Укради мое сердце

18

Хенли

Голова раскалывалась. За первый день мы успели провести интервью с четырнадцатью сотрудниками. Это был насыщенный день. Мы даже пообедали с Бруно Кингом и стало ясно, что всех сотрудников заранее инструктировали, но мы не стали это комментировать. Сохраняли нейтралитет, ведь впереди еще много работы.

И в конце концов, он наш клиент.

Мы с Истоном ехали в лифте молча. День выдался совсем не таким, как мы ожидали. Мы думали, что проведем здесь пару дней, получим общее представление и начнем выстраивать защиту.

Но если прокурор вытащит этих сотрудников в суд, у него будет настоящий праздник.

— Ну и денек, да?

— Из всего этого дня был только один плюс, — пробормотал Истон. Его теплый взгляд встретился с моим, и я почувствовала, как щеки заливаются краской.

— Без намеков, — покачала я головой и усмехнулась. — И что теперь делать?

— Разберемся. Проведем еще интервью. Кто-нибудь скажет правду. Но работы у нас, конечно, прибавилось. — Он пожал плечами. — Есть хочешь?

— Я бы поела. Но мне еще больше хочется выбраться из этого платья и скинуть каблуки, так что идти в ресторан вниз — не вариант.

— Тогда давай я закажу еду в номер, а ты переоденешься во что-нибудь удобное и зайдешь ко мне через двадцать минут. Заодно придумаем, как дальше действовать.

— Отличный план, — ответила я, когда мы вышли из лифта и направились к своим номерам.

Зайдя в комнату, я скинула платье и переоделась в любимый уютный спортивный костюм. Завязала волосы в небрежный пучок своей персиковой резинкой, умылась и вышла обратно в номер.

День выдался тяжелый.

В дверь постучали, и я хихикнула от нетерпения Истона.

— Мы же договаривались — двадцать минут, — сказала я, открывая дверь.

И растерялась: на пороге стоял Джеймисон Уотерман.

— Привет, Хенли, — пробормотал он с заплетающимся языком. Я осталась в проёме, перекрывая проход, чтобы он не вздумал зайти внутрь.

— Что ты здесь делаешь, Джеймисон?

— Меня сегодня отчитали. Твой отец. И мой тоже. Все думают, что я потерял контроль. Меня вынуждают взять отгул. Твой отец даже в глаза мне смотреть не мог. Сказал, что я ударил тебя. Вот я и пришел сам убедиться. И угадай что? — Он театрально распахнул глаза. — Ты выглядишь вполне нормально.

Внутри я усмехнулась. Меня раздражало, когда Истон или отец упоминали синяк, но то, что Джеймисон делал вид, будто его нет, бесило куда сильнее.

Самообман — это не место на карте, дружище.

— Послушай, я не думаю, что ты сделал это нарочно. Я даже не злюсь. Но я переживаю. И если ты пришел сюда снова пьяным, чтобы извиниться, а потом начал защищаться и все отрицать — это не лучшее поведение, Джеймисон.

— Ты всегда думала, что слишком хороша для меня, да? — Он рассмеялся, проигнорировав мои слова. — Если бы ты знала, сколько женщин мечтают со мной переспать, ты бы не вела себя как такая сука.

Я вздрогнула от его слов. Джеймисон всегда был самоуверенным и надменным, но такой стороны я за ним не замечала. А теперь я получила билет в первый ряд, два дня подряд наблюдая его неадекватное поведение.

— Тебе пора уходить.

— Мне ничего не надо, Хенли. Я пришел извиниться, и ты выслушаешь мое, мать его, извинение. Это из-за тебя я в этом дерьме. Потому что твой отец раздувает проблему из-за какого-то синяка у тебя на лице. — Он кричал, и у меня перехватило дыхание не только от его тона, но и от выражения глаз.

Они были пустыми. Холодными. Отстраненными.

Я отступила назад и попыталась закрыть дверь, но он толкнул ее рукой и снова надавил.

