Укради мое сердце

5

Истон

Мы разбились по парам для игры в парный разряд, и поскольку Арчер обычно был моим напарником, я сразу сказал Хенли, что сегодня она сыграет вместо него.

Мне нужно было сосредоточиться. А вместо этого я все никак не мог оторвать взгляд от ее чертовски милой юбки для пиклбола и длинных ног.

Черт с ним. Мы коллеги. Она — дочь Чарльза, а я, как хороший наставник, просто пытался вытащить ее из офиса и немного развлечь.

Сегодня был первый день клубной лиги. Мы играли с другими парами, чтобы приглядеться к участникам этого сезона. Очки сегодня не считались.

Но я был чертовски азартным ублюдком, так что где другие видели легкую игру, я видел только одно — битву. Я знал, что братья Уилкоксы сегодня выйдут на охоту. Стоило нам ступить на корт, как они уже начали сверлить нас взглядами.

— Эти два ублюдка сейчас будут делать вид, что пришли сюда ради фана, но поверь, Барри Уилкокс душу бы продал за клубный трофей, — прошептал я Хенли, наклоняясь к ее уху.

От нее пахло розами и жасмином. И это сбивало меня с толку.

Играть в паре с любителем, возможно, было не самым мудрым решением. Кларк предлагал стать ее напарником, но почему-то мне это совсем не понравилось.

Может, дело было в том, как она смеялась и смотрела на него, будто у нее в глазах зажглись звезды. Это злило.

Я просто должен был компенсировать ее неопытность и вытащить игру сам. Если понадобится — обыграю этих двоих в одиночку.

— Вау. Ты, похоже, к пиклболу относишься серьезно, — усмехнулась она.

— Пристегнись, принцесса. Сейчас начнется.

— А это кто у нас тут? — Барри подошел, как всегда скользкий и мерзкий. — Решил притащить красивую девушку вместо Арчера, чтобы нас отвлечь?

Мне не нужно было никого отвлекать. Я и так размажу его по корту.

— Удивляешь, Чедвик. Или мне уже звать тебя Chad-Six? — подхватил Стивен Уилкокс, усмехаясь, и уставился на Хенли, стоявшую рядом со мной. — Название команды не поменял? Три года с одним и тем же — скучновато, нет?

— Если не сломано — не чини. Верно, ребята? А вы как в этом году подписались? «Cocks-R-Us» (Мы — Гандоны)? Или снова «Little Cocks, Big Game» (Маленькие члены — большая игра)?

Хенли прикрыла рот рукой, сдерживая смех, а Уилкоксы уставились на меня с неприязнью.

— В прошлом году, между прочим, мы были «Big Will-Cox, Big Game», (Большие Уилкоксы (игра слов Cox — Cocks (Члены) — большая игра) — подмигнул Барри.

— Но в этом мы — «Win-Cox» (Победители Уилкоксы), — вставил Стивен, продолжая пялиться на Хенли.

— Мечтайте. А теперь перестаньте глазеть на мою коллегу, как будто она ваш ужин, и начинайте играть, — прорычал я.

Стивен рассмеялся:

— Где угодно. Когда угодно.

— Прекрасно. Это — «где» и «когда». Так что бери ракетку, — я взял Хенли за руку и повёл прочь.

— Успокойся, Чэд-Сикс, — засмеялась она, пока мы наклонялись за ракетками.

— Это не шутки. Ты стой у сетки и просто пропускай мяч, если не уверена. Или если знаешь, что попадешь — бей. Ты же играла немного, да?

— Я никогда не говорила, что «немного играла». Я говорила, что играла, — она наклонилась, коснулась пальцами носков, затем потянула ноги. Я огляделся — все мужики в радиусе двухсот метров пялились на нее.

— Прекрати тянуться, — зашипел я. — Эти козлы смотрят.

Она выпрямилась и оглянулась:

— Тебе нужно успокоиться, Чедвик. Это не слабость — разминаться перед игрой.

Она совсем не понимала. Дело было не в том, как это выглядело. Просто на нее глазели, и мне это не нравилось.

Она — дочь Чарльза, черт побери.

— Пошли, — буркнул я.

— Не могу поверить, что Истон Чедвик играет с заменой. Я думал, на корте ты только по делу, — усмехнулся Барри, отбивая мяч.

— Просто играй, и закрой рот, — прошипел я и повернулся к Хенли: — Вот здесь «кухня». Стой у сетки. Пропускай мяч, я справлюсь.

— Слушай, давай ты будешь следить за своими мячами, а я за своими, — подмигнула она, будто это все шутка.

Я покачал головой и отошел к задней линии. Стивен подал, я сразу сместился вправо, занес ракетку — и застыл, когда Хенли нанесла удар с такой силой, что мяч пролетел мимо Барри и Стивена и отскочил внутрь поля.

