Университет на горе смерти

Глава 19

Элла вцепляется наманикюренными пальчиками в мой локоть и, не убирая вежливую улыбку, цедит:

– Кажется, подарок не от Артура.

Похоже на то. Я озираюсь в поисках Дьяконова. Может, это просто совпадение? Ян просто кого-то ждет и, увидев нас с Эллой, решил поздороваться. И заодно сделать комплимент платью. Только мою подругу он почему-то проигнорировал. Потому что ждал именно меня?

– Милая Мила? – переспрашиваю я внезапно осипшим голосом. Так меня называл только Артур. Поэтому я решила, что подарок от него.

Ян виновато поджимает губы, а затем растягивает их в улыбке:

– Да, признаюсь, я использовал выражение Дьяконова – он обронил твое прозвище, когда говорил на паре, почему ты отсутствуешь. Хотя об этом должен был сказать я, как староста, но…

Я перебиваю Геккеля:

– Но зачем?

– Да, Ян, будь добр, поделись с нами – зачем ты подарил моей спутнице платье, выдавая себя за меня? – По спине пробегают мурашки, когда я чувствую приближение Артура. Он стоит позади меня и по-хозяйски кладет руки на талию, прижимая меня к себе. Демонстрирует, кто здесь альфа.

Геккель, стушевавшись, бегает глазами, переводя растерянный взгляд с меня на Артура, а потом на Эллу.

– Я не придал этому прозвищу особого значения, не хотел вводить тебя в заблуждение, – пристыженно бормочет Ян. На его лице выступают красные пятна.

– Как ты узнал размермоеймилой Милы? – не отстает Артур.

– Вошел в комнату и посмотрел размеры одежды, пока ты лежала в больнице, – Ян намеренно обращается ко мне, хотя отвечает на вопрос Дьяконова. – Я не хотел ничего плохого, просто оригинально пригласить на бал. Не знал, что у тебя уже есть пара.

Мне становится жаль Яна. Я сочувственно наблюдаю за тем, как он нервно мнется, не зная, куда себя деть от неловкости.

– Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять, – подаю голос я. – Я сейчас же его сниму, пока на нем не осталось следов носки. Может, его еще получится вернуть?

Ян отмахивается:

– Не нужно, это не по-джентльменски. Тем более это платье из коллекции моей сестры, она прислала мне его просто так.

Я хмурюсь. Получается, бренд принадлежит его сестре? Или его семье? Нужно узнать у Эллы, она точно в курсе. Я думала, что Ян простой студент, который получил грант и учится здесь благодаря своим мозгам – он умный, этого не отнять. Он же в первый день сказал мне, что гордится тем, что добился всего сам! Точнее… добился статуса старосты. А это не одно и то же.

Он из богатой семьи.

– Линзы, – неожиданно выдаю я, когда Ян уже разворачивается, чтобы оставить нас. – Ты точно купил их в автомате?

Потупив взгляд, Ян становится совсем красным. Он не знал, что на первом этаже есть автомат. Линзы ему доставили самолетом по спецзаказу. Про вендинг он лишь удачно выкрутился.

– Если бы знал о нем, то не стал запариваться с доставкой, – бормочет Геккель, подтверждая мои догадки.

Артур присвистывает, обходя меня и заслоняя своей широкой спиной в драной футболке. В отличие от меня он оделся так, как мы договаривались.

– Так ты еще и линзы моей девушке купил? Слышь, Дед Мороз, шел бы ты. Ситуация повторяется, правда? Ты опять опоздал.

Ян вскидывает на него ненавистный взгляд. Артур недавно уже увел девушку, которая ему нравилась. И сейчас это происходит снова. Парень оскорбленно сжимает губы в тонкую нить, будто боится сорваться. Он удостаивает меня взгляда, полного обиды и разочарования. Наверное, в его глазах я все равно что предательница. Ведь он предупреждал меня об Артуре. И в конечном итоге я пришла на бал именно с ним – плохим парнем, бабником и засранцем. А хороший парень снова остался в пролете.

– Как страсти-то накалилась, меня от вас в жар бросило, – лениво протягивает Элла. Она цокает на пару шагов вперед и, томно улыбаясь, берет Яна под руку: – Проводишь к напиткам?

Он в замешательстве смотрит на нее, а затем благодарно улыбается. Не обращая на нас с Артуром внимания, он ведет неожиданно обретенную спутницу через пары других студентов вглубь зала. Девушка поворачивает голову и подмигивает мне через плечо. Я благодарю ее одними губами:

– Спасибо!

У Эллы получилось найти достойный выход из неловкой ситуации. Теперь у Яна есть пара, а мы с Дьяконовым предоставлены сами себе. И я могу не так сильно переживать из-за Геккеля. Даже почти не чувствую себя виноватой.

