Университет на горе смерти

Глава 10

Я понимаю, что Артур – моя работа. Но, черт возьми, как мне хочется просто отдохнуть. Хотя бы полчаса, о большем не прошу. Он-то с последней пары смылся, а мы корпели над высшей математикой.

И я опять забыла закрыться изнутри. Надоело уже, что он без стука и разрешения вваливается ко мне.

– Мм, черный с бергамотом, – парень втягивает носом чайный аромат. Берет чашку с тумбочки и делает глоток.

– Эй, это мой чай, – возмущаюсь я. – Спустись на кухню и налей себе.

– Какая ты злая и негостеприимная, – шутит он, игриво журя пальцем.

Что Роман Александрович самодур, что его сын… От осинки не родятся апельсинки – точно про этих двоих. Выключаю телевизор и открываю ноут, косясь на чашку, которую Артур не выпускает из рук. Ни отдохнуть, ни чай попить – прекрасно! И ведь даже послать его не могу.

– Смотри, я уже большую часть сделал, осталось не так много.

– Когда успел? – удивляюсь я. – Вместо математики программу писал, что ли?

– И это тоже, – пожимает плечами Артур, увиливая от ответа. – Нам нужно успеть закончить сегодня.

– Но ведь сдавать только послезавтра.

– Завтра я не могу – у меня лыжи. А после них я хочу только одного – расслабиться в сауне и лечь спать.

Я хотела узнать, на какой спорт ходит Артур, но мне даже спрашивать не пришлось. Удивительно, что Роман Александрович не уточнил этот момент, когда отправлял меня сюда. Возможно, он сам не в курсе, чем занимается его сын. В любом случае, я должна задвинуть свои интересы и пожелания. Никакого бассейна, чирлидинга, ОФП и прочего, что может предложить универ. Я же ответственно отношусь ко своей работе, а значит, пойду на лыжи вместе с Артуром.

Удачно, что Элла решила одолжить мне еще и лыжную куртку. Она как раз придется кстати. Нужно только успеть застать соседку в комнате до начала секции.

Это счастье, что он не занимается какой-нибудь борьбой или тяжелой атлетикой. Уж с лыжами я как-нибудь справлюсь. В школе мы каждую зиму катались на них. Правда, нам выдавали ботинки не по размеру, и не всем доставались лыжные палки, а на уроке мы просто наворачивали круги вокруг школы без объяснения как правильно кататься… Но что может проще? Отталкиваешься палками и едешь. Пфф, легкотня.

– Перенеси к себе код и продолжим писать, – кидает Артур, снова отпивая моя чай. Засранец. – Эй-эй, что ты делаешь?

– Переношу код, ты же сам сказал.

Парень хлопает себя ладонью по лбу. Он тяжко выдыхает и поднимает на меня тяжелый взгляд.

– Ты серьезно сейчас будешь это все перепечатывать?

– А как по-другому? Или ты можешь скопировать и отправить мне, а я уже вставлю у себя?

Дьяконов смотрит на меня как на полную идиотку. Впрочем, я себя такой и чувствую. Посмотрела бы я на него, заставь его делать задания со второго курса юрфака без подготовки! Хотя, чуется мне, он бы справился.

– Ты совсем не шаришь? – в лоб спрашивает парень. – Мила, скажи честно. Если ты и дальше будешь утверждать, что разбираешься, при этом делать какую-то хрень, то мы так далеко не уедем.

Он прав. Мне не хочется признаваться ему в том, что я ничего не понимаю в написании кода, но другого выхода просто не вижу. Если бы он только дал мне время разобраться с этим, что-то погуглить, почитать, посмотреть видосы на Ютубе и пошаговые инструкции… Я бы выплыла, хотя бы на первый раз.

– Я просто устала, – делаю попытку отмазаться. – Давай встретимся позже? Отдохну и продолжим.

– Нет, – категорично отрезает он. – Ты не ответила на мой вопрос. Я жду ответ.

