Ты мне больше не нужна (СИ)

Глава 15

АЛИНА

Вздрагиваю от слов Натана. Ещё одна беременность в следствии насилия окончательно убьёт меня морально! Почему так? Почему именно я?

Миллион вопросов и ни одного ответа!

Между ног саднит, кожа головы горит огнём, страшно расчёсываться, кажется, Натан лишил меня половины волос. Он с такой силой тянул их, накручивал на свой кулак, пронизывал пальцами и вновь резко дёргал. Уверена, кожа на спине, плечах и шее вновь багрового цвета. Меня не целовали, нет, на мне оставляли метки, точно зверь метил свою самку. Только я не его самка! На мне вновь выместили боль предательства!

В этот раз я уже не просила прекратить, отпустить меня, не делать больно, как было с Женей. Я ждала завершения, когда зверь насытится и мои мучения закончатся!

Натан больше не говорит, слышу удаляющиеся шаги, следом звук открывания и закрывания двери. Вот теперь ушёл! Теперь и мне можно смыть с себя всю грязь!

Медленно и аккуратно присаживаюсь в постели, я прекрасно помню, как было плохо после Синицына, я тогда даже сознание потеряла от головокружения, никаких резких движений!

Спускаю ноги на пол, прислушиваюсь к себе. Нет, голова не кружится, но болит. А вот ноги трясутся, так же, как и руки! Придерживаясь за кровать, поднимаюсь на ноги, внизу живота тут же болезненно тянет, чувствую, как по внутренней стороне бёдер стекает что-то горячее.

Тошнотворный ком подступает к горлу, когда понимаю, что именно из меня вытекает. Нужно как можно скорее оказаться под горячими струями воды! Простыня соскальзывает, подхватываю её, прикрываю свою наготу, нужно взять нижнее бельё и одежду. Обхожу кровать, придерживаясь за её край, подойдя к шкафу, замираю. Зеркало во всю дверцу демонстрирует мне мой вид.

Растрёпанные волосы, на оголённых плечах уже заметны следы засосов и укусов, но больше всего пугает собственный взгляд! Он чужой, пустой, пугающий!

В груди болезненно колет, эта боль заставляет задержать дыхание и следом тяжело задышать.

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Что заведённая повторяю одно и тоже, продолжая смотреть на себя в зеркало. Кого именно я ненавижу, сказать не могу! Может, отца и сестру, что сломали мою жизнь? Может, Синицына, что позволил поверить в хорошее, а после воткнул нож прямо в сердце по самую рукоять? Натана за причинённую боль? Или же себя, за слабость, неумение защитить себя, за то, что не смогла забрать дочку, что позволяю обращаться со бой как с куклой?

Всё тело затрясло от небывалой накатившей вмиг злости. Я злюсь на саму себя! За слабость, за все моменты слабости, за то, что разрешила так с собой поступать!

Моя дочь по моей вине находиться рядом с той, что пыталась убить человека! Не смогла даже отстоять свои права! Оставила её с монстрами! Синицын такой же, как и Арина, они стоят друг друга! Мама с сердечным приступом в больнице, и я даже не знаю, как дела у моих самых дорогих и единственных, кто меня любит, кого люблю я!

Глупая дура! Всю жизнь пыталась заслужить любовь отца, шла на всё, только бы услышать похвалу и увидеть одобрение в его глазах! И чего я добилась? Унижение, боль, предательство и ненависть!

Когда-нибудь я всё же узнаю причину его ненависти ко мне! Пока не знаю, как именно я это сделаю, но я постараюсь! Я больше не буду той дурой, которой была всю жизнь!

Вот только одно мне всё же придётся выдержать. Секс с Натаном! Мне нужно вернуться к дочке, только с его помощью я смогу это сделать! Когда-то Арина использовала меня, украла мои документы, подставила меня под удар, теперь пришло время отомстить ей. Она нужна Натану, так пусть забирает, выполню все его условия, всё выдержу, как бы больно и противно ни было, для меня главное вернуться к Агате. С Синицыным будет трудно, с ним мой отец. Но я найду выход, уйду от него, заберу Агату, уедем на край света, подальше от зверей.

