Укради мое сердце

34

Хенли

— Так, ты проспала почти весь день. Пора вставать. И вот это лежало у твоей двери, когда я вернулась из магазина, — сказала Лулу, держа в руках маленький белый пакет и протягивая его мне, пока я приподнималась на кровати.

Она раздвинула шторы, и я зажмурилась от солнца, заглядывая в пакет: внутри был пончик с глазурью и маленький контейнер с шоколадным молоком.

— Как он это сюда доставил? — спросила я, откусывая пончик — я почти ничего не ела вчера и умирала с голоду.

— Может, он вернулся? — предположила Лулу.

— Его мама сказала, что он уехал из больницы и сразу поехал в Магнолия-Фоллс. Его здесь нет. Может, он кого-то попросил принести. — Я пожала плечами. — Хотя это странно, учитывая, что он почти не разговаривает со мной.

— Слушай, Хен, ты знаешь, я в любой момент могу включить режим «ненавижу мужчин». И если какой-то тип с тобой плохо обошелся — пусть молится. — Она усмехнулась, садясь на край кровати. — Но этот человек вчера был на грани. У него дрожал голос, и он звучал…

— Он звучал как?

— Сломленным. Он звучал как человек, у которого внутри все разбито.

Она встала, вышла из комнаты и вернулась с двумя кружками кофе и свежим выпуском газеты. Сбросила свои ковбойские ботильоны и протянула мне кофе, прежде чем забраться ко мне в кровать.

— Слушай, мы не можем понять, через что он проходит, пока он сам с этим не разберется. Так что когда он вернется, никакие жалкие оправдания не прокатят. Он сорвался и уехал из города — это непростительно. Или он все объяснит, или ты выкинешь его на фиг. — Она пожала плечами. — А пока мы будем пить латте, читать вчерашний выпуск Taylor Tea, потому что весь Green Basket только об этом и говорил, а потом посмотрим кучу фильмов.

— Я рада, что ты рядом, — пробормотала я, морщась, когда поменяла положение — спина была вся в синяках после того, что случилось на реке.

Но больше всего болело сердце.

Я не могла поверить, что он ушел.

Точнее, я не могла поверить, что он прыгнул за борт, чтобы спасти меня, и держал меня на поверхности, пока нас несло по бурному потоку.

Он рисковал собственной жизнью ради моей.

А потом… он просто исчез.

Он не говорил мне, что с ним происходит, как бы я ни пыталась.

А мы не сможем двигаться вперед, если он не сможет сказать, когда ему тяжело.

Если он не доверяет мне настолько, чтобы открыться, я не могу доверять ему свое сердце.

Я отдавала ему все. И не собиралась быть с тем, кто не делает того же ради меня.

— Ладно. Давай уже свой Taylor Tea, — сказала я, сделав глоток кофе и убрав волосы за ухо.

— О, боже, — сказала она. — Сегодня там настоящее сокровище. И, кстати, ты там — главная тема. Ах да, этот придурок, что заведует Green Basket, был сегодня утром там с фингалом под глазом и разбитой скулой.

Я не удержалась от улыбки, хотя и не одобряла насилие. Джош Блэк был еще тем ублюдком, и, честно говоря, это вряд ли первый или последний раз, когда кто-то на него сорвался.

— Все еще не верится, что все это произошло всего за один день.

— Ну, твой мужчина явно был не в духе. Но… это делает сплетни в Роузвуд-Ривер еще интереснее. Готова? — Она прочистила горло.

— Не могу дождаться, — отозвалась я с такой дозой сарказма, что могла бы подавать его ложками.

Хотя на самом деле я все еще думала о нем. Он только написал, что любит меня и что ему жаль.

Жаль за что?

Надеюсь, за то, что он меня оставил, потому что я была зла. Он знал, что у меня есть свои триггеры. То, что я выпала из лодки и он нырнул за мной, было само по себе достаточно унизительно. А потом он просто ушел из больницы.

И все мои страхи подняли головы, как чудовища из-под кровати.

— Привет, розочки! Пришло время благодарностей, и вы будете благодарны за то, какой чаек я вам сегодня заварю! — начала читать Лулу и подмигнула мне. — Любимый адвокат Роузвуд-Ривер снова в центре внимания. Он, конечно, король реки, но, похоже, готов сложить корону ради своей королевы. — Лулу взвизгнула и замолотила пятками по кровати. — Ты издеваешься? Это золото! Аноним говорит на моем языке любви!

— Просто продолжай, пожалуйста, — закатила я глаза, хотя мне было любопытно, что будет дальше.

Она встряхнула газетой и продолжила:

— Наш местный король увидел, как его королева упала в воду, и, не дожидаясь, пока она станет кормом для рыб, нырнул за ней, бросив на произвол судьбы других сексуальных Чедвиков в лодке. — Лулу снова сделала паузу, а я застонала. — Она права. Я только познакомилась с Акселем и Бриджером в больнице, но, черт возьми, они были горячие. А Кларка Чедвика я и так знаю — он на каждом спортивном канале.