– Я переоденусь и вернусь, – мягко говорю я, высвобождаясь из хватки Артура, но он не выпускает меня.

– Милая Мила, ты же слышала – можешь оставить себе. Будет жалко, если такая красота отправится в шкаф.

– Я правда думала, что это от тебя, – оправдываюсь я, хотя это и не требуется. – Ты же вчера просил потерпеть, и я подумала, что платье – это какой-то особый жест.

Артур добродушно усмехается:

– Не в моем стиле. Но кое-какой сюрприз я для тебя подготовил.

У меня загораются глаза:

– Какой?

– Я подарю тебе твой собственный бал.

– Это как? – не понимаю я.

Дьяконов отводит меня в сторону, чтобы мы не мешались вновь прибывшим. Он нежно поглаживает меня по щеке и, склоняясь к моему ушку, шепчет:

– В шале вечеринка для узкого круга. Здесь слишком чопорно и официозно, даже алкоголя нет. Потусуемся тут для приличия, а потом – welcome to the Party.

После его слов улыбка стирается с моего лица. Вечеринка? В том же стиле, что и у Глеба? И это Артур ставит выше Осеннего бала? Я не вижу смысла сбегать из Мраморного зала в шале, чтобы тупо набухаться. Впрочем, может, я чего-то не знаю? Вдруг Дьяконов подготовил что-то еще, замаскировав это под вечеринку?

Артур нежно кладет руку на талию и ведет меня к противоположной стене, у которой расставлены столы, покрытые белоснежными скатертями с приколотыми к ним искусственными осенними листьями и желудями. Парень деловито осматривает канапе, тарталетки, сырный и шоколадный фондю, мини-бургеры на шпажках, спринг-роллы и какие-то пирожные.

– Интересно, кто-нибудь додумался подлить алкашку? – бормочет Артур и выбирает один из кувшинов с чем-то красным. Он наливает в стакан совсем немного, придирчиво принюхивается и делает глоток. – Вишневый морс? Серьезно? Они бы еще «Буратино» и «Колокольчик» выставили, чтобы точно все как в школе было.

– У нас в школе не было фондю и сырной тарелки с плесенью, – стараюсь пошутить я, поглядывая на несколько пар, которые уже начали вальсировать. Натыкаюсь взглядом на Эллу и Яна – парень демонстративно отвернулся от нас с Артуром, хотя стоит в нескольких шагах. Дьяконов слышал, что соседка попросила Геккеля отвести ее к напиткам, он что, специально потащился следом, чтобы поиздеваться над ним?

– Предлагаю поесть и рвануть в шале.

– Я не голодная, – качаю головой я. На самом деле просто опасаюсь, что после еды начнет выпирать живот. Хоть Элла и затянула меня шнуровкой так, что для живота уже просто нет места, но колбасой-вязанкой быть все равно не хочется.

– Как знаешь, – пожимает плечами Артур. – Я просто предупреждаю, что на вечеринке еды не будет. Снеки не в счет.

Я выдавливаю из себя улыбку. Кажется, у нас с ним разное представление о том, каким должен быть этот вечер. Беру симпатичный кусочек сыра и отправляю в рот, обмакнув его в меде. Черт возьми, мы с Артуром единственные, кто стоит и жрет в самом начале бала. Как крысы тут точим, пока остальные заняты разговорами и танцами.

– Может, потанцуем? – предлагаю я.

– Я не умею, – отзывается Дьяконов и широко раскрывает рот, пытаясь запихнуть целиком мини-бургер. Что за манеры…

– Я тоже не особо умею, вальсировала только на Последнем звонке. У вас не было прощального танца?

Парень начинает ускоренно жевать под моим пристальным взглядом. Поглотив несчастный бургер в своих бездонных недрах, он отвечает:

– У нас ставили какой-то флешмоб, но я не участвовал – был не самым примерным учеником.

– Там все просто, даже чисто интуитивно понятно. Давай попробуем? Я могу вести.

Артур соблазнительно ухмыляется, обнажая зубы:

– Я не позволю своей даме вести меня в танце. Говоришь, интуитивно понятно? Пошли!

Он берет меня за руку и тянет на середину Мраморного зала. Я упираюсь, краснея от взглядов, обращенных на нас.

– Пошли-пошли, зададим жару! – весело поторапливает меня Дьяконов. Мне ничего не остается, как подчиниться ему. – Милая Мила, ты доверяешь мне?

От неожиданности я теряю дар речи на мгновение. С чего такой вопрос?

Музыка сменяется, и Артур обхватывает меня одной рукой за талию, а другой – придерживает за руку. Я кладу свободную руку на его плечо, и мы медленно и неповоротливо начинаем двигаться, стараясь попадать в такт. Парень выразительно смотрит мне в глаза, будто заглядывает в самую душу.

– Я еще не решила, стоит ли тебе доверять. Ты слишком противоречивый.

