Ты мне больше не нужна (СИ)

Глава 18

АРИНА

Ночь проходит в кошмарах. Мне снится вся семья, они по очереди вторгаются в мои сны, надсмехаются, угрожают. Мне снится мама, бледная, с виноватой улыбкой на губах, и только она шепчет, что у меня всё будет хорошо, что она мне поможет. Вот только наяву я знаю, она не сможет этого сделать, даже если с ней всё хорошо и мама уже не на больничной койке – отец не позволит! Но самым кошмарным сном является один, тот, в котором моя Ава прижимается к Арине и нежно называет её мамочкой, в то время как губы моей сестры кривятся в ехидной, победной улыбке!

От него я проснулась в липком поту уже на рассвете и так больше не уснула. Лёжа в постели, я смотрела, как за окном серый, хмурый рассвет медленно побеждает ночь, и в сотый раз анализировала свою жизнь! И в который раз горькое осознание бьёт больнее кулака. Я сама позволила так со мной обращаться отцу и всем остальным! Раньше у меня был ещё выбор, я могла просто отказаться от свадьбы, уйти из дома, сбежать, как это сделала Арина. С Натаном же его нет!

Дождь всё ещё моросил, и капли стекали по стеклу, словно слёзы. Мои собственные слёзы уже высохли. Внутри осталась только тяжёлая, холодная ясность.

«Я сама позволила».

Эта мысль жгла изнутри, но уже не вызывала приступа самобичевания. Теперь она была констатацией факта, отправной точкой. Да, я позволяла. Позволяла отцу решать многое за меня. Позволяла Арине отбирать мои мечты, а потом и мою жизнь. Позволяла мужу видеть во мне лишь бледную тень моей сестры. Я была удобной. Слишком удобной и не любимой почти для всех!

Но с Натаном всё иначе. Он диктует условия, зная, что у меня нет выбора. Вернее, выбор есть, но он между двумя видами ада: быть его куклой или потерять дочь навсегда.

Я села на кровати, обхватив колени. Холод из приоткрытого окна просачивался сквозь тонкую ткань ночнушки.

Сердце вновь болезненно кольнуло. Если Ава рядом с отцом и в относительной безопасности, то как себя чувствует мама, я точно не знаю! Я даже не знаю, в какой она больнице! Мою просьбу Натан проигнорировал – иначе ещё вчера на ужине сказал бы!

Сегодня мы едем в город! Зачем и куда, Натан вчера не сообщил.

Я медленно поднялась с кровати. Ноги были ватными, но внутри появилась стальная опора. Вчера Натан был другим, у нас даже получилось поговорить, без угроз и унижений с его стороны! О той чудовищной ночи вспоминать совсем не хочется.

Подойдя к гардеробу, я намеренно отвернулась от синего платья. Вместо этого выбрала строгое черное – такое, какое могла бы носить я, а не Арина. Если уж быть куклой, то пусть хотя бы в своей одежде. Вот только ехидный голосок в голове подсказывает, что все вещи в этом гардеробе принадлежат Арине! Новых мне никто не выдавал, и я не видела, чтобы Анна вешала что-то новое в шкаф.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошла Анна.

– Натан просил передать, что ждёт, – бросает сквозь зубы.

– Переоденусь и спущусь, – сказала я спокойно, глядя прямо на нее.

– Он ждёт внизу, – повторила она и, развернувшись, вышла, на этот раз тихо прикрыв дверь. Я услышала, как её шаги затихают в коридоре.

Я же принялась одеваться.

Чёрное платье сидело на мне иначе, чем смотрелось бы на Арине. На ней оно выглядело бы вызывающим соблазном. На мне – это был доспех. Броня из ткани, скрывающая биение сердца, полного страха и решимости.

Я поправила волосы, глубоко вдохнула и вышла из комнаты.

Лестница казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался эхом в тишине дома. Внизу, в холле, Натан ждал, прислонившись к косяку двери. Он был одет в тёмный костюм, и в его позе читалось нетерпение, но не гнев.

Увидев меня, он выпрямился. Его взгляд скользнул по моему платью, его скулы дёрнулись, он, как зверь, мотнул головой, на секунду зажмуривая глаза.

– Машина ждёт. Поехали.

