Укради мое сердце

24

Хенли

Истон и я проводили вместе абсолютно каждый день в офисе, а каждую ночь — у меня дома или у него, уже целый месяц.

Он точно не держал дистанцию — у нас было больше секса, чем когда-либо в моей жизни.

Мне нравилось, что это оставалось только между нами. Мы действительно старались дать этому шанс, не впуская посторонних. Я знала, что его семья что-то подозревает — я же была на финале турнира по пиклболу и болела за них, да и на нескольких воскресных ужинах тоже присутствовала.

Но на людях мы держались сдержанно — за исключением того момента, когда он сжал мое бедро под столом на последнем ужине.

Кажется, в офисе никто ничего не замечал, но мы точно играли с огнем. Мы работали много часов — это дело поглотило нас целиком.

Мой телефон завибрировал, пока я сидела в своем кубике.

Истон:

Я до сих пор чувствую твой вкус на своих губах после этого утра.

Я усмехнулась, потому что он писал мне такое весь день напролет. И я обожала делать вид, что раздражаюсь.

Я:

Это абсолютно неприлично писать в рабочее время. 🙄

Истон:

И тебе это нравится, принцесса.

Я:

Ты делаешь мой день намного интереснее.

Истон:

Хочешь, чтобы он стал еще интереснее?

Я:

И как же ты это собираешься сделать?

Истон:

Можешь встретиться со мной в кладовке для уборщика. Сегодня пятница — отличный способ закончить неделю.

Я:

Истон.

Истон:

Хенли. Ты ведь уже об этом думаешь. 🍆

Я:

В архиве рядом с этой кладовкой работают люди. Они могут услышать.

Истон:

Значит, тебе придется быть абсолютно тихой. Я могу закрыть тебе рот… своим языком.

Я:

Нам не стоит.

Истон:

Сегодня нам опять допоздна работать, а завтра — вечеринка у моей мамы, и ты наверняка потребуешь, чтобы мы делали вид, будто мы просто коллеги. Так что я соблюдаю правила… но мне нужно прикоснуться к своей девушке прямо сейчас.

Моей девушке.

Я:

Я пойду туда первой. Только попробуй нас выдать, Чедвик.

Я уже и сама не понимала, зачем мы до сих пор все это скрываем. Он был полностью вовлечен с той самой минуты, как сказал, что хочет встречаться со мной.

Никаких метаний.

Никаких двойных сигналов.

Я сама не понимала, почему колеблюсь. Я же по уши влюблена в этого мужчину. Наверное, просто страх.

Страх, что он передумает.

Я откинулась от стола и направилась за угол. В кладовку было легко проскользнуть — через стену находился архив. Сквозь тонкие перегородки слышались голоса сотрудников.

Прошло не больше двух минут — дверь отворилась и снова закрылась. Щелкнул замок, и он медленно пошел ко мне с озорной ухмылкой на лице. Он поднял палец, будто напоминая — ни звука.

Сердце бешено колотилось в груди.

Это было рискованно. Именно я настояла на том, чтобы держать наши отношения в тайне… а теперь стояла, запертая с ним в кладовке для обслуживающего персонала.

С другой стороны стены раздался громкий смех. Еще одно напоминание о том, насколько все это опасно. Истон приподнял бровь и улыбнулся.

Ему это нравилось.

Он наклонился и поцеловал меня.

Как только наши губы соприкоснулись, внутри вспыхнул огонь. С нами всегда так.

Пламенно. Страстно. Взрывно.

Он задрал мою юбку, а я наспех расстегнула его брюки, стянула их, и его член вырвался наружу. В кармане его рубашки был фольгированный пакетик — он оторвал верхушку, раскатал презерватив и вернулся ко мне.

В его взгляде горело желание. Он потянулся к моим рукам, поднял их вверх и положил на край полки над моей головой. Потом взглянул мне в глаза, ясно давая понять: держи их здесь.

Я кивнула.

Моя юбка была задрана до пояса, и он обхватил меня за бедра, медленно спуская трусики вниз по ногам. Он опустился, осторожно приподнял сначала одну ногу в туфельке на шпильке, потом другую, и снял их полностью. Затем наклонился вперед, прижался носом к моей самой чувствительной точке и глубоко вдохнул мой аромат.

Я едва слышно ахнула, и он сразу же поднял голову, приподнял бровь.

Тихо.

Он провел пальцами между моих бедер, провел по влажной щели, затем поднял руку и облизал пальцы, поднимаясь с колен. Потом засунул мои трусики в карман своей рубашки.

Его губы накрыли мои, и мои ноги оторвались от пола. Он обхватил меня под бедра, а головка его члена коснулась моего входа. Без малейшего промедления он вошел в меня, и моя голова откинулась назад от нахлынувшего ощущения.

Так хорошо.

Слишком хорошо.

Мне хотелось еще.

Я вцепилась пальцами в металлические полки, когда он вышел и снова резко вошел.

Я подалась ему навстречу, двигаясь в унисон — толчок за толчком, пока мы не нашли наш ритм.

Быстрее. Жестче. Сильнее.

Я сосредоточилась на дыхании, стараясь держать себя под контролем, а губы Истона все это время не отрывались от моих.

Его движения. Этот ритм. Мои пальцы, сжимающие полку. И тот факт, что мы не могли издать ни звука…

Это было до неприличия возбуждающе.

Тело задрожало, я чувствовала — я уже близко. Руки соскользнули с полки и запутались в его волосах, и я поцеловала его глубже, яростнее.

Я зажала стон, зажмурилась и сорвалась вниз с этой высоты.

Оргазм накрыл меня волной, а Истон продолжал двигаться.

Раз.

Еще раз.

И с его губ сорвался едва слышный звук, пока он продолжал целовать меня.

Мы оставались на этой волне наслаждения до последнего момента, пока он, наконец, не начал замедляться. Он отстранился и посмотрел на меня, будто видел в первый раз.

Его ладонь легла мне на щеку, он наклонился и прижал лоб к моему.

Потом медленно опустил мои ноги на пол, снял презерватив, завязал его, вытащил из кармана пиджака носовой платок, аккуратно завернул и убрал внутрь. Подтянул трусы и брюки, а я просто стояла, глядя на него, все еще не оправившись от фантастического дневного оргазма — ноги подкашивались.

Истон застал меня врасплох, когда опустился на колени, достал мои трусики и начал надевать их, аккуратно продевая одну ногу, затем вторую — так же, как и снимал. А потом он повернул меня спиной к себе, поцеловал каждую ягодицу, и я чуть не расхохоталась. Закрыв рот ладонью, я обернулась через плечо и уставилась на него, а он тем временем натянул мою юбку и шлепнул меня по попе. После этого развернул ко мне лицом, жадно поцеловал и молча указал на дверь.

Я поправила волосы, выдохнула и даже не заметила, что задерживала дыхание, и приоткрыла дверь. Оглянулась и кивнула, показывая, что все чисто, и вышла.

Зашла в туалет, чтобы вымыть руки и убедиться, что не выгляжу как женщина, только что переспавшая в кладовке для уборщика, как вдруг из кабинки вышла Катрина.

— Привет, Хенли, — бодро сказала она. Катрина Ларсон была помощницей Карвера. Я нечасто ее видела — ее стол находился у кабинета Карвера, на противоположной стороне здания. Иногда она заглядывала в комнату отдыха во время обеда. У нее всегда был какой-то надменный вид, и дружелюбной ко мне она никогда не была.

— Привет, Катрина. Как дела?

— Нормально. У тебя какие-нибудь планы на выходные? — спросила она.

— Да, я иду на вечеринку у Чедвиков. А ты?

— Я тоже. Я специально с утра оказалась в комнате отдыха с Истоном, пока еще никого не было, чтобы он знал, что я тоже приду. — Она понизила голос до шепота, и у меня в груди все сжалось от того, как она на меня посмотрела. В ее взгляде сквозило что-то, от чего нутром я чувствовала: мне это не понравится. Я сегодня пришла позже обычного — ночевала у Истона, а потом заезжала домой, чтобы принять душ и привести себя в порядок. — Я флиртовала с ним вовсю. Рассказала, что его брат, Рейф, пригласил меня с подругами на вечеринку, когда мы столкнулись с ним в загородном клубе на прошлой неделе. Сделала все, чтобы Истон понял, что я приду, и попросила, чтобы он оставил для меня танец. Говорят, там будет живая музыка и все такое.

Я вытерла руки бумажными полотенцами и повернулась к ней:

— Звучит весело. Он пообещал тебе танец?

— Да. Я давно в него влюблена, и, кажется, это мой шанс. — Она пожала плечами и накрасила губы розовым блеском. — Я знаю, что он ловелас, но у меня было чувство, что я ему понравилась.

— Это здорово, — сказала я, стараясь звучать искренне, хотя внутри все кипело.

Вот почему я не хотела афишировать наши отношения. Этот мужчина только что уговорил меня заняться с ним сексом в кладовке… и в то же время собирается завтра танцевать с Катриной на вечеринке.

С каких это пор Истон Чедвик вообще танцует?

— Вот именно. Увидимся завтра, — весело сказала она и выскользнула из туалета, а я с трудом сдерживала нарастающее бешенство.

Я зашагала по коридору и распахнула дверь его офиса, даже не постучав. Он поднял взгляд, брови поползли вверх — будто был удивлен.

— У тебя есть минутка?

— Конечно, — ответил он, и я закрыла за собой дверь и уселась напротив.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

— Со мной все в порядке? — Я усмехнулась, и в этом смехе слышался яд. — Нет, не в порядке. Что за игру ты затеял?

Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

— Тебе придется уточнить. Я в игры не играю.

— Правда? А мне показалось — еще как.

— Мы что, не прекрасно провели время в кладовке? Я, честно говоря, не ожидал от тебя такой враждебности.

— Ты просто невероятен, — процедила я сквозь зубы.

— Согласен. И ты, кажется, думала так же… еще несколько минут назад. Что за черт с тобой случился за эти пять минут? — Он уже и не пытался скрыть раздражение.

Он наверняка понял, что я что-то узнала.

— Сейчас я тебе объясню, ты надменный осел, — прошипела я, понижая голос, чтобы нас никто не услышал.

— Я жду, — пробормотал он, поджав губы.

— Я только что была в туалете с Катриной Ларсон.

Давай, выкручивайся теперь, Казанова.

— Помощница Карвера? — переспросил он, будто с трудом вспоминая, кто это.

— Она самая.

— Она слышала нас в кладовке? — Он подался вперед, сложив руки на столе, и внезапно выглядел обеспокоенным.

— Что? Нет. Она ничего не слышала. — Я зажмурилась. — Именно поэтому я не хотела, чтобы кто-то в офисе знал, что между нами что-то есть. Потому что я знала — так и будет. Ты не готов к отношениям. Все, что ты мне говорил — чушь собачья.

Он встал, обошел стол и встал напротив, облокотившись о край. Руки скрестил на груди, ноги — в щиколотках. На лице — явное раздражение.

— В чем ты меня обвиняешь, Хенли?

— Ты мне скажи.

— Не могу. Потому что я ничего не делал. Я был с тобой — и на работе, и дома — каждый божий день с тех пор, как мы решили попробовать. Это я не хотел все скрывать. Это я хотел, чтобы все знали, что мы вместе, включая твоего отца. Но я уважал твое мнение и согласился с этим идиотским правилом держать все в секрете. Так что если ты считаешь, что я в чем-то виноват — выкладывай. Потому что я ни черта не понимаю, о чем ты вообще.

— Катрина сказала, что ты с ней флиртовал… и пообещал оставить для нее танец на вечеринке у твоих родителей, — выпалила я, и вдруг сама засомневалась в обвинении.

Потому что он не выглядел виноватым.

Он выглядел злым.

— Ассистентка Карвера? Вот о чем речь? Ты правда думаешь, что я с ней флиртовал? — В уголках его губ мелькнула усмешка. — Ты ревнуешь, да, принцесса?

— Это не смешно. Ты держишь меня за дуру, и я это больше терпеть не собираюсь.

— Это просто бред, — процедил он, и я вскочила, потому что больше не хотела это слушать.

— Сядь. Ты не можешь обвинять меня и отказываться слушать правду.

— Правда? И в чем она?

— А ты все равно не поверишь, так ведь? — Он подошел к двери офиса, распахнул ее и крикнул: — Джои. Зайди ко мне.

— Зачем ты впутываешь Джои? — прошипела я, не желая втягивать других.

— Эй, Истон. Что-то случилось? — отозвался Джои. Судя по голосу, он слегка запыхался, будто прибежал в кабинет Истона бегом.

— Присаживайся, пожалуйста, — сказал мой парень, закрывая дверь и обходя стол, чтобы снова сесть в кресло.

Джои бросил на меня встревоженный взгляд, а я отрицательно покачала головой, показывая, что не знаю, зачем он здесь.

— Джои, ты был в комнате отдыха со мной сегодня утром, когда туда зашла Катрина? — спросил Истон.

— Да. Мы все как раз брали кофе, — ответил он, переводя взгляд с Истона на меня с явным недоумением.

— Я флиртовал с Катриной?

Он рассмеялся:

— Нет. Мне даже стало ее немного жаль, потому что она явно пыталась к тебе подкатить.

— Можешь рассказать Хенли, что именно произошло? Потому что ее версия совершенно другая.

Джои прищурился, глядя на меня — как будто только сейчас начал складывать пазл, который давно не мог решить. Он откашлялся:

— Катрина сказала Истону, что его брат, Рейф, пригласил ее и ее подруг на вечеринку у его родителей. Я вставил, что тоже туда иду — кстати, спасибо за приглашение, Истон, — добавил он, бросив на него взгляд.

— Пожалуйста. Продолжай, — спокойно ответил Истон, откинувшись в кресле.

— Ну, ты же знаешь, Истон не в восторге, когда с ним в офисе заводят ни к чему не обязывающие разговоры… — Джои поморщился. — Прости. Просто говорю как есть.

— Все нормально. Говори дальше.

— Так что он ответил довольно коротко, что-то вроде: «Да, день должен быть хорошим для вечеринки». А она сказала, что будет его искать, но он не ответил, что, впрочем, для него не в новинку. — Он снова взглянул на Истона, и тот кивнул, жестом показывая, чтобы продолжал. — Потом он пошел к двери, и она крикнула ему вслед, мол, пусть оставит ей танец. Он просто обернулся через плечо с таким видом, будто ему неловко, и вышел. Но не волнуйся, я спас ситуацию и сказал, что сам с ней потанцую.

Что ж, это уже совсем другая история.

И куда более приятная.

Истон просто смотрел на меня, будто ждал извинений.

— Спасибо, что прояснил ситуацию. Не хотелось бы проблем с отделом кадров, правда? — сказала я, прекрасно понимая, что этот жалкий способ все замять совершенно не устроит Истона.

И по взгляду, которым он меня одарил, было ясно — я оказалась права.