Учительница сына. Будешь моей

Глава 11

Диана

Накидываю халат и тихонечко иду к двери.

Страшно.

Наступаю на пол практически невесомо.

Звонок раздается повторно. И звучит очень настойчиво.

Смотрю в глазок.

Там Захар.

Не буду открывать. Вдруг они с отцом договорились, и это очередная подстава?!

— Диана Игоревна, — обращается ко мне ученик, словно чует, что я торчу под дверью с обратной стороны. — Откройте! Я знаю, что вы дома! У вас свет горит.

Мало того, что мой адрес откуда-то узнал, еще и окна просчитал!

— Я с миром пришел. Насчет денег.

Блин, ладно. Открою. Еще не хватало мне от учеников прятаться.

— Здрасте! — Захар осматривает меня с ног до головы.

Становится как-то не по себе от его оценивающего взгляда, и я даже сильнее запахиваю свой цветастый махровый халат, хотя он и так прилично меня закрывал.

И вообще я чувствую себя очень взволновано.

Блин! Я ведь еще и без трусов! Как так получилось вообще?

И Захар теперь кажется еще более крупным и сильным, а я совсем не ощущаю себя учительницей.

— Так впустите? Или будем через порог разговаривать? — голос ученика заставляет меня, наконец, отмереть.

— Да, конечно, проходи, — отступаю чуть назад, чтобы пропустить его в квартиру.

Захар скидывает обувь, а я в голове мысленно пытаюсь прикинуть, достаточно ли прибрано у меня дома, или образ идеальной учительницы сейчас рассыплется у нас на глазах?

Провожаю гостя в кухню.

— Чай будешь? — предлагаю. — Или, может быть, кофе?

— И вы реально тут живете? — Захар осматривает кухню и отвечает совершенно неподходящим вопросом на мой вопрос.

— Да, — пожимаю плечами. — Вполне обычная квартира. Так большинство живет, — напоминаю ему, что не всем посчастливилось родиться с золотой ложкой во рту.

Решаю достать «праздничные» чашки, но вовремя вспоминаю, что находятся они на самой верхней полке, и будет как-то неприлично тянуться за ними с голым задом.

— Помоги чашки достать, — прошу ученика, указывая на верхнюю полку. И он со своим ростом очень легко справляется.

— А в халате вы, Диана Игоревна, не такая уж и мышь, — хмыкает Захар.

— Громов! — одергиваю его, включая, наконец, учительницу. У меня в голове какая-то каша. И трясет всю ужасно. Я прямо чую подвох. — Ты сюда пришел внешность мою обсуждать? И вообще… соблюдай субординацию.

Захар замолкает.

Мышь. Это так меня в школе за глаза называют?

— Так пришел зачем?

— Короче… Я рассказал Морковке, в смысле, Юлии Аркадьевне, что вы не просили у меня денег за отметки.

Разбежалась и поверила!

— А чего вы на меня так смотрите? Думаете, заливаю?

— Именно так я и думаю, — сообщаю подростку. А у самой сердце бух-бух-бух.

Отворачиваюсь к плите. Там как раз засвистел чайник. И я могу вполне легально отвлечься на обещанное гостеприимство.

— Да нафиг мне это надо?

— А я откуда знаю, Захар? Ты ведь понимаешь, что преступление в котором ты меня обвинил…

Перебивает:

— Да ничего бы вам не было! — бросает так небрежно и уверенно, но я то понимаю, у него просто нет опыта работы, тем более, в преподавательской сфере. А у меня есть, хоть и небольшой.

И, главное, меня ведь все отговаривали! Но я была уверена, что это мое призвание — учить детей! И я вкладываюсь в свою работу до сих пор, хотя и понимаю — отношение к педагогам в современных реалиях отвратительное.

Раньше учителя были уважаемыми людьми, а теперь… теперь бесправные существа, что обязаны плясать под чужую дудку. Например, Громовскую.

— Ну, максимум, «ай-ай-ай» бы сказали! — закатывает глаза Захар.

Решаю его не переубеждать, чтобы он потом не решил воспользоваться своим обманом снова.

— Ну, не верите, хотите Морковке позвоните! Она все подтвердит!

— Не Морковке, Захар, а Юлии Аркадьевне.

— Юлии Аркадьевне, хорошо! — передергивает парень.

Теперь глаза едва не закатываю я. Но вовремя останавливаю себя. Я же учитель.

Да и вообще — меня там Громов-старший для расправы ждет, а я тут с его сыном чаи гоняю…

От мыслей о Вадиме мне становится как-то нехорошо. Даже если ситуация со взяткой разрешилась (подозрительно легко, правда), то вот с разбитой машиной…

— Если ты не врешь, Захар, то я тобой горжусь, — выдавливаю из себя улыбку. — Ты поступил правильно. И честно. А если еще и отметку исправишь своим трудом…

— А вот это зря, Диана Игоревна. Вы же понимаете, я просто так ниче не делаю?!

И говорит уверенно и нагло. И подмигивает в конце.

У меня по позвоночнику пробегает холодок.

И как я могла забыть, с кем разговариваю?!

— Отец подозрительно вами заинтересовался, а я не хочу, чтобы он в школу приходил. Там меня училки сразу спалят!

— Громов собрался в школу? — в моем голосе все же проскальзывает паника.

— Да он давно собирается, но сегодня прям лютует!

Дальше я просто не слушаю. Представляю сразу, как Громов-старший заваливается в школу. Заходит в мой кабинет прямо при учениках. Прижимает меня к столу, задирает юбку, выполняя свое обещание. Он ведь именно так обещал: где поймаю, там и… А поймает он меня, получается, в школе…

Дурно становится в этот момент.

Захар продолжает вещать, но его голос у меня как на фоне.

— Диана Игоревна! — в чувства меня приводит только когда он более громко называет меня по имени.

— А?! — отзываюсь ошарашено. Меня точно пыльным мешком по голове огрели.

— Не сдадите меня? — словно повторяет Захар.

— А твой отец точно придет? — несмотря на его вопросы, я теперь на своей волне.

— Да сто пудово! И он еще и по-любому будет злой! Мне тогда пиздец!

Мат от ученика я тоже пропускаю мимо ушей. Впервые в жизни.

— Злой?

— Ему тачку разбили.

— Дорогую?

Боже! Зачем я это спрашиваю.

— Можно на изи выкупить всю вашу многоэтажку прямо вместе с вами, — будто специально усмехается мальчишка, давя мне на больное. — Лимитированная серия, ему из Европы пригоняли. Короче, не хотел бы я на месте той бабы оказаться.

Головокружение начинает угрожать реальной опасностью.

— Захар, мне что-то плохо, — хватаюсь за руку Громова, но не успеваю еще что-либо сказать или сделать — меня окончательно вышвыривает из реальности. В темноту.