— С каких пор ты вообще смотришь спорт? — рассмеялась я.

— Да почти и не смотрю. Но когда переключаю каналы — вижу. А кто еще есть? Кого я пропустила?

— Рейф и Арчер, — я сразу ее остановила, прежде чем она начала допрос. — Да, и да. Оба красивые. Это у них семейное. И сестра-близнец Истона тоже красавица. Так что да. Вся семья будто с обложки. А теперь дочитай, ты оставила меня на самом интересном.

— Ладно-ладно, вернемся к теме. Итак, он бросил в лодке других сексуальных Чедвиков… — Лулу сделала паузу, сменив тон на более серьезный: — Он нес свою благородную даму на себе, не давая ее голове уйти под воду, а потом помог ей избавиться от всей воды, которую она наглоталась. Да, она вырвала половину реки прямо на глазах у всех, — добавила она, бросив взгляд на меня.

Я с ужасом уставилась на нее.

— Я могла утонуть. Необязательно было описывать все так живо, — простонала я. — Продолжай.

— Но, как оказалось, наш любимый орел юриспруденции имеет счеты с одним неким супермаркетным королем, имя которого я называть не буду… но скажем так — его корзина вовсе не зеленая. Кто понял, тот понял. Король вырубил мужчину, который нас всех кормит, и, по словам нескольких очевидцев, тот самый безымянный специально направил свой рафт в другой, в результате чего наша королева вылетела в бушующие пороги. И сказать, что между ними теперь вражда — ничего не сказать. Но держитесь, Розы… потому что король покинул замок. Он ушел из больницы, хлопнув дверью, и теперь мы можем только гадать, что происходит на реке, ведь одна птичка нашептала, что король предложил своей королеве жить вместе. А теперь он исчез. Может, его пугает серьезность… может, будущей королеве не понравилось, что он пустил в ход кулаки ради нее… а может, это просто конец их сказки. Время покажет. А пока — давайте сосредоточимся на праздниках. Завтра в городе устанавливают главную елку, и слух по Мейн-стрит гласит, что наш безымянный мэр решил сэкономить на рабочей силе, и его команда недовольна. Но инсайдер сообщает, что все дело в том, что миссис мэр была замечена в обнимку с горячим начальником штаба мэра после пары рождественских грогов. А как говорят, Розы… где дым — там и огонь, — Лулу откинулась на спинку кровати. — Она такая дикая. Я ее обожаю.

— Она только что рассказала всему городу, что меня вырвало.

— Пожалуйста, все в городе и так это знали. Ты же не в кустах это делала — все было на виду. Она просто озвучила факты.

— Я могла утонуть, — приподняла я бровь.

— Ну вот, если бы утонула, она бы не написала про рвоту. Так что это даже хорошие новости. И мистер «Черная Корзина» с утра выглядел очень несчастным. Надел темные очки и заявил, что в магазине закончился номер Rosewood Review. Прямо не было в продаже.

— А ты как достала?

— Я зашла за кофе в Rosewood Brew, а там стоял парень с пачкой свежих выпусков. — Она гордо улыбнулась.

— Ты ведь ненавидишь СМИ. Тебя же сами же и поливали грязью, а ты поддерживаешь это?

— Послушай, это же не национальные новости. Это просто веселая местная сплетня. — Она поставила кружку. — Или, может, я просто радуюсь, что на этот раз обсуждают не меня.

— Понимаю. У тебя хоть все стихло после выборов? Твой дядя победил, так что хотя бы не могут обвинить тебя в том, что он не стал губернатором.

— Да, слава богу. Сейчас все относительно спокойно. Но ты же знаешь Беккета. Он никогда не уходит навсегда. Но хотя бы пресса меня пока не преследует, может, он и правда переключился на ту певичку из подтанцовки. — Она вздохнула. — Будем надеяться, потому что отец давит на меня изо всех сил. А я только что подписала огромную сделку с французской компанией — ему и дела нет. Он только и спрашивает, собираюсь ли я когда-нибудь остепениться.

— Может, остепениться переоценено. Я еще даже не переехала к своему парню, а он уже сбежал, — попыталась я пошутить, но Лулу меня знала. Я не могла от нее ничего скрыть.

Она подтянула меня к себе и крепко обняла.

— Он придет в себя. У него есть, с чем разобраться, но я ни на секунду не сомневаюсь, что он тебя любит. А это главное. Он разберется.

Слеза скатилась по моей щеке.

— А если нет?

— Тогда я отрежу ему яйца и отправлю прямо в Taylor Tea. Пусть будет им о чем написать.

Я хихикнула сквозь слезы.

И слезы продолжали течь. Несколько часов подряд. Потому что я знала: Истон страдает. И единственный способ, которым я могла бы ему помочь — это если бы он открылся мне.

А я не была уверена, что он когда-нибудь сможет.

Я заставила себя встать с кровати, и мы с Лулу посмотрели два фильма, прежде чем она ушла за ужином из кафе Honey Biscuit.