— Какого хрена, Джеймисон! Уходи немедленно! — закричала я, когда он попытался вломиться в комнату.

— Ты здесь не командуешь, сука! — Его слова потрясли меня.

Дальше все произошло как в тумане. Он резко толкнул меня за плечи, и я споткнулась.

Истон возник из ниоткуда. Он схватил Джеймисона за шиворот и с силой развернул, вдавив в стену напротив моего номера и удерживая там.

— Если ты хоть пальцем ее тронешь, я закопаю тебя так глубоко, что никто не найдет, — сказал Истон низким, спокойным голосом. — Хенли, позвони на ресепшн. Нам нужна охрана.

Я подложила ботинок в дверь, чтобы не захлопнулась — боялась оставить Истона наедине с этим психом. С дрожащим голосом набрала стойку администратора и попросила срочно прислать охрану.

Когда я вернулась в коридор, Истон уже прижал Джеймисона к полу лицом вниз, удерживая его ногой. Он не давил, просто не давал подняться.

Он посмотрел на меня.

— Ты вызвала охрану?

— Да, — ответила я дрожащим голосом. — Они уже едут.

— Хорошо. Возьми телефон, набери отца и передай мне.

— Она — настоящая стерва! — заорал Джеймисон с пола, и я была в шоке от его поведения.

За все годы, что я его знала, у нас никогда не было проблем, даже ссор. Я никогда особенно его не жаловала, но и представить не могла, что в нем столько агрессии и злобы.

Я набрала номер отца и выбежала обратно в коридор, пока шел вызов. Истон тем временем усилил давление ногой и резко велел Джеймисону заткнуться.

Я передала ему телефон.

— Чарльз, это Истон. — Он сделал паузу. — Джеймисон только что явился сюда. Он сильно пьян. Он набросился на Хенли и попытался прорваться в ее номер. Мы вызвали охрану.

Он слушал внимательно, а я обернулась на звук шагов — по коридору в нашу сторону бежали четверо охранников.

— Они пришли. Все, на этом точка. Я не позволю ему быть рядом с ней. Слышите меня? — прорычал Истон в трубку.

— Пошел ты, Чедвик! Ты — дешевая подделка меня самого! — процедил Джеймисон, и в этот момент охранники велели Истону убрать ногу и подняли его с пола.

Истон завершил звонок, пообещав отцу перезвонить. Я вкратце рассказала охране, что произошло, и они сообщили, что на этаже установлены камеры, и начальник службы безопасности уже просматривает записи с нашей секции.

— Если камеры подтвердят ваши слова, он покинет отель в полицейской машине, — сказал один из них.

Трое охранников обступили Джеймисона, пока тот продолжал орать, что их всех уволят и что они не знают, с кем связались. Его повели по коридору и вскоре скрылись из виду.

Один из охранников остался и с извиняющимся видом повернулся к нам.

— Как, черт побери, он узнал номер ее комнаты и поднялся на этаж без ключа? — набросился на него Истон. — Это же, мать вашу, отель высокого класса! Как такое вообще возможно?

— Сэр, мы уже разбираемся. Как только узнаю что-то конкретное, сразу сообщу. Мне очень жаль, что так вышло. — Он поднял руку. — Запишите, пожалуйста, ваши номера, я перезвоню вам через двадцать минут.

Истон записал наши контакты, я поблагодарила охранника за быструю реакцию. Он ушел в сторону лифта, а Истон обернулся ко мне и раскрыл руки, я без колебаний шагнула к нему. Только тогда я заметила, что он был без рубашки, на нем были лишь серые спортивные штаны, спущенные низко на бедра, а волосы были мокрые. Он пах мятой и сандалом. Я прижалась щекой к его груди.

— Прости. Я был в душе. Когда вышел, то услышал крики. Мне так хреново от того, что не оказался рядом раньше. Он тебя не тронул?

Я отстранилась:

— Нет. Просто… я не понимаю, что с ним происходит. Он полностью потерял контроль. Думаю, он действительно собирался вломиться в мой номер, так что я благодарна, что ты оказался рядом. Что, черт возьми, это было?

— Не знаю. Я его давно не видел до вчерашнего вечера. Насколько слышал, он почти не появляется в офисе, работает удаленно и часто в разъездах. Я вообще не понимаю, почему его до сих пор держат. И да, у него явно проблемы с алкоголем. Возможно, и с наркотиками. Он совсем сорвался с катушек. — Он повел меня обратно к моему номеру, и тут в его руке зазвонил мой телефон. — Возьми ключ, закроем твою дверь. Пошли ко мне — это твой отец, и мы должны сообщить ему, что с тобой все в порядке.

Я кивнула, быстро забежала в номер за ключом. Истон остался у двери, не уходил, пока отвечал на звонок.

— С ней все хорошо. Да, он сейчас внизу. — Истон кивнул мне, показывая, чтобы я переходила через коридор — его дверь была приоткрыта и зафиксирована, чтобы не захлопнулась. Я вошла, и он последовал за мной, закрыв мою дверь. — Сейчас я включу громкую связь, чтобы ты мог с ней поговорить.

— Хенли, милая, мне так жаль.

— Все в порядке, пап. Никто не пострадал. Просто… я не знаю. Он не в себе.

— Да. Я не видел его несколько недель и не представлял, что все так плохо. Он в основном работает удаленно, а Уилл говорил, что Джеймисон все лето был в разъездах, так что я решил, что мы просто разминулись в офисе. Я ведь теперь не каждый день там бываю. Но после встречи с ним сегодня стало ясно — дела у него совсем плохи. — Он кашлянул, будто подбирая слова.

— Что именно это значит? — спросил Истон.

Я опустилась на край кровати, пока Истон мерил шагами комнату передо мной.

— Это значит, что Уилл признался мне еще до того, как Джеймисон пришел на встречу сегодня утром. Оказывается, у Джеймисона серьезная проблема с азартными играми, которую они какое-то время пытались скрыть. Он должен кучу денег, и уже вытащил крупные суммы из своего трастового фонда. Уилл пытался все это скрыть от фирмы, чтобы защитить сына. Он с Бетани отправили Джеймисона в Италию на несколько недель, думая, что время вдали от всего поможет. Но, как видно, он просто пропил все и влез в еще большие долги.

Бетани была первой женой Уилла и матерью Джеймисона. Мне она всегда нравилась.

— Господи. Нельзя просто закрыть глаза на проблему и надеяться, что отпуск в пятизвездочном отеле ее решит. Они отправили зависимого человека отдыхать и, скорее всего, дали ему безлимитную карту. Это не способ исправить ситуацию, — процедил Истон.

— Думаю, теперь все это понимают. Уилл считает, что он смешивает алкоголь с наркотиками и все глубже увязает в своих проблемах с азартными играми. Но я не понимаю, зачем, черт возьми, он пришел к моей дочери. С сегодняшнего дня он больше не работает в фирме, а завтра утром Уилл и Бетани отправляют его в реабилитационный центр. Ему нужна помощь.

— Ну, он прямо-таки готов к реабилитации, раз приперся сюда пьяный и начал угрожать твоей дочери, — бросил Истон, проведя рукой по волосам.

— Прости, милая. Я уже позвонил Бруно, потому что это, мать его, его отель. Я хочу знать, как человек вообще смог подойти к стойке и получить номер твоей комнаты, а потом подняться в лифте без ключа. Это недопустимо. Просто не-до-пу-сти-мо!

Я слышала, как отец злится раньше, но не так.

— Пап, со мной все в порядке. Но я рада, что они все-таки собираются помочь Джеймисону. Ему действительно плохо.

— Уилл сейчас на линии. Я узнаю, что происходит. — Он тяжело вздохнул. — Истон, можешь остаться с Хенли? Я не хочу, чтобы она оставалась одна.

