Укради мое сердце

17

Истон

Я был в паршивом настроении. Вчера вечером в душе дрочил, и сегодня утром тоже. И все равно — яйца болят, как будто неделю не кончал.

Как это вообще возможно?

Я вам скажу как.

Все из-за моей коллеги — Хенли Холлоуэй. У нее была, черт возьми, темная сторона.

Она нарочно надела обтягивающее розовое платье и чертовски высокие каблуки.

Платье обтягивало ее зад, который сейчас буквально издевался надо мной, пока она наклонялась над столом, чтобы взять очередную папку.

— Так. Немедленно прекрати это, — прошипел я.

Утром за завтраком она сияла как солнышко. Ни слова о том, что произошло накануне. Казалась совершенно спокойной. Я готовился к неловкости.

Я ожидал, что она захочет все обсудить до посинения.

Я был готов к злости, к раздражению, к чему угодно.

Но нет. Она была веселой, спокойной и совершенно… невозмутимой.

Ни капли не тронутая произошедшим, мать ее.

А я остался с раздраженным членом и двумя злыми яйцами. Даже несмотря на то, что я вроде бы их разгрузил. Но этого оказалось мало.

Особенно когда она смотрела на меня так, как сейчас. С этой лукавой ухмылкой на лице.

— Прекратить что?

— Наклоняться над столом, — огрызнулся я, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Носить сексуальные платья. Смеяться, улыбаться, вести себя непринужденно.

— Остынь, Чедвик, — усмехнулась она, подходя ближе. — Я вообще-то даже не наклонялась. Просто потянулась за папкой. Платье у меня самое обычное — ниже колен, никакого декольте. И я не смеюсь и не улыбаюсь. Мы ведем обычную беседу.

Я застонал.

— Да ну тебя. Бесишь.

Она прищурилась, потом ее рот медленно приоткрылся.

— Аааа… Так вот в чем дело. Ты напряжен. Ты хочешь меня, да?

— Не льсти себе, принцесса. У всех мужиков бывает такое.

— Я думала, ты пошел в душ, чтобы, ну… разобраться с этим. — Она рассмеялась. Ей явно это нравилось.

— Пошел. Дважды. Но толку — ноль.

— Хмм… И что же нам теперь делать? — Она глянула на телефон, потом на меня. — У нас двадцать минут до того, как сюда придет первый сотрудник.

— И?

— Пошли за мной, — сказала она и направилась к двери, показывая, чтобы я шел следом.

— Напомню: тут я начальник. Не тебе мной командовать.

— Конечно, ты начальник, — кивнула она и, дойдя до конца коридора, огляделась по сторонам. — Еще рано. Никого нет.

Я только смотрел на нее, не понимая, о чем она, пока она не распахнула дверь в туалет, потянула меня за галстук и втащила внутрь. Это была отдельная комната, и она тут же заперла дверь на замок.

— Ты что творишь? — спросил я хрипло, не в силах скрыть, насколько я завелся.

— Ты сам сказал: если я не пожалею о случившемся, то могу расстегнуть тебе штаны. — Она прижала меня к двери, и я приподнял бровь.

— Ты хочешь расстегнуть мне штаны?

— Да. Хочу. Против?

— Делай, что хочешь, принцесса, — сказал я, и она тут же опустилась на колени. Я едва не кончил от одного вида ее глаз и пухлых губ, когда она подняла на меня взгляд снизу.

Через пару секунд мои штаны были расстегнуты и спущены вместе с бельем. Мой член стоял как камень, и ее глаза расширились, когда она обхватила его у основания. Я заметил, как дрогнула ее рука, и потянул ее за подбородок, заставив смотреть на меня.

— Ты не обязана это делать. Я и так справлюсь.

Ее губы тронула легкая улыбка.

— Помнишь, как ты сказал, что смотреть, как я получаю удовольствие — это подарок для тебя?

— Помню.

— Я хочу, чтобы и ты почувствовал что-то хорошее. Так что это для меня не меньше, чем для тебя.

— Не пугай меня хорошим временем, — простонал я, когда ее язык обвел головку.

Я резко втянул воздух, когда она обхватила меня губами и взяла в рот. Ее теплый, влажный рот на моем члене — это было почти слишком.

Моя рука зарылась в ее волосы, пока она двигалась вверх-вниз.

Снова и снова.

— Черт, принцесса, — выдохнул я, глядя, как мой член скользит между ее пухлых губ. — Такая хорошая девочка… Так глубоко берешь меня…

Это подбодрило ее, и она взяла меня еще глубже. Ей нравилась похвала, и я с радостью ее дарил.

Потому что эта женщина была хороша во всем.

У меня было немало минетов в жизни, но такого — никогда.