Резко развернувшись, зашагал на выход из дома. Мне ничего больше не оставалось, как последовать за ним.

На улице дождь почти прекратился, оставив после себя холодную, промозглую сырость. Чёрный внедорожник с тонированными стеклами стоял у самого крыльца дома. Один из тех, кто меня сюда привёз, вышел из машины, открыл заднюю дверь.

Натан пропустил меня вперёд. Я скользнула на заднее сиденье, устроившись у окна. Он сел рядом, но оставил между нами расстояние. Машина тронулась, и усадьба начала медленно удаляться, скрываясь за мокрыми стволами деревьев.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно, жадно впитывая каждую деталь: придорожные указатели, редкие дома, промокшие поля. Это был первый глоток свободы – пусть иллюзорной, под присмотром, но всё же.

– Куда мы едем? – спросила я наконец, не отрываясь от окна.

– В мой офис, – ответил Натан. Его голос звучал спокойно, деловито. – Есть бумаги, которые нужно подписать. А после нам нужно встретиться с одним человеком, нам потребуется его помощь в дальнейшем.

– В чём именно? – хочу знать подробности, потому как прозвучало «НАМ»!

Значит, это касается нашей общей истории!

– Узнаешь при встрече, – коротко бросает Натан и погружается в свой телефон.

Пожав губы, отворачиваюсь к окну. Но не проходит и минуты, как Натан вновь заговаривает.

– Я узнал про твою маму, – замолкает на пару секунд. У меня же сердце перестаёт биться в ожидании дальнейшего. – Интересная она женщина. Теперь я понимаю, в кого Арина: вонзить нож в спину своим мужикам – у вас это, похоже, семейное, – изрекает с издёвкой в голосе.

– Что? – спрашиваю растерянно, не понимая, о чём он говорит.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной мурашек. Его слова висели в воздухе автомобиля, отравляя и без того тяжёлую атмосферу.

– Что ты хочешь сказать? – мой голос прозвучал чужим, сдавленным.

Натан медленно отложил телефон себе на колено и повернулся ко мне. Его лицо было напряжённым, а в глазах горел странный, ядовитый огонь.

– Твоя мать, Алина, не такая уж и невинная овечка, как ты мне её описала, и уж точно знает побольше тебя о проделках твоего отца, – он сделал паузу, чтобы слова впитались в мою кожу, как змеиный яд. – Она ещё в больнице, но кризис миновал. Если он, конечно, вообще был.

Это был намёк на то, что мама разыграла приступ и изначально была в курсе, как отец и Синицин поступали со мной?!

Воздух словно вырвали из лёгких. В ушах зазвенело.

– Неправда, – выдохнула я. – Она не… она любит меня, ты что-то путаешь!

– Путаю? – Натан усмехнулся, коротко и беззвучно. – Твой отец годами уничтожал тебя. А она… она просто наблюдала. Может, плакала в подушку по ночам, но наблюдала и никак не защищала тебя. А знаешь почему?

Я молчу, сжимая руки так, что ногти впились в ладони. Он ждал моей реакции, как зритель ждёт кульминации в театре.

– Потому что Арина тоже её любимица. А ты… ты просто ещё одна дочь.

– Откуда ты взял этот бред?! – голос сорвался. – Кто тебе всё это сказал? – всеми фибрами души не хочу верить в его слова.

– У меня есть доступ к информации, – отрезал он. – И к людям, которые эту информацию добывают. Твой отец, когда понял, что Арина его обманула и сбежала, был в ярости. Как и брошенный жених! Ты быстро стала заменой сестры, твоя мать прекрасно знала об этом, она и слова не сказала против! А это значит? Что ей тоже это было на руку! Лучше сказать, что сбежала ты, но никак не любимая дочурка!

Каждое его слово бьёт, как молот. Старая рана, которую я зализывала годами, разверзлась снова, изливаясь чернотой и гноем. Только теперь в тысячу раз больнее. Мама тоже могла меня предать?

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с приступом тошноты. Воспоминания нахлынули: мамины печальные глаза, её дрожащие руки, когда она гладила меня по голове, её шёпот: «Потерпи, доченька, всё наладится». Всё это время она ЗНАЛА? Знала, что меня ломают, что у меня крадут жизнь, что мою дочь отдают чудовищу?

