Ты мне больше не нужна (СИ)

Глава 16

ЕВГЕНИЙ

– Пап, ну не стоит так переживать, мама жива и идёт на поправку. Ты посмотри на себя, похудел, синяки под глазами, нельзя так раскисать, – ставя перед тестем кружку с горячим кофе, говорит Арина.

Тесть заехал к нам для разговора, как сказал, это очень важно.

– Не переживать?! Не раскисать?! – неожиданно повышает голос на любимую дочь, отчего напрягается не только Арина, но и я, – твоя мать в больнице, в палату к себе не пускает, хочет развестись со мной, а ты говоришь, не переживай! Она и ты самые главные люди в моей жизни, я всё и всегда делал только для вас двоих! Я люблю твою мать и ни за что не допущу нашего расставания!

Подскакивает из-за стола, чуть не валяет стул, подходит к окну, скрещивает руки на груди.

Арина испуганно посматривает в его сторону. Ну конечно, к такому она не привыкла, тесть в жизни не повышал на неё голоса, не считая встречи после её пропажи. Она для него принцесса, чтобы она ни сделала, её всё всегда сходило с рук.

– О чём вы хотели поговорить с нами, Павел Иннокентиевич? – пробую перевести тему разговора.

Если честно, то меня уже достало всё происходящее, полторы недели нервотрёпки, мелких ссор, притирки. Мы отвыкли с Ариной друг от друга, встречи на стороне были яркими, жизнь под одной крышей совсем другое. Ещё болезнь Авроры, благо вирус оказался не таким уж и страшным, но вот капризов было море. Всё хорошо становится только ночью, в постели, там мы с Ариной полностью расслабляемся, забывая про все проблемы, что стали сыпаться, как из рога изобилия!

В том, что тёща нас всех возненавидела, видеть не хочет, нет ничего удивительного! Мы обидели её ребёнка, это для тестя Алина ничего не значит. Я даже боюсь представить, если бы с Авой поступили также, как с её матерью, я, наверное, убил бы голыми руками всех.

Тесть делает глубокий вдох, задерживает дыхание на несколько секунд, после чего громко выдыхает, поворачиваясь к нам.

– Галина вызывала к себе нотариуса, думаю, она сделала завещание, – хмурится мужчина.

– Какое завещание? У мамы что-то есть из имущества? Разве не всё оформлено на тебя? – удивлённо спрашивает Арина.

Мне тоже становится интересно, что может быть записано на тёщу? Но тут и дураку должно быть понятно, что числится что-то важное, иначе тесть не беспокоился бы.

– Практически всё, что у нас есть, не считая моей машины, небольшого счёта в банке и части фирмы, – шокирует своим ответом.

– Что?! – поражённо вскрикивает Арина, – как так, папа? Как ты мог так поступить? Зачем ты записал всё на неё? Ты понимаешь, какую глупость совершил? Если она действительно написала завещание, то сто процентов на Алинку! Ты это понимаешь? А как же я, папа? Что достанется мне? Крохи с барского стола?! – переходит на визг, кидаясь на отца с претензиями.

От её крика в ушах звенит.

– Арина, тише, ты своими криками Аврору напугаешь, – поднимаюсь со стула, спешу закрыть дверь на кухню, малышка в гостиной смотрит мультики.

– Да плевать я хотела, испугается она или нет! Пусть сидит в своей комнате и носа не показывает! – рявкает мне в ответ, от чего я замираю и с неверием смотрю на любимую женщину.

Тесть, как и я, смотрит с удивлением на свою дочь.

– Повтори, – произношу, не узнавая своего голоса.

Я всё понимаю, Ава не её дочь и она не обязана за неё беспокоиться, любить её, но чтобы вот так откровенно высказываться после того, как она улыбается малышке, обнимает её, целует, играет. Неужели всё фарс?

Хмурится, словно не понимает, о чём я говорю, секунда, вторая, третья…

– Чёрт! – со стоном выдыхает Арина, трёт лицо ладонями, – Жень, прости, – обходит стол быстрым шагом, тянет ко мне руки, хочет обнять, непроизвольно делаю шаг назад, – я не то хотела сказать, мне не плевать на Аврору, правда, просто эта новость убила меня! – начинает оправдываться.

Вижу, как тесть пристально следит за нами, нет, не при нём, это будет лично наш разговор, без посторонней поддержки для Арины!

– Мы поговорим об этом позже, наедине, – говорю, смотря в любимые глаза.

У Алины они чуть другие, более яркие, что ли?

Сжимаю кулаки от возникшей мысли, какого хрена пришло это сравнение?

– Ты прав, поговорим позже, сейчас нужно придумать, что нам делать? Как нам всё вернуть обратно, папа? – разворачивается к отцу.

В груди зарождается острое раздражение. На себя, на Арину, на тестя и даже на тех, которых здесь нет, но являются виновницами новой проблемы!

Но ещё больше колет под рёбра от того, как легко согласилась Арина отложить разговор! Для неё важнее потеря денег, на которые, по сути, также может претендовать и её сестра!

– Если Галя действительно написала завещание, то уже ничего, всё достанется тому, кого она указала, – произносит тесть, к моему удивлению, ровным голосом.

– Нет! Нет, папа! Нельзя так всё оставлять! Мы должны что-то придумать, заставить маму отказаться от всего, она вообще не имеет права распоряжаться тем, что построил и добился ты! – чуть не задыхаясь, на одном дыхании практически кричит Арина.

– Имеет, Арина, в том-то и дело, что имеет, – дёргано растягивает узел галстука, отвечает тесть, – всё, что я построил, я строил на деньги твоего деда, отца твоей матери, у нас есть брачный договор, по которому всё должно было записано на Галю, и при разводе я не получаю и копейки, – открывает неожиданную тайну.

Вот так тёща! Божий одуванчик, всегда в тени мужа, а на деле…

– Что? – надломленным голосом переспрашивает Арина, – скажи, что пошутил, прошу, скажи! – хватая отца за руку, словно ребёнок в ожидании чуда смотрит на него.

Раздражение в груди увеличивается, смотреть на такую Арину, скулящую из-за денег, становится тошно! Она не была такой раньше! Всё что угодно, но только не деньги волновали мою Арину!

– Я похож на шутника, Арина? – хмурится тесть, кажется, его тоже задело поведение дочери.

Поняв, что всё правда, Арина хватается за голову, пальцами пронзает волосы, зажмуривает глаза.

– Малыш, – гашу в себе всё раздражение, подхожу к любимой, обнимаю за плечи, притягиваю к себе, – не стоит так расстраиваться, я у тебя не бедный мужчина, денег предостаточно, ты ни в чём не будешь нуждаться, – стараюсь успокоить.

По кухне разносится смех любимой, который напрочь пропитан истерическими нотками. Её тело потряхивает, словно от высокого напряжения.

– Ну всё, хватит, пусть тёща делает, как считает нужным, главное, что мы вместе, мы справимся со всем, Арин, – обнимаю её ещё крепче.

– Нет! – качает головой, – Я такая же дочь, и мне полагается как минимум половина всего! Но даже на половину я не согласна! – отталкивает меня, высвобождаясь из моих рук, – есть только один выход, не будет Алины, и всё наследство достанется мне.