Учительница сына. Будешь моей

Глава 37

Диана

Боже…

Земля уходит из-под ног.

Все тело снова покрывается жаром. Но на этот раз речь не о возбуждении. Его и в помине нет.

Мне просто очень стыдно и страшно за будущее.

— Дверь закрой с той стороны! — рявкает на женщину Громов.

Он даже сейчас чувствует себя хозяином положения. Хотя неправ.

Да мы тут все разгромили!

Пол буквально усеян бумажными документами, очень важными наверное, а я понятия не имею, откуда они здесь взялись. Все было точно в тумане.

Вадиму же плевать на погром.

— Да как вы… — довольно сдержанная обычно бухгалтерша кипит изнутри. Я это вижу. Она подбирает слова, но те толком не идут. — Это вообще-то мой кабинет! — взвизгивает в итоге Надежда Евгеньевна, так и не придумав ничего более убедительного.

А я стою и думаю, как буду смотреть ей в глаза. Как вообще существовать в этом офисе дальше?

Да и оставят ли меня здесь?

— Да вернем мы тебе твой кабинет! — негодует Громов. Он явно раздражен тем, что нас прервали, а я прокручиваю в голове то, что могла увидеть бухгалтер. И это ужасно. Провалиться бы сейчас сквозь землю!

Женщина состраивает недовольное лицо, но все же выходит из кабинета. Уверена, она этого так не оставит, и мне придется искать новую работу.

О том, чтобы вернуться в школу, даже думать не получается. Хотя в глубине души я об этом мечтала. Какой пример я могу показать своим ученикам? Я ужасная, ужасная учительница!

Запахиваю полы бесполезной теперь блузки. Искать пуговицы нет смысла, они могли отлететь куда угодно. Бросаюсь поднимать с пола раскиданные документы. Мне очень-очень стыдно.

Я вообще не понимаю, как со мной могло такое случиться? Помутнение, вспышка, и все как в тумане. А теперь внутри плещется осознание.

Громов хватает меня за руку:

— Оставь, — просит он. Сам даже не пытается помочь навести в этом хаосе порядок. — Давай поговорим.

— Да отпусти ты меня! — рявкаю, вырывая свою руку.

Гляжу на мужчину, такого красивого, сильного, можно сказать, идеального в моем представлении, но такого отменного гавнюка, что хочется закричать во все горло.

Было бы гораздо легче, не вызывай этот мужчина во мне столько противоречивых чувств.

Вот бы он был уродом, а я могла его ненавидеть. Вот бы закрывать глаза и не видеть его лица. Не думать о том, какими горячими могут быть его прикосновения.

Или было бы проще, люби я деньги. Трахалась бы с Громовым, получала за это подарки. Насосала бы на крутую машину или даже на квартиру. Открыла бы салон красоты и накачала губы как у утки.

Но у меня совсем другие ценности. Другие цели в жизни. И то, что случилось сегодня, для меня неприемлемо.

К глазам подступают предательские слезы.

— Почему ты врываешься в мою жизнь всякий раз, чтобы ее испортить?

— А, по-моему, я ворвался, чтобы мы дружно кайфанули. Разве тебе было плохо? — ухмыляется.

Мотаю головой. Он не понимает.

И как все просто у Громова, однако.

Но, да, с его моральными принципами и деньгами Вадим может позволить себе любую дичь, и ему за это ничего не будет. А, может, банальные вещи уже не устраивают, как и секс, зажрался и хочется острее, грязнее, развратнее.

— Ты испортил тем, что снова унизил на глазах других. И я опять лишусь работы! А о личных границах ты, похоже, вообще ничего не слышал!

— Чушь, — отмахивается. — Ты все равно больше не будешь здесь работать. Меня это не устраивает. А если кто-то окажется недоволен твоими стонами, так это от зависти.

Да, уж. Точно все слышали, как я кричала. И от этого мне еще ужасней. Готова провалиться сквозь все этажи, подземную парковку и землю ниже. К самому ядру.

У Громова как всегда все просто. Но на самом же деле все не так… Он даже не пытается понять меня. Не умеет, наверное. Или просто не хочет? Кто для него люди? Пешки? Игрушки? Грязь под его ногтями?

От накатившего осознания произошедшего слезы текут не переставая.

— Все, хватит реветь, — мужчина берет мое лицо в свои руки. — Иди, собирай свои вещи. После собрания я тебя заберу.

Девочки! Сегодня всего за 99 рублей мой роман «Отец подруги. Станешь моей».

Читаем тут: https://litmarket.ru/reader/otec-podrugi-stanesh-moey

— Чего вы хотите?

— Тебя хочу.

— Но вы отец моей подруги! — от волнения ком забивается в горле.

— Такая, как ты не должна приближаться к моей дочери. А вот в мою постель отлично подходишь. Даю тебе неделю, чтобы сделать правильный выбор. Иначе… я все решу сам.