Он выгибает бровь:

– Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

– Для чего тебе это? – не понимаю я. Чего он от меня хочет?

– Хочу сблизиться, – проникновенно выдыхает Артур.

– Потрахаться? – насмешливо уточняю я.

– Я солгу, если скажу «нет». Хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Ты чиста и открыта передо мной, я должен соответствовать.

Я ищу скрытый подтекст или что-то, указывающее на его истинные намерения. Но не могу разгадать.

– Расскажи мне то, о чем не знает никто, – тихо, но при этом требовательно, произношу я. Дьяконов задумчиво отводит взгляд и, прижимая меня к себе, начинает вальсировать куда увереннее, чем в начале. Я уже думаю, что он решил проигнорировать мою просьбу, как он говорит:

– Пойдем на свежий воздух? Мой рассказ не для чужих ушей. Не хочу, чтобы нас случайно подслушали.

Он отстраняется от меня, но не выпускает руку из своей крепкой твердой хватки. Я оглядываюсь и понимаю, что в зале стало куда теснее. Студентов все прибавляется и прибавляется. Я даже не могу найти среди них Эллу, а ее сложно не заметить.

– Пойдем, – соглашаюсь я.

Мы пробираемся к выходу из зала через десятки студентов в строгих костюмах, щегольских фраках, изящных смокингах и многообразии платьев.

– Тебе нужно много времени, чтобы переодеться? – спрашивает Артур.

– Мы уже уходим? – разочарованно уточняю я.

– Да, поговорим по дороге.

– Я быстро, – сухо кидаю я и торопливо семеню к комнатке, где мы с Эллой переодевались.

Элла. Знала бы я, что мы не вернемся на бал, предупредила бы подругу. Она наверняка даже не подозревает о готовящейся Артуром вечеринке. Надеюсь, они с Яном хорошо проведут вместе вечер. Я не могу упустить возможности поговорить с Дьяконовым начистоту, поэтому придется принести в жертву Осенний бал.

Когда я остаюсь одна и смотрю на свои поношенные джинсы и простенький свитер, мне становится безумно жалко и обидно так скоро расставаться с бальным платьем. Когда еще я смогу надеть что-то подобное? Разве что на свадьбу. И когда это будет?

Плюнув, я изворачиваюсь, чтобы натянуть под низ термоколготки. Свитер надеваю прямо поверх платья. До шале недалеко, если идти быстро, то не замерзну. Артур не разлучит меня с платьем так скоро.

Когда я выхожу к нему, придерживая юбку, он виновато хмурится:

– Черт, Мила, я лишил тебя бала.

– Все равно я кроме вальса ничего не знаю, – натягиваю улыбку я и беру его под руку.

– Пойдем быстрее, чтобы ты не замерзла, – говорит Дьяконов, ускоряя шаг. На пустынные улицы опустилась темнота, а в свете фонарей танцуют вихри мелких колючих снежинок. Так тихо и безмятежно, что хочу растянуть эту прогулку на несколько часов. Если бы еще не было чертовски холодно, а мороз не щекотал нос и щеки.

– Так что ты хотел мне рассказать? – наталкиваю я Артура на разговор. Он шумно выдыхает, словно раздумывает, стоит ли говорить.

– Год назад я поступил учиться в один из колледжей в Америке, – размеренно начинает он. То же говорил и Роман Александрович – Артур взялся за ум, но вскоре пропал со всех радаров на несколько месяцев. – Все шло хорошо, мне нравилась учеба, я нашел друзей, ходил на вечеринки и устраивал их сам. А потом я стал свидетелем преступления. Извини, здесь я не могу вдаваться в подробности – подписал соответствующие бумаги. Не всех членов банды сразу поймали, поэтому мое имя, попавшее в СМИ, стало для преступников красной тряпкой. И на меня устроили охоту. Знаешь, око за око и все такое? В общем, так я попал в программу защиты свидетелей. И на том фото, которое я показывал тебе в больнице, я был, так скажем, в образе. Я несколько месяцев носил другое имя, жил чужой жизнью. Все закончилось, когда всех участников дела посадили за решетку.

Я не знаю, как реагировать на эту информацию. Чего-чего, но этого я не ожидала услышать. Впрочем, теперь понятно, почему Роман Александрович не мог найти сына столько времени.

Несмотря на то, что сегодня я решила быть просто Милой, а не сотрудницей Дьяконова-старшего под прикрытием, я не могу отделаться от мысли, которая сразу пришла мне в голову. Что, если опасность, о которой Артур талдычит отцу, связана именно с этим? Не всех причастных к банде арестовали или кто-то освободился и теперь эти люди решили отомстить свидетелю?

Все может быть.

– Мила? – окликает меня Артур. Я ловлю себя на том, что слишком глубоко погрузилась в свои мысли и забыла, что иду под руку с Дьяконовым.