Вид этой чертовски сексуальной женщины на коленях, в строгом платьице, с идеальными губами, обхватившими мой член… Ее большие синие, как сапфиры, глаза смотрели на меня снизу вверх и в них было столько удовольствия, словно она наслаждалась не меньше, чем я.

Я сжал ее волосы сильнее — предупреждение, что я на грани.

Но она только ускорилась.

Еще быстрее.

А потом застонала и взяла меня чуть глубже и… все.

Из моей груди вырвался хриплый стон, я дернул ее за волосы в последний раз, давая шанс отстраниться, прежде чем кончить ей в рот.

Но она не сдвинулась.

Приняла все до последней капли и продолжала доводить меня, пока я не начал толчками врываться в ее теплый, мягкий рот с бешенством.

Дыхание постепенно выровнялось, я перестал двигаться, и она наконец отстранилась, вытерев губы тыльной стороной ладони.

Это было дико возбуждающе. Я просто смотрел на нее, не в силах отвести взгляд.

— Спасибо, — выдохнул я. Это было единственное, что пришло в голову, когда она поднялась на ноги и усмехнулась. Подошла к раковине, вымыла руки, поправила волосы перед зеркалом.

— Ну что, теперь ты станешь хоть немного менее ворчливым? — Она одарила меня дразнящей улыбкой.

Я заправился, застегнул ширинку и пуговицу на брюках. Притянул ее к себе, взял за подбородок — большим и указательным пальцем.

— Да. И, черт возьми, твои губы — это чистая магия.

— Правда? Ну, тогда приму это как комплимент. Потому что я еще ни разу не становилась на колени в общественном туалете до восьми утра в рабочий день.

Я знал, что для нее это не в порядке вещей. Именно поэтому я и понимал, что крутить с Хенли Холлоуэй — затея дерьмовая. Но ведь иногда лучшие вещи в жизни рождаются из самых глупых решений, правда?

Вот этот минет, например.

Не самое разумное — получить минет от дочки босса в гостинице нового клиента. Но если бы меня уволили прямо сейчас — мне было бы плевать. Оно того стоило.

— А когда мне можно будет попробовать тебя на вкус? — спросил я, прикусив ее нижнюю губу.

— Повторные связи — это ведь не твой стиль. Так что, может, применим к тебе метод Чедвика?

— Это как еще? — хмыкнул я.

— Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать через пару часов. Если после всего случившегося тебе все еще захочется расстегнуть мне платье — просто попроси.

Я расхохотался.

— Вот же умница. Я сам написал пособие по случайным интрижкам, принцесса. Уверяю тебя, если ты сейчас поднимешь подол этого милого платьица, я встану на колени быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Уткнусь между этими шикарными бедрами и буду лизать, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя.

Ее щеки покраснели, и я провел пальцем по легкой припухлости на лице, которую она пыталась замаскировать косметикой.

— Не забывай дышать, Чедвик. У нас работа, между прочим. Я пытаюсь произвести впечатление на своего наставника. — Она игриво подняла брови и отступила назад, и я знал, что она права — встречи должны были начаться с минуты на минуту.

— Он уже впечатлен, — пробормотал я, поцеловал ее в нос и подошел к раковине, чтобы вымыть руки. — Как выходим?

— Я первая. Считаешь до десяти и выходишь.

— Договорились. — Я вытер руки, прислонился к раковине и проводил ее взглядом.

Я, конечно, не считал до десяти, но подождал пару мгновений, прежде чем выйти. И тут же вздрогнул, услышав голос Чарльза где-то в коридоре.

Господи помилуй.

Надо было срочно взять себя в руки. Я, без сомнения, чувствовал себя куда спокойнее, чем полчаса назад. Да что там — спокойнее, чем за последние несколько недель. Но я, черт возьми, никак не ожидал, что увижу ее отца сразу после… этого.

— Доброе утро, Чарльз, — сказал я, входя в переговорную.

— И тебе доброе, Истон. Я принес кофе. — Он протянул мне стакан. — Не мог вас найти. Хенли сказала, что пошла проверить, как ты там, потому что ты долго не выходил из туалета. Все в порядке?

Я сохранил самообладание и перевел взгляд на Хенли — ее глаза расширились.

— Да. Просто ужин вчера был тяжеловат. — Я отпил кофе и похлопал себя по животу. — Но сейчас чувствую себя как заново родившийся. Прекрасно себя чувствую.

Она отвернулась, но я заметил, как уголки ее губ чуть заметно дрогнули.

— Ну, ты всегда умеешь собраться в нужный момент. Этот парень — как машина, Хенли.

— Да, я это уже поняла. — Она откашлялась. — Итак, сегодня утром у нас встречи с семью сотрудниками, потом после обеда — еще с семью. Пройдемся по основам. Посмотрим, как обстоят дела с их трудовыми договорами и общее настроение по отношению к компании. На бумаге все выглядит идеально.