Я приняла душ, собрала волосы в небрежный пучок и надела уютный спортивный костюм.

За день я несколько раз проверяла телефон и ни одного сообщения от Истона.

Зато писали его родители и спрашивали, как я себя чувствую.

Его братья и кузены добавили меня в общий чат, чтобы поддержать. Истон тоже был в чате, но не написал ни слова.

Я сидела с телефоном в руках, не зная, стоит ли первой ему написать, когда раздался стук в дверь.

— Я думала, ты взяла ключ, — сказала я, открывая, уверенная, что это Лулу.

Но на пороге стоял взъерошенный Истон. На нем были темно-синие спортивные штаны и серая толстовка.

— Привет, — тихо сказал он, взгляд метался по моему лицу, ища в нём хоть что-то.

— Привет. Я думала, ты в Магнолия-Фоллс.

— Был. А потом сел в машину и вернулся. Доктор Лэнгфорд провела со мной экстренную сессию сегодня перед тем, как я пришел. — Я знала, что он ходит к доктору Лэнгфорду, и была искренне благодарна, что он увиделся с ней после всего, что случилось.

— Ладно, — пожала я плечами. Я не собиралась притворяться, что все в порядке. Он ушёл от меня в больнице, и мне нужно было знать — почему.

— Можно войти? Мне нужно кое-что сказать тебе.

— Конечно, — ответила я и провела его в гостиную. Я села на диван, он пару раз прошелся передо мной, потом остановился и посмотрел прямо на меня.

— Прости.

— А конкретно за что, Истон? — мой голос прозвучал жестче, чем я хотела.

Он тяжело вздохнул и сел рядом.

— Прости за то, что не рассказал тебе, через что я прохожу. Прости за то, что вел себя нерационально, когда ты решила пойти на сплав. Прости, что потерял над собой контроль, когда мы выбрались на берег, — я должен был думать о тебе, а не набрасываться на этого хренова Джоша с кулаками. — Он замолчал, потом взял мои руки, и я увидела в его глазах слезы. — Прости, что оставил тебя в больнице. Что не вернулся в палату. Что просто уехал, когда ты больше всего нуждалась во мне.

Я кивнула.

— Извинений много. А ты объяснишь, почему ты так поступил? Потому что я не хочу больше слушать оправдания, Истон. Ты сам предложил мне переехать к тебе. Мы начинаем жизнь вместе, а есть огромная часть тебя, которую ты от меня скрываешь.

— Я знаю. Я держал это все в себе так долго, что разучился говорить об этом вслух. У меня были свои способы справляться с этим годами. И, по словам доктора Лэнгфорд, все вроде бы работало… до тех пор, пока я не встретил тебя.

— Что это значит?

— Это значит, что я просто научился жить после аварии с Джилли. Ушел в учебу, в юридическую школу, зарывался в работу. Я как-то вернулся к жизни по-своему. У меня не было серьезных отношений, только случайные связи с женщинами и это работало. Потом я устроился в фирму и стал одержим тем, чтобы быть лучшим. На остальное времени не было, — он провел большим пальцем по моему запястью. — А потом я встретил тебя.

— А потом ты встретил меня, — прошептала я.

— И вот встретив тебя… полюбив тебя… все, что я когда-то забыл, снова поднялось на поверхность. Я не заботился о ком-то по-настоящему очень долго. А потом ты ворвалась в мою жизнь и украла мое чертово сердце, Хенли. Я даже не знал, что оно еще работает. Но теперь оно твое. А я просто не знал, что делать с тем, что начал чувствовать.

— Что ты чувствовал?

— Кошмары, которые вернулись. Панические атаки, которые иногда просто парализовывали. Страх потерять тебя. — Он прочистил горло и отвел взгляд. — Я гордый человек, Принцесса. Я не люблю просить о помощи. Не люблю чувствовать себя слабым. А любовь к тебе сделала меня слабым.

Слезы катились по моим щекам.

— Ты не слабый, Истон. Ты — человек. Ты имеешь право чувствовать себя уязвимым и напуганным. Но ты должен говорить со мной об этом.

Он кивнул.

— Еще до того, как мы вышли на воду, у меня уже начались панические атаки. Я представлял, как ты получаешь травму. Видел во сне, как не могу до тебя добраться. Я не рассказывал ни тебе, ни доктору Лэнгфорд, потому что думал, что смогу это вытолкнуть. Но это не сработало. И все мои страхи просто стали реальностью на той реке… и я не справился.

— Поэтому ты ушел из больницы?

— Я ушел, потому что в последний раз, когда я был в той больнице, мне сказали, что моя девушка умерла. — Он выдохнул. — И даже когда мне сказали, что ты в порядке, я не мог справиться с мыслью, что мог тебя потерять. Потому что есть одна вещь, в которой я уверен… — он замолчал, подбирая слова.

— Какая? — прошептала я.

— Я не смогу жить в мире, в котором нет тебя, Принцесса.

И тогда мое сердце разбилось окончательно.

Потому что я тоже не могла представить себе жизнь без него.