Что, черт возьми, это было?

Она обернулась и подняла ракетку, ожидая, что я стукну своей в знак победы.

— Это случайный удар? — прошептал я.

— Скоро узнаем, — усмехнулась она и встала в позицию.

Стоять за ней было ошибкой. Когда она наклонялась вперед, юбка задиралась, ноги — напоказ.

Следующие сорок минут были ошеломляющими.

Хенли, мать ее, Холлоуэй — чертова богиня пиклбола.

На корте она двигалась как газель.

Не промахнулась ни разу.

Прирожденная спортсменка.

Мы играли так, будто тренировались вместе годами. Мы просто уничтожили братьев Уилкокс. С Арчером мы бы тоже их размазали, но не так.

Когда играли с Мэри и Бобом Джонсонами, тоже победили, но уже сбавили темп — Хенли явно не выкладывалась на полную.

Профессионал, черт подери.

Она подстраивалась под соперника.

— Что, черт возьми, это было? — прошептал я, наклоняясь к ее уху.

— Что именно?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, — сказал я, когда мы пошли к столику, где уже собрались остальные ребята и махали нам.

— Ну-ну… Надо же, Истон притащил профи в пиклбол, — хмыкнул Аксель и протянул Хенли бутылку воды.

— Профи — это немного громко сказано, — усмехнулась она.

— Мы смотрели. Ты вынесла «Больших членов» на раз-два. Ты играешь на уровне Истона, — рассмеялся Кларк. — Он тебя у себя в офисе тестировал?

Я провел рукой по затылку:

— Понятия не имел, что она умеет играть.

— Серьезно? То есть ты просто притащил ее на матч лиги, не имея ни малейшего понятия, что она может играть на уровне сборной?

— Подожди. А в профессиональном пиклболе хорошо платят? — приподняла брови Хенли. — Потому что мой новый наставник в офисе немного… мрачноват, так что, может, мне стоит проводить дни на корте?

Я закатил глаза:

— Ты вела себя так, будто вообще не знаешь правил.

— А, ты про то, как сказал мне «стой в кухне и пропускай мячи»? — в ее голосе сквозила насмешка. — Не вижу повода удивляться. В США — 48 миллионов игроков в пиклбол. Просто ты автоматически решил, что я не из них.

— Ты играла в лиге раньше? — спросил Кларк.

— Я играла в теннис за университет в Стэнфорде, а потом начала играть в пиклбол с дедушкой. Чисто для души, — она улыбнулась, и ее сапфирово-синие глаза встретились с моими.

— Ты могла бы сказать. Я бы тогда не тратил время, объясняя тебе правила, — сделал я глоток воды. Солнце уже садилось, фонари на корте включились.

— Ты так вдохновленно делился своей «мудростью», что я не хотела портить момент, — уголки ее губ приподнялись, и все вокруг рассмеялись.

Она была обаятельна, красива — и однозначно привлекала внимание всех мужчин за столом.

— Он вообще любит делиться своей «мудростью», — буркнул Бриджер. — Мне нужно пиво. Кто со мной в Booze & Brews?

Хенли посмотрела на меня, и я вдруг понял: сочетать алкоголь и дочку босса — плохая идея. Я и так уже пересек грань, притащив ее сюда. Надо было держать дистанцию.

— Я подброшу Хенли домой, заскочу в душ и догоню вас, — сказал я.

— Эй, может, она тоже хочет с нами, — встрял Кларк, переводя взгляд на нее.

Брат был тот еще любитель флирта. Да что там — я и сам заметил, как они на нее пялились весь вечер.

— Спасибо, но нет. Было здорово, правда. Но у меня дома еще дел по горло, а завтра утром приезжает подруга, так что хочу разобрать коробки, — ответила она.

— Ты же купила тот кирпичный дом на реке, да? — спросил Рейф. — Истон живет в паре домов от тебя.

Она повернулась ко мне с удивлением. Я ничего не говорил. И не потому что скрывал — просто не хотел, чтобы это выглядело… странно. Да, я видел, как она бегает по тропинке вдоль воды по утрам, но не собирался ей об этом говорить.

— Правда? Я не знала, — она изучающе посмотрела на меня.

— Ага. Я и не знал, что ты купила именно этот дом, — соврал я.

Аксель поперхнулся водой:

— Истон, это же Роузвуд-Ривер, придурок. Тут все все знают. Она же купила дом Пэксонов, прямо у воды.

— Я не читаю «Taylor Tea», так что не слежу за сплетнями, — буркнул я. Это правда. Я ненавидел эту колонку. Но чтобы знать, что Хенли Холлоуэй купила один из лучших участков на реке, не надо было быть подписчиком.

— А что такое «Taylor Tea»? — спросила она, пока мы шли к стоянке.

— Наше вечное проклятие, — буркнул Бриджер.

— Колонка с полным бредом, где печатают чужую личную жизнь. А семья Чедвиков — идеальная наживка, — сказал я.

— Сплошные сплетни. И народ хавает это с удовольствием, — фыркнул Рейф, открывая машину.

— Про тебя писали в тот же день, как ты въехала, — сказал Аксель.

— Ты шутишь, — рассмеялась Хенли. — Прям как реалити-шоу. Только на бумаге.

— Чушь полная, — пробормотал я, пока парни один за другим прощались с ней и шли к своим машинам. — Я заеду домой, приму душ и подойду в бар.

Они махнули, и я проводил ее до машины, открыл пассажирскую дверь и посмотрел, как она садится, опуская сумку с одеждой к ногам.

Я свернул к ее дому — он был буквально в паре домов от моего — и припарковался в проезде.

— Спасибо за вечер, — сказала она, пожав плечами. — И вообще за неделю. Это был хороший старт.

— Без проблем, — я прочистил горло и бросил на нее взгляд. Свет луны лился в салон, освещая ее лицо. Губы приоткрылись едва заметно. И выглядело это чертовски привлекательно. Мне точно нужно было переспать с кем-нибудь. Я был на пределе. И эта девушка сводила меня с ума.

— Завтра твоя подруга приезжает? Здорово.

— Да, Лулу живет в городе. Я пытаюсь уговорить ее переехать, но у нее свой бизнес, плюс она часто ездит в командировки, — она улыбнулась.

— Ты часто бываешь дома?

— В смысле — в городе?

— Ну да. Это ведь твой дом?

Она посмотрела в окно, потом вернулась ко мне:

— Да, наверное. Хотя школа у меня была на восточном побережье, потом я вернулась в Калифорнию на бакалавриат, потом снова уехала — в Гарвард. Так что «дом» — это понятие довольно размытое. Мои родители в разводе, мама с мужем живут во Франции. Поэтому я и провела там лето. — Она пожала плечами. — А в город выбираюсь нечасто. Обычно отец сам приезжает, если может вырваться. Если он в Сан-Франциско, значит, он работает.

— Вы с отцом, похоже, близки. Он так радовался, что ты пришла работать в фирму.

Она улыбнулась:

— Да. Он всегда был для меня самым любимым человеком. Но мое детство, наверное, было не совсем таким, как у тебя.

— В смысле?

— В смысле, я вижу, как ты близок с семьей. А я была одна. Единственный ребенок. Меня в основном воспитывали сотрудники отца. — Она покачала головой. — Не жалуюсь. Я понимаю, как мне повезло родиться в такой семье, с такими возможностями.

Хенли Холлоуэй была как загадка, которую мне хотелось разгадать.

— Они развелись, когда ты была маленькой?

— Они развелись, когда мне было четыре года. Отец завел роман на стороне, а потом мама влюбилась в тренера по теннису из клуба — с ним она до сих пор живет во Франции. Я осталась с отцом, потому что рядом жили мои бабушка с дедушкой, и я часто проводила у них выходные. Лето я проводила с мамой. А потом, в пятнадцать лет, уехала в пансион.

В ее голосе прозвучала какая-то тихая грусть, которую я раньше не замечал.

— Наверное, в детстве это было непросто?

— Я просто не знала другого. Училась в лучших школах, на которые хватало денег. Объездила полмира. Меня не за что жалеть, — сказала она и упрямо вскинула подбородок.

— Я и не жалел. Я лишь сказал, что, скорее всего, это было тяжело.

— Все было нормально, — отозвалась она и потянулась к ручке двери, мельком взглянув на меня. — Предполагаю, тебе пора в бар. Твой день почти завершен.

— Почти? — переспросил я.

— Ты сам сказал: любишь свою работу, пиклбол и секс. Остался один пункт в списке, — она усмехнулась, толкая дверь. — Удачи с этим.

Стоило ей упомянуть секс, как у меня тут же все внутри отозвалось. Я мысленно выругался — нечего было делиться с ней этим раньше.

Я выскочил из машины:

— У меня с этим всегда все отлично, принцесса.

Она закатила глаза, доставая из сумочки ключи:

— Не обязательно меня провожать. Я взрослая девочка, Истон.

— Мама меня хорошо воспитала. Так что зайди внутрь и закрой дверь.

— У меня рабочий день закончился. Так что можешь прекратить командовать.

— А разве в этом не весь кайф? — усмехнулся я, когда она отперла и толкнула дверь, а потом повернулась ко мне.

— До понедельника.

Она закрыла за собой дверь, а я побежал обратно к машине, задаваясь вопросом, какого чёрта я уже по ней скучаю.

Пора ехать в бар и вышибить Хенли Холлоуэй из головы.