– Нет, это не правда!

– Правда, – жестоко припечатывает Натан. – Ты хотя бы в курсе, кто в вашей семье хозяин всего имущества? – смотрит с прищуром.

– Отец! – отвечаю твёрдо, уж это я точно знаю!

– Нет, – усмехается в голос. – Твоя мать, Алина. Практически всё принадлежит ей и очень давно, если не с самого начала её жизни с твоим отцом.

Голова начинает кружиться. Если всё, что говорит Натан, – правда, то моя ситуация куда хуже, чем я думала! У меня не осталось никого, кто меня действительно любит, кроме моей Авы! Но она мой ребёнок, маленькая девочка, которую сейчас тоже жестоко обманывают все те же люди, что обманывали меня! А ещё если мама действительно является хозяйкой всего, то получается, это не отец оплачивал все прихоти Арины, этим человеком была мама?!

– Зачем ты мне это говоришь? – прошептала я, открыв глаза.

Глупый вопрос! Сама же просила узнать, как мама?! Но я не просила копать так глубоко!

– Потому что ты должна видеть правду, Алина. Все они – твой отец, твоя сестра, твой муж, даже твоя мать – они все в той или иной степени виновны в том, что ты здесь. Ты думаешь, ты единственная жертва в этой истории? Ты – разменная монета в их играх. И твоя мать предпочла не спасать тебя, а спасать себя. Или, может, спасать Арину.

Он снова умолк, давая мне переварить эту горечь. Пейзаж за окном мелькал бессмысленными пятнами.

– А теперь, – сказал он тише, – теперь ты понимаешь, почему наша встреча с этим человеком так важна. Он поможет нам не просто вернуть тебя к дочери, а мне – твою сестру. Он поможет нам сделать так, чтобы ни твой отец, ни твой муж, ни даже твоя «святая» мать больше никогда не смогли решать твою судьбу. Ты же хочешь, чтобы они получили по заслугам?

Он смотрел на меня, ожидая. Ждал, увидит ли в моих глазах ту самую тьму, о которой говорил раньше. Ждал, готова ли я принять её.

Я медленно выпрямилась. Сердце больше не колотилось – оно замерло, превратившись в кусок льда. Боль, предательство, ярость – всё это сплавилось в одно чёрное, твёрдое целое.

– Хочу, – сказала я, и мой голос прозвучал чужим, металлическим. – Встретимся с вашим человеком. Помоги сделать так, чтобы они все сгорели в аду, который устроили мне.

Машина свернула с проселочной дороги на шоссе, городские очертания стали проступать в утренней дымке. Внутри меня бушевал хаос, но снаружи я была спокойна, как поверхность глубокого, отравленного озера.

Натан, получив мой ответ, лишь кивнул и снова уткнулся в телефон.

Мы въехали в город. Улицы, машины, люди… всё чужое. Мы явно не в моём городе!

«Она всё знала. Все позволяла».

Эта мысль больше не резала. Она кристаллизовалась, стала фундаментом буквально за несколько минут! Слишком жестокая правда! Натану незачем врать!

Автомобиль остановился у массивного зеркального небоскрёба в деловом центре. Водитель открыл дверь.

– Моя штаб-квартира, – коротко пояснил Натан, выходя. – Бумаги подписать – недолго.

Я последовала за ним, чувствуя на себе взгляды прохожих. Женщина в чёрном платье, выходящая из дорогой машины в сопровождении такого мужчины, как Натан. Думали ли они, что видят любовницу? Жену? Жертву?

Внутри царила стерильная, дорогая тишина. Консьерж почтительно склонил голову. Лифт умчал нас на верхний этаж. Кабинет Натана был огромным, с панорамным видом на город. Всё здесь говорило о деньгах и власти – холодной, безликой.

Он указал мне на кресло у стола, сам сел за него и достал из сейфа папку.

– Это документы на некоторые активы твоего мужа, – сказал он, открывая её. – И твоего отца. Те, что можно было «отжать» через суды, пользуясь ситуацией с подлогом личности. Твоя подпись здесь, – он ткнул пальцем в несколько помеченных мест, – даст мне юридическое право действовать от твоего имени. Как жертвы мошенничества.

