Учительница сына. Будешь моей

Глава 12

Диана

— Плохая девочка, Диана… очень плохая девочка… — Вадим надвигается на меня с ухмылкой на лице.

Я отступаю. И отступаю до тех пор, пока не понимаю, что мои ноги приросли к полу. Я пытаюсь сдвинуть их с места, но они точно на «Момент» приклеились.

А еще я хочу закричать, но голос тоже подводит.

Громов уже близко. Стоит вплотную, тянет ко мне руки.

— Плохих девочек следует наказывать… — мужчина проводит пальцами по моему лицу, а затем заправляет прядь волос мне за ухо. Так нежно, что мои приросшие к ламинату ноги подкашиваются.

Словно в трансе наблюдаю за его лицом. Красивым, с четкими линиями. Но есть в нем и что-то запретное, к чему запрещено тянуться.

И меня манят его губы. На них нет улыбки. Лишь усмешка, поднятый кверху уголок рта, указывающий на его превосходство, победу надо мной.

— Потечешь, учительница? Хочу посмотреть, как ты потечешь…

Его пальцы мгновенно оказываются между моих ножек, и я стону.

Они утопают во влаге, которой так много, что она уже течет по ногам.

— Ммм… мокрая сучка… маленькая… а потрахать некому. Но я это исправлю…

— О, Боже… — шепчу, когда его палец неожиданно оказывается возле моей влажной дырочки.

Понимаю, что должна оттолкнуть, но я все еще связана каким-то невидимыми цепями. Все еще не способна шевелиться, лишь мириться с тем, что происходит. Чувствовать порочную близость и чужие пальцы.

— Вадим… — на выдохе произношу его имя.

С ума схожу.

Он дразнит дырочку. У меня, кажется, закатываются глаза.

— А могла бы по-быстрому дать мне в раздевалке, — слышу его слова, сказанные каким-то другим, совершенно незнакомым голосом. — А теперь придется отрабатывать каждый сраный час моего ожидания!

Пока пытаюсь понять, что происходит, замечаю, что не могу разглядеть лица Громова. Оно размытое и нечеткое, а вместо его рук вообще какие-то щупальца.

Я хочу закричать, но голос снова предает. Раскрываю рот в безмолвном звуке, и вдруг вижу Захара. Он стоит прямо в дверях:

— Да вы не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, — смеется парень. — Я на кухне пока кофе допью.

А за ним следом появляется целая толпа моих учеников, а я лежу на кровати с распахнутыми ногами и мужчиной между ними.

— Не одобряем! — кричит кто-то из учеников, и я тоже, наконец, могу закричать, а потом…

Открываю глаза и понимаю, что нахожусь у себя в спальне.

Выдыхаю.

Слава Богу, сон!

Никаких нервов не хватит с таким стрессом.

Пытаюсь отдышаться, потому что мое дыхание сбившееся, а губы пересохли настолько, что покрыты сверху сухой коркой.

Снова закрываю глаза. Голова какая-то мутная.

Пытаюсь вспомнить, как вообще уснула. Вечер почему-то сильно затуманен в памяти. Помню, как собиралась в душ, разделась… а вот как принимала его — уже не помню. А как оказалась в кровати — тем более.

Замечаю, что лежу я прямо в халате. Со мной такого не бывает. Обычно я не ложусь на расправленную постель в чем-то кроме пижамы или ночной рубашки.

Пока осматриваю комнату с такой дотошностью, будто впервые вижу, замечаю на тумбочке стакан воды.

Жадно набрасываюсь на него. Пью, точно не пила лет сто. И только на середине меня осеняет! Откуда он здесь?

Не помню, чтобы приносила. Я вообще никогда так не делаю. И воду не люблю. Предпочитаю чай или кофе.

От беспокойства жажда быстро пропадает. Мне даже кажется, что меня начинает сильнее мутить. Потому что я уже напридумывала себе всякого.

С другой стороны, ну, кому надо меня травить?

Из мыслей меня вырывает звук кипящего в кухне чайника.

— Какого…? — проговариваю тихо, и уже собираюсь, вставать, чтобы выключить его, как вдруг кто-то неизвестный делает это за меня. Слышу шаги в кухне.

На секунду все внутри меня леденеет, а потом лавиной на мою уставшую голову сходит осознание. Захар. Он приходил ко мне! А потом мне стало плохо!

Да! Так и было! Я вспомнила!

В глазах потемнело, и после я очнулась. Вот сейчас.

Наверное, это Громов переложил меня сюда, а сам остался караулить. Хотя, не ожидала от него такого.

И воду он поставил.

Но все мои догадки сыпятся так же беспощадно, как неуклюже задетый карточный домик, когда из кухни раздается совершенно иной голос:

— Макар! Я тебе сколько раз уже сказал, что не надо присылать мне эту ересь! Если ты не можешь отличить соленое от острого, то я найду на твое место того, кто сможет! — недовольно отчитывает кого-то Вадим.

Первая мысль, что у меня возникает — нужно убежать. Но быстро соображаю, что куда я убегу, если я у себя дома!

— И я не знаю, Макар! — продолжает ругаться Громов. — Если я буду делать эту работу за тебя, то и зарплату твою, пожалуй, буду забирать себе!

Снова осматриваюсь, соображая, чем бы вооружиться.

Конечно, бить Вадима я не буду. Только припугну. Покажу свои намерения. Нужно вообще выяснить, что тут происходит. Но в идеале просто прогнать его.

Или лучше притвориться спящей? Ему, в конце концов, надоест ждать, и он свалит. Свалит ведь?

Но в итоге понимаю, что не пролежу так долго.

Вооружаюсь лампой, потому что больше ничего подходящего в глаза не бросается, ведь мою квартиру каждый день миллионеры не захватывают, и, тихо ступая, иду в кухню.

— А, спящая красавица, — Громов рассекречивает меня быстро, с усмешкой оценивая мой, скорее всего, несвежий вид и «опасное оружие». — Чай будешь?

Девочки! Сегодня всего за 99 рублей мой роман «Отец подруги. Станешь моей».

Читаем тут: https://litmarket.ru/reader/otec-podrugi-stanesh-moey

— Чего вы хотите?

— Тебя хочу.

— Но вы отец моей подруги! — от волнения ком забивается в горле.

— Такая, как ты не должна приближаться к моей дочери. А вот в мою постель отлично подходишь. Даю тебе неделю, чтобы сделать правильный выбор. Иначе… я все решу сам.