К горлу подступает комок, и мне хочется расплакаться. Не выношу, когда на меня давят. Отворачиваюсь от Артура, прячу глаза на мокром месте. Он не должен увидеть моих слез.

Может, работа в детективном агентстве не для меня? Мне тяжело притворяться кем-то другим, я так или иначе все равно остаюсь собой. Милой, которая закончила юрфак и живет мечтами. Просто Мила. Я не Мила-детектив и не Мила-сыщик. Я даже не Мила-стажерка! Принести кофе начальнику – мой предел. Мила-секретарша, вот кто я. По крайней мере в детективном агентстве. Может, мне стоит сменить работу?

– Кажется, я знаю, для чего ты подсела ко мне на паре, – мурлычит Артур. Ощущаю, как парень подвигается ближе. Дьяконов обдает мою шею горячим дыханием, и я напрягаюсь. – Мы не перешли к этому на вечеринке, и ты решила довести начатое до логического завершения…

В один момент я оказываюсь на спине, а надо мной нависает парень. Я чувствую его тяжесть, а то, насколько лицо Артура близко к моему, заставляет меня нервничать. Дьяконов начинает покрывать мою шею неспешными поцелуями, оттягивая водолазку. Второй рукой он проводит от бедра до груди и возвращается обратно, лаская меня поверх одежды.

Испуганно замерев, я не понимаю, что мне делать. Я впервые оказалась в такой ситуации. Я не чувствую отвращения, но и приятного мало. Словно я превратилась в восковую фигуру без чувств.

Когда он запускает руку под водолазку и нащупывает грудь, меня это отрезвляет. Прозрев, я понимаю, что если не остановлю его сейчас, то вот так глупо и лишусь девственности.

– Стой, я не хочу! – хрипло выдавливаю я. Прочистив горло, я перехожу на визг: – Пусти! Слезь с меня!

Я начинаю брыкаться, хоть это и трудно дается, когда на тебя навалилась мужская туша. Артур отстраняется и садится на кровати, хмурясь. Его щеки раскраснелись, а дыхание сбилось. Я невольно опускаю взгляд и вижу выпуклость под его светло-серыми спортивками.

– Я не хочу от тебя ничего! – выкрикиваю я, резко отрываясь от кровати и вставая на ноги. Поправив водолазку, смотрю на него, как на дикаря. Ну что за животное, а?! К счастью, у него хватило совести остановиться. Не представляю, как бы я с ним справилась, будь он настырнее.

– Понял, – сухо отвечает он, не глядя на меня. Захлопнув ноутбук, он поднимается и идет к двери: – Я доделаю программу за обоих, Глебу скажем, что выполнили в паре. И чтобы больше ко мне не приближалась.

Он хлопает дверью, заставив меня вздрогнуть. В комнате воцаряется звонкая тишина. Перевожу взгляд на примятую кровать, и меня бросает в дрожь. Я подбегаю к двери, чтобы закрыть ее на ключ. Хватит с меня непрошенных гостей. Если я кому-то понадоблюсь, то войдут они ко мне только с моего позволения. Даже Элла и Ян.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я прихожу в себя, за окном начинает смеркаться. Взяв себя в руки, беру ежедневник. Чем быстрее я покончу с этим делом, тем скорее вернусь домой. И больше не нужно будет контактировать с Артуром – этим очаровательным мерзавцем.

Цель:Артур Романович Дьяконов

Проблема:угроза жизни и/или здоровью

Задача:выяснить – угроза реальность или вымысел

Подозреваемые:

Ян Альбертович Геккель. Предполагаемые мотив – месть за девушку, которая ему нравилась. Личная неприязнь (?)

Элла. Предполагаемый мотив неизвестен. Личная неприязнь (?). Месть за подруг или девушек в целом, которых он использует (?)

Глеб Викторович. Предполагаемый мотив неизвестен. Личная неприязнь (?)

Иные причастные (?) лица не установлены (пока)

Я ставлю знак вопроса на тех моментах, что еще предстоит выяснить. Включать Глеба в список подозреваемых изначально не входило в мои планы, но, подумав, я все же вписала его. Меня не отпускает мысль о том, что именно он достал алкоголь для той вечеринке. Чисто технически он не мог добавить что-то в закрытую бутылку из стекла, но кто знает? И где гарантия, что он не сделал это после? Возможность была. Кристина могла словить передоз не самостоятельно, возможно, она выпила то, что предназначалось Артуру. И тут два варианта – либо она ничего не принимала, а в пиве была ударная доза, либо все-таки принимала, но в разумных пределах, а потом непреднамеренно добила себя тем, что было в алкоголе.

И если Глеб может достать алкоголь, то есть вероятность, что и запрещенные вещества тоже. Элла предположила, что кто-то на территории университета может продавать наркотики. Что, если это Глеб?

Даже если это правда, возможно, с Артуром это не имеет связи. Я могу предположить, что Глеб действительно достает и торгует запрещенными веществами, толкая их мажорам, в том числе и Кристине. Отсюда можно выдвинуть предположение, что девушка приняла слишком большую дозу и запила конской порцией алкоголя, из-за чего и попала в больницу. А уже исходя из этого можно сделать предположение, что к Артуру это не имеет отношения.

Но если моя догадка верна, было бы неплохо вывести на чистую воду и Глеба. Даже если это никак не поможет в деле Артура, то это может спасти других студентов.

Я ловлю себя на том, что нервно грызу кончик ручки. Эта вредная привычка у меня с начальной школы. Чтоб с этим бороться, мама окунала все мои ручки, карандаши, фломастеры и кисточки в горчицу или натирала хреном. Но это не помогало, и тогда папе пришла гениальная – нет! – идея чистить моей канцелярией уши. После этого желание грызть ручки отбилось напрочь, но порой эта привычка возвращается. Как, например, сейчас.

Возвращаюсь к записям. Что-то я слишком погрузилась в мысли.

Что известно:

Артур Романович Дьяконов– второкурсник-переросток, отец устроил в университет, при этом сам парень с мозгами; падок на девушек, может наглеть и не церемониться, но в некоторых моментах в нем мелькает человечность и мужественность; утверждает отцу, что ему угрожает опасность неизвестного рода; создает отталкивающее впечатление, но моментами привлекает (умеет обольщать девушек); в прошлом вылетел с первого курса университета, служил в армии, учился непродолжительное время за рубежом, пропал почти на год, обнаружился в Австралии, после этого оказался в частном университете;

Ян Альбертович Геккель– староста, одногруппник Артура, живет вместе с ним в одном шале, создает положительное впечатление, готов прийти на помощь;

Элла– выпускница, учится на Международных отношениях, живет с Артуром в одном шале, имеет с ним «свои счеты»; создает образ неприступной и высокомерной девушки, но ее поступки говорят о том, что в душе она более добрая и отзывчивая, чем хочет казаться;

Глеб Викторович– преподаватель, сын декана, устроился на работу по блату, студенты хорошо отзываются о нем (а именно Артур и Ян), тусовщик, устраивает вечеринки со студентами, достает для них алкоголь и предположительно наркотики.

Покушение:

1. На вечеринке Глеба Артур оставил на время открытую бутылку пива без присмотра. По словам Глеба, кроме Дьяконова никто не пил крафтовое пиво, оно предназначалось исключительно для Артура и было куплено по его просьбе. Тем не менее пиво было выпито Кристиной – наркоманкой в завязке (?). На момент, когда Кристина подсела к Артуру, она уже была пьяная (и возможно под веществами). После того, как девушка залпом выпила пиво Артура, ее состояние резко ухудшилось – конвульсии, рвота, пена изо рта (желтоватая, в последствии с примесями крови), закатившиеся глаза. Девушка попала в реанимацию в тяжелом состоянии.

Предположительное объяснение:девушка могла сама прийти к состоянию передоза, совместив наркотики с алкоголем – в таком случаепокушения на Артура Дьяконова не было. Также в пиво могли подсыпать/подлить вещества, которые должны были нанести вред Артуру Дьяконову, но по стечению обстоятельств напиток выпила Кристина – в таком случаепокушение на Артура Дьяконова было и сорвалось.

Оторвавшись от записей, я раздумываю, стоит ли включить это в отчет и отправить Роману Александровичу. С одной стороны, я достаточно собрала информации для первых двух дней командировки. С другой стороны – вопросов больше, чем ответов. Для начала неплохо бы выяснить, что все-таки произошло с Кристиной на вечеринке. Если окажется, что девушка действительно виновата сама, то пункт с покушением можно вычеркнуть. А без него отчет будет выглядеть скудно и малоинформативно.

Мало ли, у кого какая неприязнь к Артуру. Я тоже не испытываю к нему теплых чувств, но это не говорит о том, что я представляю для него угрозу и замышляю навредить.

Глеб может не иметь отношения к запрещенным веществам вовсе, а если и иметь, то это может быть отдельное дело, не связанное с Артуром.

Итого, если все это исключить, то сведения в отчете становятся еще более скупыми. Пока я не найду подтверждение или опровержение информации, связываться с начальником нет смысла. Только если он сам не потребует предоставить наработки по делу.

Я устало растягиваюсь на кровати. Ощущение, что мозг сейчас взорвется. А ведь скоро должен прийти Ян заниматься высшей математикой. Хочется свернуться калачиком и ни о чем не думать.

Первая учебная неделя всегда давалась мне тяжело, вот и сейчас в виски отдает болью и тянет затылок. Приходится встать за обезболивающим и за неимением лучшего запить таблетку водой из-под крана. Спускаться на кухню не хочу, как и допивать остывший чай за Артуром.

Только я возвращаюсь в кровать, как раздается деликатный стук в дверь. Ян. Только не сейчас, мои извилины не готовы снова напрягаться! Издав протяжный мученический вздох, делаю над собой усилие, чтобы снова подняться. Но открыв дверь, вижу за ней Эллу.

– Ты не зашла за курткой, – замечает она, и я чувствую обвинительные нотки в ее голосе.

– Я стучалась, но тебя не было, – апеллирую я.

– Понятно, – пожимает плечами девушка. – Идешь?

Лучше не спорить. Если я сейчас откажусь, второй раз она может и не предложить. Кивнув, я закрываю за собой дверь на замок. Нужно воспитать в себе привычку делать это каждый раз, когда выхожу из комнаты или возвращаюсь в нее.

– Я подготовила несколько вариантов, примерь все, – говорит Элла, указывая на сгруженные на кровать куртки, едва мы успеваем переступить порог ее комнаты.

– У тебя столько одежды, – невольно вырывается у меня. Я из небогатой семьи, некоторые вещи приходилось делить с сестрой. Родители старались, чтобы у каждой из нас было все новое, но иногда им удавалось купить только один спортивный костюм на двоих, к примеру. Благо, уроки физкультуры у нас с Диной были обычно в разные дни.

Помолчав, Элла предлагает:

– Могу отдать тебе часть, когда буду выпускаться и уезжать отсюда. Не хочу тащить с собой кучу чемоданов. Все равно половину из этого уже никогда не надену. А может, и две трети.

Было бы здорово, но, увы, нереально. Я не фанат донашивать за кем-то вещи, но Элла, судя по всему, многие из них надевала всего по паре-тройке раз. К тому же я еще долго не смогу позволить себе одежду такого качества – моей скромной зарплаты хватит разве что на пижаму, которая сейчас на ней, да на пушистые тапочки.

Беру в руки первую попавшуюся куртку – голубую со снежинками. Примерив, понимаю, что в рукавах она мне длинновата. Снимаю и беру следующую – темно-синюю с фиолетовыми вставками. Элла скучающе наблюдает за мной, наклеив под глаза золотистые патчи.

– Как Кристина? – решаюсь спросить я. Лицо девушки черствеет.

– Я ходила к ней. По просьбе ее родителей. Ей лучше. Перевели из реанимации в палату интенсивной терапии. Потом переведут в стационар. Когда она будет транспортабельна, родители прилетят на своем самолете и увезут ее на лечение в рехаб.

– Ты просила сказать, если я что-то вспомню… – осторожно начинаю я. Возможно, Элла сможет помочь мне в расследовании. Или я – ей. Девушка, встрепенувшись, подается вперед.

– Ты что-то видела?

– Нет. Точнее… Глеб – Глеб Викторович, преподаватель…

– Я знаю, кто это, – нетерпеливо перебивает меня Элла.

– Так вот, он покупал для всех гостей алкоголь. Артуру он достал то, что тот просил – его любимое пиво. Остальным, скорее всего, также. Возможно ли такое, что Кристина могла попросить Глеба провезти в университет запрещенные вещества?

– Или его и не надо о таком просить… – задумчиво проговаривает девушка. – Думаешь, он дилер?

Пожимаю плечами, расстегивая молнию очередной лыжной куртки.

– Я ничего не утверждаю. И я ничего не видела и не слышала такого. Просто предположила. Я не обвиняю Глеба, но… всякое может быть, верно?

Соседка закусывает губу и начинает ходить по комнате взад-вперед. С ее длинными ногами разгуляться ей особо негде.

– Я подумаю над этим. Спасибо, что поделилась, – девушка садится в компьютерное кресло. – Что-нибудь понравилось?

– Вроде, та розовая хороша села, – киваю я на одну из курток.

– Это амарантовый цвет, – меланхолично поправляет Элла и неожиданно спрашивает: – Что с тобой?

– В смысле? – хмурюсь я, снова надевая розовую куртку. Черт, амарантовую. Пожалуй, выберу именно ее. И сидит удобно, и не сковывает движения, да и смотрится на мне хорошо.

Соседка морщит изящный точеный нос.

– Не придуривайся. Я же вижу. Артур?

– Как ты?.. – спрашиваю я и осекаюсь. Мне бы стоило прикусить язык.

Элла мрачнеет:

– Нетрудно догадаться. Он своего не упустит. Что он сделал? Приставал?

– Ты слишком проницательная, это даже пугает, – бормочу я.

– И?

– Что?

– Не придуривайся, – повторяет Элла, пресекая мою попытку отвертеться. Вздохнув, я признаюсь:

– Да, приставал. Мы выполняли задание в паре у меня в комнате, а потом он прижал меня к кровати. Но я ему отказала.

Девушка весело улыбается, а в ее больших темных глазах пляшут черти.

– И как он отреагировал?

– Разозлился и ушел. Сказал, чтобы больше не лезла к нему.

– Ты задела его самолюбие в самое кокоро, – изрекает соседка.

– Кокоро?

Элла отмахивается:

– Это «сердце» на японском. Или «душа». Это слово не имеет четкого обозначения.

– Ты знаешь японский? – изумляюсь я.

– Всего несколько слов и фраз. Я как-то ездила по контракту в Японию, снималась для рекламы.

– Круто, – я стараюсь искренне улыбнуться, но у меня выходит вымученная улыбка. Я слишком устала за сегодня. – Я возьму эту куртку?

– Бери. Так почему ты грустная? – не отпускает тему Элла. – Ты что-то не договариваешь?

Я сникаю, опустив плечи.

– Чувствую себя грязной.

Девушка изучающе смотрит на меня, а потом, хлопнув ладоши, резко поднимается с кресла.

– Тебе нужно очиститься, это приведет тебя в тонус. Собирайся, мы идем в сауну.

– Сауну? – удивляюсь я. Не ожидала от Эллы такого приглашения.

– Могу за тебя заплатить, если нет абонемента. Какой у тебя пакет привилегий? Бронза, серебро, золото, платина? Нулевой?

– Платиновый.

Элла щурится:

– Для платинового пакета и шале ты выглядишь слишком бедно. Это подозрительно и наводит на мысли.

– Какие?

Внутри меня все холодеет. Она же не могла догадаться, верно?

– Ты не та, за кого себя выдаешь.