Я взяла предложенную им ручку. Мне ничего не объясняли подробно, но суть была ясна: я продаю ему право на месть, чтобы он мог раздавить их финансово. Мама, судя по всему, была вне досягаемости – её активы слишком законны и защищены. Натан, видимо, провёл уже хорошую работу.

Я подписала. Без колебаний. Каждый росчерк пера чувствовался как удар хлыста по спине тех, кто считал меня беспомощной.

– Хорошо, – Натан собрал документы. – Теперь вторая часть программы.

Мы снова спустились вниз, но сели не в тот же автомобиль, а в более неприметную иномарку с другим водителем. Натан, казалось, стал собраннее, настороженнее.

Мы ехали не в фешенебельный район, а на окраину, в промзону, среди старых кирпичных складов и гаражей. Наконец, машина остановилась у неприметного ангара с запертыми воротами.

– Жди здесь, – приказал Натан водителю, а мне кивнул: – Идём.

Он подошёл к калитке сбоку, набрал код, и мы вошли во двор, заваленный старыми машинами и запчастями. В глубине двора была дверь в низкое кирпичное здание. Натан постучал особым ритмом.

Дверь открыл человек. Высокий, сухощавый, с лицом, которое забывалось сразу, как только отводишь взгляд. Обычные черты, обычная одежда. Но глаза… глаза были спокойными и всевидящими, как у хищной птицы.

– Заходи, – сказал он глуховатым голосом, отступая в полумрак.

Внутри пахло маслом, металлом и старой бумагой. Это была мастерская, или что-то вроде того. На столе лежали странные приборы, провода, несколько ноутбуков.

– Алина, это Марк, – представил Натан. – Лучший в своём деле. Марк, это Алина. Тот случай, о котором я говорил.

Марк оценивающе посмотрел на меня, кивнул.

– Садись. Рассказывай с самого начала. Всё, что помнишь. Мельчайшие детали: привычки твоего отца, мужа, сестры. Их распорядок дня, маршруты, слабости. Номера телефонов, которые ты знаешь. Всё.

Я села на предложенный стул. Натан стоял у двери, прислонившись к косяку, наблюдая. Я растерялась, будто бы разом кто-то стёр всю мою память. Но от меня ждали ответа. Понадобилось несколько минут, чтобы собраться, чтобы вспомнить всё, даже то, что, возможно, замечала, но не обращала внимания!

И я начала говорить. Сначала медленно, с трудом. Потом слова полились сами – горьким, ядовитым потоком. Я рассказывала о том, что муж каждую среду играл в покер с друзьями в определённом клубе. О том, что Арина всегда носила с собой одно и то же средство от головной боли. О расписании няни у Авроры. И ещё много о чём. Мне даже казалось, что я говорю совсем не о том, о чём меня просили.

Марк слушал, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Его пальцы бесшумно летали по клавиатуре ноутбука.

Когда я закончила, в помещении повисла тишина. Марк откинулся на спинку стула.

– Информации много. Работа предстоит большая. Нужно будет действовать точечно и аккуратно. Удар по финансам, – он кивнул в сторону Натана, – это хорошо. Но чтобы добраться до личного, до того, что действительно сломает… нужны другие методы. Нужно зайти с той стороны, откуда не ждут.

– Что вы имеете в виду? – спросила я тихо.

Марк посмотрел на меня своими невыразительными глазами.

– У каждого человека есть кнопка. То, что дороже денег. Репутация. Свобода. Любимый человек. Нужно найти эти кнопки и нажать. У тебя, – он указал на меня пальцем, – есть уникальное преимущество. Ты знаешь их изнутри. Ты – их призрак. Ты можешь оказаться там, где они тебя не ждут, и сказать то, что заставит их уничтожить друг друга. Вспомни что-нибудь. Какой-нибудь мелкий, грязный секрет твоего отца или мужа. Не обязательно криминал. Что-то, что они хотели бы скрыть. Унизительное. Смешное. То, что разрушит их образ в глазах друг друга.

– Я вспомню, – пообещала я.

Посмотрев на Натана, хотела спросить, зачем всё так усложнять, можно же было просто похитить Арину, как это сделали его люди, и просто нас обменять. Но в последнюю секунду передумала. Если он так делает, значит, так надо!