Рывком открываю створку шкафа, не сразу понимаю, откуда такой грохот и звон битого стекла. Но опустив взгляд вниз, замечаю перевёрнутый поднос с так и нетронутым ужином на полу.

С губ срывается глухой, какой-то злорадный смех. Хоть на посуде отыграюсь! Интересно, если я буду бить посуду каждый день, Анна сильно будет злиться? Высокомерная дрянь! Как же я не люблю таких людей!

Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох. Только успеваю выдохнуть и открыть глаза, как дверь комнаты открывается. Вздрагиваю, пугаюсь, резко поворачиваюсь на звук! Вся злость вмиг улетучивается, на её место приходит жалость к самой себе. Весь мой героизм выстоять каждому превращается в пепел от строгого взгляда Натана. С отцом и Синицыным будет намного хуже!

– Чем помешала тебе посуда? – зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, в одном полотенце на бёдрах задаёт вопрос, внимательно осмотрев всё вокруг.

– Я случайно задела, – тут же оправдываюсь, сама себя еле слышу.

Тошно! Как же тошно!

Натан молчит, только хмуро скользит взглядом по моему лицу и обнажённым плечам, ниже я обмотана в простыню.

Чуть не отступаю назад, когда хозяин дома медленным шагом начинает приближаться, пристально смотря на меня. Что задумал? Ему было мало, хочет повторения? Нет! Только не это, ещё одного раза я не выдержу!

– Повернись, – отдаёт приказ, подойдя ко мне.

Это ещё зачем? Так и хочется спросить, но делаю, как говорит, поворачиваюсь к нему спиной.

Жаль, створка шкафа открыта и зеркало мне недоступно, так можно было бы увидеть, что делает Натан.

– Опусти простынь.

– Что? Зачем? – дёргаюсь вперёд, крепче стискиваю в кулаки простынь на груди, поворачиваюсь лицом к мужчине.

– Сегодня я больше не трону тебя, не бойся.

Кривит губы, произносит Натан, словно мысли мои прочитал или же всё отразилось на моём лице?

– Тогда зачем? – чувствую, как дрожит голос.

– Хочу увидеть, внизу всё так же, как и сверху? Я про синяки, – объясняет, о чём говорит.

– Хотите посмотреть на следы своей животной грубости? – его слова задевают, посмотреть он хочет!

Вновь кривит губы, слегка покачивает головой.

– Вы с Ариной так же поступали? – обида рвётся наружу, – делали ей больно, оставляли ужасные следы на её теле? Или такие привилегии только мне доступны? Только меня можно всем обижать, насиловать, вымещать боль и ненависть на той, кто вам плохого ничего не сделал? Считать просто копией всеми любимой Ариночки, не считать за человека и творить всё, что вам хочется, вы…

– Я не насиловал тебя! – грубо перебивает мою речь, резко взмахивает рукой, от чего я дёргаюсь назад, ягодицами врезаясь в позади стоящий столик, – да, был груб, но я сразу сказал, не будет у нас ласки и прелюдий, ты согласилась на мои условия, так что не смей придумывать того, чего не было! То, что делают с тобой другие, мне абсолютно плевать, каждый человек сам строит свою жизнь, и если у тебя она хреновая, то в этом виновата только ты сама! – тычет в меня указательным пальцем.

Каменею от его речи. Я и сама знаю, что виновата во многом, но слышать это от других людей очень неприятно, даже больно.

– Прибери здесь, Анна не обязана убирать за тобой, – бросает напоследок, после чего быстро покидает комнату.

Чувствую, как с уголков глаз срываются бусинки солёной влаги. Даже прислугу жалеют, я, видимо, не достойна такого чувства.