— Звучит отлично. Я просто зашел поздороваться по пути в офис. Через пару минут встречаюсь с Уиллом. Джеймисон, скорее всего, возьмет перерыв. Я дам вам знать, что мы решим. Свяжитесь со мной позже. — Он поцеловал Хенли в щеку и покачал головой, взглянув на синячок у нее на лице. Потом пожал мне руку.

Когда он ушел, Хенли откинула голову назад и расхохоталась:

— Я вообще не ожидала, что папа заглянет с утра.

Мы играли с огнем.

Но почему-то мне было все равно.

— Думаю, он ничего не заподозрил. Ты быстро сориентировалась.

— У меня много талантов, — хихикнула она. — Ладно. Первая — Сесилия Джейкобс. Она работает в компании уже пятнадцать лет. Занимает руководящую должность и получает столько же, сколько и ее коллега-мужчина.

— Отлично. Думаю, все пройдет легко. Если платят, как положено, и относятся с уважением — вряд ли у этих женщин найдутся веские основания для иска.

— Но ведь странно, правда? — Она взглянула на папку Сесилии.

— Что именно?

— Ну, все это — энергия, деньги, время… Если ты точно знаешь, что у тебя нет шансов, зачем поднимать такой шум?

— Деньги с людьми творят чудеса. Может, они надеются срубить легкий куш. — Я пожал плечами. Хотя, если честно, я сам задавался тем же вопросом, когда нам передали это дело. Судиться с крупной корпорацией — дорого и привлекает внимание прессы. Три женщины, подавшие иск, занимали средние должности. У них вряд ли были средства, чтобы все это потянуть. И три голоса никак не перекричат тысячи голосов, поющих дифирамбы корпорации King Hotel.

Раздался стук в стеклянную дверь, и я встал одновременно с Хенли. Мы пожали Сесилии руку и предложили ей сесть напротив нас.

Интервью прошло гладко.

Слишком гладко… Такое вообще бывает?

Да. К сожалению, бывает и слишком гладко. И тревожные звоночки уже начали звучать.

— Ну что ж, это было очень полезно. Я так рада, что у вас такой положительный опыт работы в King Hotels, — сказала Хенли, пролистывая бумаги в папке и задержав взгляд на одной из страниц.

— Да, это работа мечты. Бруно Кинг и его семья — удивительные люди, и они относятся к нам как к родным.

Не верю ни на грамм.

Во-первых, звучало так, будто она читала с листа. А во-вторых, не бывает таких мест работы, где все идеально.

— Здорово это слышать, — отозвался я, отпив кофе.

— Последний вопрос, — сказала Хенли.

— Конечно. Спрашивайте что угодно. Я — как открытая книга, как и Бруно Кинг с остальными руководителями King Hotels, — засмеялась Сесилия.

Как я уже сказал… не верю.

— Я сейчас пролистываю данные по вашей заработной плате за эти годы. Когда вас шесть лет назад повысили до руководящей должности, вам назначили ставку в нижней границе диапазона для этой позиции. А серьезную прибавку вы получили только восемь месяцев назад?

Я наклонился ближе, чтобы взглянуть на страницу. В присланных нам изначально документах этого не было — там значились только текущие зарплаты.

— Ах да, все верно. Думаю, это справедливо. Мне нужно было доказать, что я заслуживаю больше. — Она улыбнулась, но я заметил, как едва дрогнула ее рука, когда она подняла чашку с кофе.

— Конечно. Все логично, — улыбнулась ей Хенли. — Спасибо вам большое за то, что пришли и сделали нашу работу проще.

— Как я уже сказала, я чувствую себя невероятно счастливой, работая в такой прекрасной компании. — Она поднялась, и я заметил испарину на ее лбу.

Мы пожали ей руку, поблагодарили, и она ушла.

Когда я снова сел, Хенли уже пролистывала следующую папку.

— Похоже, это дело не такое уж и простое, как мы надеялись.

— Я тоже это чувствую. Надеюсь, у всего найдется объяснение, — ответил я, когда в дверь постучали.

Джанет Бернс проработала в компании восемь лет, и начала она с той же фразы:

— Это работа мечты. Бруно Кинг и его семья — удивительные люди, и они относятся к нам как к родным.

Я посмотрел на Хенли — она приподняла бровь.

Это определенно не будет чистым и простым делом, на которое мы рассчитывали.

Но, по какой-то причине, мне было плевать.

Я был не против нырнуть в самую гущу событий, если эта женщина будет в моей команде.

Рядом со мной.

Это была пугающая мысль, если бы я позволил себе задуматься об этом.

Так что я не стал.

Я просто сосредоточусь на работе.

Это у меня всегда получалось лучше всего.