— Конечно. Мы заказали ужин. Я останусь с ней. Без вопросов.

— Я свяжусь с вами позже.

Я посмотрела в его холодные, стальные глаза и покачала головой, когда он закончил разговор.

— Какой ужас.

Раздался стук в дверь, и он направился туда, говоря кому-то снаружи:

— Я заберу, дальше не нужно.

Он вернулся с тележкой, полной подносов с едой, и я рассмеялась.

— Надеюсь, ты голодна. Я заказал еды на целую армию. — Он внимательно посмотрел на меня, снимая серебряные крышки с тарелок.

— Вау. Ты явно не шутишь.

Он подкатил тележку ближе к кровати.

— Что тебе приглянулось?

— Начнем с бургера? Разделим пополам?

Он разрезал бургер и подал мне тарелку, глядя при этом не отрываясь.

— Ешь.

— А за столом мы не хотим поесть? — приподняла я бровь и откусила кусочек.

— Думаю, после такого дня тебе будет гораздо комфортнее есть в постели.

— Никогда бы не подумала, что ты заботливый тип, Истон Чедвик.

— Потому что я таким не бываю. Ну, если не считать семью. А так, я стараюсь не привязываться. — Он пожал плечами и вгрызся в свою половину бургера.

— Это как понимать?

Он потянулся за пастой, положил мне вилку на салфетку и начал есть фетучини.

— Это значит, что к тебе я привязался.

Я распахнула глаза.

— Потому что ты мой наставник?

— Нет. Потому что ты мне нравишься.

Я хихикнула, он сказал это так, будто приговор себе вынес.

— Знаешь, симпатия — это не обязательно плохо.

— Верно. — Его губы чуть изогнулись. — Думаю, это был тот минет. После него я уже не смог от тебя отвязаться.

— Перестань! — вскрикнула я, а он только расхохотался.

— Ешь. День у тебя выдался тяжелый.

— Вот уж командир…

— Ты ещё не знаешь, насколько, принцесса, — его горячий взгляд сказал больше, чем любые слова.

Я откусила еще кусочек, когда у него зазвонил телефон — звонили из службы безопасности. Нам сообщили, что Джеймисон подошел к стойке регистрации и сказал, что он мой парень. Он сунул работнику сотню долларов, чтобы получить номер моей комнаты. Ключ ему не выдали, только сервисную карту, с которой он смог подняться на нужный этаж. Истон был в бешенстве.

Также нам сказали, что все зафиксировали камеры, и Джеймисона увезли в полицейский участок. Дальнейшие действия будут определять уже правоохранители. Истон завершил звонок.

— Я просто не могу поверить, что в отеле такого уровня могли допустить подобную хрень, — пробурчал он, снова начав мерить комнату шагами. Я тем временем лежала на спине, наевшись, устав от дня и особенно от последнего часа.

— Думаю, такое случается везде. Но я очень надеюсь, что они бы все же не дали ему ключ от комнаты, — меня передернуло от самой мысли.

Отец звонил еще трижды — сообщил, что Уилл забрал Джеймисона из участка и что утром его отвезут в клинику.

Уилл позвонил мне, извинился. Даже Бетани звонила — плакала и говорила, как ужасно себя чувствует из-за всей этой ситуации.

Мне было уже все равно. Я вымоталась и не хотела больше об этом говорить.

Я лежала на кровати Истона, слушая его голос, пока он отчитывал по телефону каждого, кто звонил — включая Бруно Кинга за нарушение безопасности в его же отеле.

Когда в комнате наконец воцарилась тишина, Истон выключил свет, залез на кровать и прижал меня к себе.

— Я бы сжег к чертям это место, если бы с тобой что-то случилось.

Кто-нибудь вообще когда-нибудь вставал на мою защиту так, как он?

Я не могла припомнить.

Он действительно ко мне привязался.

И я обняла его крепче, прижалась ближе.

Потому что я тоже привязалась.