– Почему ты мне решил это рассказать?

– Чтобы ты мне доверяла также, как я тебе. Никто не знает, где я пропадал несколько месяцев. Отец считает, что я просрал все его деньги и не вылезал с тусовок и притонов.

– Тебе так важно, чтобы я доверяла тебе?

– Да, без доверия не бывает отношений. Ни дружеских, ни романтических… ни ученических, ни рабочих, черт возьми. Я не лучший парень, но не самый плохой.

Он замолкает, а я не знаю, что ответить. У меня еще никогда не было опыта столь близкого общения с противоположным полом. До шале мы доходим в молчании. Перед дверью Артур меня останавливает и берет за плечи, проникновенно глядя в глаза:

– Если тебе станет некомфортно, скажи мне. Я разгоню всех к чертям собачьим.

Мне приятно, что он подумал об этом.

– Спасибо тебе.

– Ну все, давай быстрее заходи, пока снова не перемерзла и не загремела в больницу.

В шале уже играет музыка – какие-то популярные треки, где несвязные друг с другом слова кое-как рифмуются. Смысла ноль, но качает. Сняв верхнюю одежду, я переобуваюсь в кеды, как и на балу. Не в шлепках же идти на вечеринку.

В гостиной нас встречает Глеб, несколько парней и пара девушек. Кажется, кого-то из них я видела у него в доме. Точно, одна из девушек кричала, когда Кристине стало плохо, парень рядом с ней еле успокоил ее. Но несмотря на недавно пережитый ужас, она снова пришла на тусовку, променяв на нее бал.

Глеб широко разводит руки, приветливо улыбаясь. На нем рубашка в гавайском стиле – ярко-голубая с коротким рукавом и принтом из бело-желтых и розовых плюмерий.

– А вот и хозяин этого вечера – завидный холостяк университета Артур Дьяконов со своей милейшей спутницей из девятнадцатого века Всемилой – можно-просто-Милой – Миловановой. Кто знает, может скоро на одного холостяка в нашем кругу станет меньше.

Артур приветственно хлопает Глеба по спине, а я, неловко улыбаясь, не понимаю, как лучше отреагировать на его представление. Улыбнуться? Рассмеяться? Смутиться? Я решаю просто приподнять уголки губ, не выражая ничего конкретного.

– Мила, ты просто обворожительна, – Глеб кланяется мне, как гусар, и галантно целует руку. – Подаришь мне танец? С позволения своего кавалера, конечно.

Зардевшись, я поглядываю на Дьяконова. Тот обнимает меня за талию и мягко улыбается:

– Извини, брат, но сегодня эта милая леди танцует только со мной.

– Понял, я третий лишний, не буду отвлекать вас друг от друга, – парень, весело отсалютовав, отходит к сумке-холодильнику и достает бутылку какого-то коктейля. Кажется, это «Секс на пляже». Я замечаю, что остальные гости одеты в подобии пляжного стиля.

Я дергаю Артура за футболку, привлекая внимание. Он наклоняется, чтобы меня услышать – кто-то из гостей добавил громкость, и музыка заглушает даже собственные мысли.

– У нас что, вечеринка в гавайском стиле? – стараюсь я перекричать басы.

– Да, Глеб предложил! Но это по желанию, я останусь в своей одежде, ты тоже можешь не переодеваться, – на ухо говорит мне Артур. – Пойдем выпьем? Я попросил Глеба достать нам слабеньких коктейлей.

Мы пробираемся через гостиную к напиткам. Я недовольно кошусь на девушек, забравшихся на журнальный столик, чтобы сексуально повыгибаться в танце перед парнями на манер стриптизерш. Такая раскрепощенность уже перебор. По крайней мере для меня.

– Клубничный мохито? – предлагает Артур, протягивая мне стеклянную бутылку с розоватым коктейлем. Я согласно киваю и забираю напиток после того, как он, подцепив крышку, открывает мне его. Не дожидаясь парня, отхожу в угол и падаю на подвесное кресло. Делаю глоток. Достаточно вкусно и мягко.

Черт. Я присматриваюсь к мохито, вспоминая, чем закончилась прошлая вечеринка. Надеюсь, в этот раз ничего подобного не случится. Рискнув, делаю еще глоток, глядя на девиц, начинающих снимать с себя одежду, представляя похотливым взорам яркие мини-бикини. Парни, издав хищный возглас, не отрывают от них взгляд.

– Не хочешь к ним присоединиться? – усмехается Артур, отпивая коктейль «Бренди с апельсином».

– Еще чего, – фыркаю я. – Ты бы хотел, чтобы я перед всеми разделась?

– Я бы посмотрел на твою попытку, а потом взял в охапку и утащил свое маленькое сокровище от посторонних глаз. Попробуй не относиться к этому так серьезно, они же просто дурачатся. