Укради мое сердце

16

Хенли

Я бросила сумочку на комод и остановилась у зеркала, чтобы осмотреть щеку.

Судя по тому, как Истон реагировал, можно было подумать, что у меня там синяк размером с мяч для гольфа. А на деле — всего лишь небольшая припухлость и лёгкая гематома.

— Все не так уж плохо. Судя по твоему лицу, я ожидала чего-то гораздо страшнее, — я села рядом с ним на край кровати, и он тут же снова приложил лед к моей щеке.

— Этого не должно было случиться. Мне стоило колоссальных усилий не врезать ему. Но я не хотел устраивать еще больший цирк, чем он уже устроил.

— Он таким был и в подростковом возрасте.

— В смысле?

— Он никогда никого не слушал. Вечно суетился, шумел, неловко себя вел. На второй свадьбе своего отца, куда я пошла вместе с папой, он пролил на меня коктейль. Уилл и мой отец все пытаются «свести нас», но у этой сделки нет шансов.

— Сделки?

— Меня и Джеймисона. Папа мечтает объединить наши семьи. Но этого никогда не будет. Хотя, полагаю, после сегодняшнего вечера он перестанет настаивать.

— Надеюсь, — Истон покачал головой с явным отвращением. — Его бы не было в этой фирме, если бы не папаша. Он катастрофа.

— Думаю, сегодня папа и правда был в шоке. Уверена, будут какие-то последствия.

— Хотелось бы. Такое поведение неприемлемо ни в одной фирме. Если он не может себя контролировать, ему не место на подобных мероприятиях, — Истон приподнял лед, чтобы посмотреть на мою щеку.

— Думаю, мне уже лучше. Можно немного отдохнуть от холода.

— Болит? — спросил он, и в его глазах было столько заботы, что у меня сжалось сердце.

— Не сильно. В меня как-то теннисный мяч попал — вот тогда было больнее, — рассмеялась я.

— Ты крепче, чем кажешься, принцесса, — он поднялся, положил пакет со льдом в ведерко на мини-баре.

— Кстати, я ненавижу эту кличку.

— Принцесса? — он снял пиджак, небрежно бросил его на кресло и встал передо мной, уперев руки в бедра. Мышцы под белой рубашкой четко прорисовывались — каждая линия. — Тебе не нравится?

— Нравится ли мне, что ты считаешь меня избалованной и надменной? Не особо, — я откинулась на локти и сбросила туфли.

— Я называю тебя так не поэтому. Ты вообще когда-нибудь смотрела, какими качествами обладает настоящая принцесса? — в голосе зазвучала усмешка, и он опустился на кровать рядом.

— Всегда ты как адвокат, — рассмеялась я. — Хочешь сказать, что ты действительно изучал, какими должны быть принцессы?

— Я же говорил, что всегда буду с тобой честен. Я не вру — мне врать незачем. Если бы я и вправду считал тебя избалованной богачкой, то сказал бы это в лицо, — он лег на спину, и я сделала то же самое. Через пару секунд мы оба повернулись на бок лицом друг к другу.

— Ну и какими же они должны быть?

Он протянул руку, нежно провел пальцами по моему синяку.

— Моя сестра Эмерсон обожала фильм «Дневники принцессы» и заставляла меня смотреть его столько раз, что я до сих пор помню каждую сцену.

Я улыбнулась. Его прикосновения были такими мягкими и умиротворяющими, что я едва держала глаза открытыми.

— Я тоже люблю этот фильм.

— Вот. Так вот, Эмми постоянно напоминала, что принцессы должны быть добрыми и скромными. Уметь слушать и относиться к людям с уважением, — уголки его губ приподнялись. — Именно так я тебя и вижу. Вот почему называю тебя принцессой. Я вовсе не считаю тебя избалованной. Наоборот, ты сильная и благородная. И по части трудолюбия ты можешь потягаться с кем угодно в нашей фирме. Даже со мной. И не заставляй меня начинать разговор о том, как охрененно ты выглядишь в юбке для пиклбола.

Я прикусила губу, переваривая его слова.

— А ты не хочешь упомянуть мои реальные навыки в игре?

— Ну… ты справляешься, — усмехнулся он, и его палец скользнул по моей нижней губе.

— Ты тоже ничего. И знаешь, теперь я не против этого прозвища, раз уж ты объяснил, что оно значит.

— Я же не совсем мудак, Хенли.

— Я знаю. И даже не думаю больше, что ты злобный гений, — я прикусила его большой палец, и он засмеялся, когда провел им по линии моей челюсти.

— А кто я тогда?

В его серых глазах было что-то особенно искреннее в тот момент.

— Думаю, ты очень хороший человек. Просто не хочешь, чтобы об этом кто-то знал.

— Может, я такой только с тобой.

— Почему?

— Понятия не имею. Но ты мне нравишься. Больше, чем хотелось бы.

— Ты мне тоже нравишься. Это не обязательно плохо, — прошептала я, придвигаясь ближе.

— Я хочу снова тебя поцеловать. Но не знаю, что это значит. А раз не знаю — может, и не стоит.

— А ты всегда знаешь, что это значит, когда целуешь женщину? — спросила я.

Он рассмеялся и притянул меня ближе:

— Ну и умница ты, конечно. Я просто не хочу все испортить и создать неловкость. Мы работаем вместе. Твой отец — мой начальник.

— А это касается только нас с тобой. Ты хочешь меня поцеловать. Я хочу поцеловать тебя. Никто об этом не узнает. И даже если это больше никогда не повторится — останется просто приятный момент в воспоминаниях. Никаких ожиданий, Истон. Я знаю, кто ты. Ты был со мной очень откровенен.

Он вгляделся в меня, и голос его стал низким:

— Ты чертовски красивая, Хенли.

Я не стала тянуть.

Придвинулась ближе, запустила пальцы в его волосы и притянула к себе, целуя сильно и жадно.

Он перекатился на спину, увлекая меня за собой, и я устроилась сверху. Его руки скользнули из моих волос вниз, по спине, обхватили мою попу, и он крепко сжал ее. Я рассмеялась и немного отстранилась:

— Ты только что схватил меня за зад?

— А как не схватить такую красоту? Это произведение искусства. Я о ней думаю все гребаное время. Я хотел сделать это с того самого дня, как ты вошла в мой кабинет.

Он снова притянул меня к себе, его губы снова нашли мои. Мы целовались долго — жадно, с наслаждением.

Его руки скользили по всему телу, будто он хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб.

Мою шею.

Руки.

Спину.

Попу.

Я прижалась к нему сильнее, расстроенная тем, что узкое черное платье не давало мне нужного трения. И тут он сделал то, чего я совсем не ожидала — его руки скользнули к подолу и начали медленно задирать ткань вверх. Я отстранилась, чтобы посмотреть на него. Платье уже собралось у меня на талии, открывая кружевные розовые трусики, а мои ноги обхватывали его бедра по обе стороны.

— Я хочу видеть, как ты теряешь контроль, двигаясь на моем члене и целуя меня, — прошептал он.

Я дышала быстро, прерывисто.

— Какой же у тебя грязный рот, Чедвик.

— Используй мой член, принцесса. Получи свое удовольствие, — его голос хрипел, и я медленно кивнула.

Его рука запуталась в моих волосах, и он притянул меня к себе. Я впилась в его губы, инстинктивно приоткрыв рот, и его язык сразу же нашел дорогу внутрь. Я начала двигаться, плавно покачиваясь на нем.

Он был длинным, толстым и твердым подо мной.

Я сама не верила, что делаю это.

Я терлась о него, словно одержимая, с платьем, задранным до пояса. Щека все еще была опухшей, но мне было плевать — я продолжала двигаться, вжимаясь в него.

Мой наставник.

Мужчина, который сводил меня с ума почти каждый день.

И мне было все равно, потому что я никогда в жизни не чувствовала себя так.

Одна его рука лежала у меня на шее, удерживая и углубляя поцелуй.

Другая нежно ласкала мою задницу, пока я двигалась все быстрее.

Сильнее.

Быстрее.

Отчаянно нуждаясь в освобождении.

По телу разлилось покалывающее тепло, голова слегка закружилась. Я чуть отстранилась и в тот же миг перед глазами вспыхнули белые вспышки. Я ахнула, выдыхая его имя, и сорвалась за край, когда оргазм пронесся сквозь меня мощной, волнующей волной.

Такого я еще никогда не чувствовала.

И мы даже не занялись сексом.

Он продолжал направлять мои движения, покачивая меня на себе, его руки скользнули вверх, лаская ткань, скрывающую мою грудь, пока я до последней капли не выжала из себя это блаженство.

Я обмякла, прижавшись к его груди, зарывшись лицом в изгиб его шеи.

Его руки гладили мою спину, пока дыхание постепенно успокаивалось.

Я приподняла голову, чтобы посмотреть на него и ни капли стеснения. Что было, то было. И это удивляло.

Мы не пара.

Мы просто двое людей, которых тянет друг к другу.

Разве не так должно быть у двадцатипятилетних?

Он — мужчина, который умеет в мимолетные связи.

На одну ночь.

Случайные встречи.

Я могла с этим смириться.

Только что у меня был лучший оргазм в жизни.

Выгодная сделка для всех.

Я потянулась к его молнии, но он обхватил мое запястье, останавливая движение.

— Не сегодня, принцесса. Сегодня все было для тебя.

Я застонала и перекатилась с него, лежа теперь на спине рядом, натянула платье вниз и прикрыла лицо руками.

Стыд, которого я совсем не чувствовала минуту назад, обрушился с двойной силой.

— Господи. Это все тебя отпугнуло?

— Отпугнуло? — его голос стал ниже, и он потянул мои руки, перекатываясь на бок, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты шутишь? Это было чертовски горячо. Ты — на мне, терлась сквозь эти кружевные трусики и ткань моих брюк. Жадная. Неудержимая. Я офигел.

— Но ты все равно не хочешь большего?

— Хенли, — он сделал паузу, и я сжала глаза. — Посмотри на меня. Сейчас же.

Я медленно открыла веки, заставляя себя встретиться с ним взглядом.

— Мне понравилось. Если бы меня заперли на необитаемом острове, я мог бы вечно вспоминать, как ты была на мне, терлась о мой член, и был бы вполне доволен жизнью.

— Тогда почему ты хочешь остановиться?

— Потому что мы с тобой по-разному смотрим на секс, — он аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо. — Я не хочу давить. Не хочу все усложнять.

— Я просто хотела, чтобы тебе тоже было хорошо, — прошептала я.

— Ты не понимаешь, — он улыбнулся уголками губ. — Смотреть, как ты получаешь удовольствие — это был подарок, о котором я даже не знал, что он мне нужен. Мне уже было хорошо. Но если ты расстегнешь мои брюки сейчас — я не смогу остановиться. А кто-то из нас должен думать головой. Для тебя это не норма, и если ты завтра проснешься с сожалениями, нам будет чертовски неудобно работать вместе.

— Ты слишком много думаешь, Чедвик. Кажется, интрижки — мое новое любимое занятие. Мне понравилось. И я не понимаю, почему раньше не решалась на просто «без обязательств и с оргазмом». Сколько же я теряла!

Он рассмеялся:

— Полегче, принцесса. Давай сначала ты выспишься. А если завтра, после всего, что произошло, тебе все еще захочется расстегнуть мои брюки — можешь даже не спрашивать.

— Серьезно? Обещаешь?

— Обещаю, — он поцеловал меня в лоб и поднялся с кровати. — Пойду приму ледяной душ и попытаюсь поспать.

Я села и посмотрела, как он собирает свои туфли и пиджак.

Поднялась и проводила его до двери:

— Спасибо за лед… и за лучший оргазм в моей жизни.

— На здоровье, — пожал плечами он.

Я рассмеялась, когда он открыл дверь и подмигнул:

— Будь готова к семи утра. Встретимся в коридоре.

— Идет. До завтра.

Дверь закрылась, и я облокотилась на нее, зажмурившись, переваривая все, что произошло этим вечером.

Я пошла в ванную, включила громкую связь и набрала Лулу, пока умывалась, параллельно рассказывая ей все — от начала до конца.

— За все годы нашей дружбы ты еще ни разу меня не удивляла. — Она рассмеялась. — Ты же обычно такая предсказуемая — в лучшем смысле. Но это… это был лучший звонок за всю нашу историю.

— Ну ладно. Я встречалась с рокером, который обожал жевательные мармеладки и секс. Это был мой выход за рамки.

— Пожалуйста. Ты не ела мармеладки, а секс у вас был самый обыкновенный. Он просто любил долго валяться в постели, и это тебя поразило. А вот это… это достойно реалити-шоу. У тебя — пьяный друг семьи, который заехал тебе локтем в лицо. Ужин с клиентом пошел к чертям. А потом ты вернулась в номер, приложила лед… и потерлась об своего наставника. — Она хохотала так, что едва могла говорить. — Добро пожаловать в двадцать пять и немного безумия, Хен! Я тобой горжусь.

— Спасибо. Я знаю, тебя сложно удивить, и мне приятно, что у меня получилось. Ты говорила, что хотела мне кое-что рассказать.

— Ну… по сравнению с твоими новостями — мои просто скука смертная.

— Рассказывай, и я решу, достойно ли это моего внимания, — сказала я, включая воду в ванной. Мне нужно было замочиться в горячей воде и хоть как-то прийти в себя после бурного вечера.

— Помнишь тот модный спа в городе, про который я тебе рассказывала?

— Конечно. Тот, где работает очень симпатичный массажист с божественными руками?

— Он самый. Гектор. У него руки как у римского бога.

Я откинула голову назад, захохотав.

— О да. Теперь я его точно вспомнила.

— Так вот. Я ужинала с Элейн Уикер — она живет в моей квартире-комплексе, в 2B. Я тебе рассказывала, что она звала меня на коктейли и ужин.

— Ах да. Элейн. Супермодель, которая подрабатывает официанткой в забегаловке на углу.

— Именно. И вот, держись. Она тоже ходит в тот спа. Только она называет его «спа с хэппи-эндом». Барабанная дробь! — она постучала по чему-то, изображая барабаны. — Оказывается, Гектор делает ей нечто большее, чем просто массаж. Она мне так и сказала — хэппи-энд.

Я одновременно ахнула и расхохоталась:

— Так что, теперь тебя это пугает?

— Ну, если честно, я в каком-то странном миксе из шока и обиды. Я ведь лежала под этой его тонкой простыней десятки раз. Голая! А он даже не попытался что-то предпринять! Только массировал своими мужскими руками. А Элейн он, значит, балует?

Я покачала головой, выключая воду и стягивая с себя одежду:

— Да ты бы его в больницу отправила, если бы он хоть пальцем коснулся без разрешения. Ты бы ему в гортань врезала своим карате. Ты же больше всех знакомых ходила на курсы самообороны.

— Ну, женщина должна уметь постоять за себя. И да, я бы точно прописала ему в горло. Но, блин… почему он даже не попытался?

— Ты сумасшедшая, — рассмеялась я, положив телефон у края ванны и опускаясь в воду. — Представь, если бы СМИ подхватили эту историю. Мол, ты и сексуальные утехи в спа. У твоего отца бы случился нервный срыв.

— Еще какой. Он постоянно говорит мне держаться подальше от скандалов и найти нормального мужчину. Последнее, что мне нужно, — это оргазмы в массажном кабинете.

— А у меня они — после рабочих ужинов, так что считай, у нас паритет.

— Ты, Хенли Холлоуэй, — непослушная девчонка. Может, я все-таки испортила тебя за эти годы?

— Может быть.

— Значит, ты и правда хочешь интрижку с этим парнем, да?

— Думаю, да. Вот до чего мы дошли: я хочу переспать с коллегой, а тебе нужен приличный парень. Мы вообще на себя не похожи, — я откинулась головой на край ванны.

— Мне и правда нужно что-то. Интрижка, приключение, хоть что-то. Я застряла в болоте, — вздохнула она.

— Больше никаких звонков с незнакомых номеров?

— Каждый день. Я просто не беру трубку. Он оставляет голосовые — весь такой страдающий. Но, слава богу, он сейчас в туре, так что на пороге я его не увижу. Этот человек — просто катастрофа. Он думает, что может спать с другими в дороге, а потом возвращаться ко мне, как будто ничего не было? — в голосе ее звучало отчаяние. — Я никогда его не прощу за всё, что он сделал, за то унижение, через которое провёл меня и мою семью.

— И правильно. Ты заслуживаешь куда большего, чем какой-то рокер с позапрошлого века.

— Он только что собрал стадион на шестьдесят тысяч. Так что «позапрошлый» — это громко сказано. Но спасибо, подруга.

— Он потерял тебя. А это хуже, чем быть бывшей звездой.

— Мне нравится эта новая Хенли Холлоуэй, — хихикнула она.

— Какая еще «новая»?

— Та, у которой офисная интрижка с грязными разговорами и сногсшибательными оргазмами. — Она снова засмеялась. — Ты сейчас сигарету куришь?

— Нет. Я принимаю ванну. Не заставляй меня жалеть, что я тебе все это рассказала.

— Только попробуй не держать меня в курсе! Надеюсь, завтра ты сделаешь шаг.

— Я кладу трубку, — рассмеялась я.

— Люблю тебя сильно!

— А я тебя еще сильнее.

— Сделай шаг к горячему юристу завтра! — прокричала она, прежде чем я сбросила вызов.

Я закрыла глаза и глубоко выдохнула.

Сделать шаг навстречу коллеге — точно не в моем стиле.

Но если речь идет об Истоне Чедвике… Я готова нарушить пару правил.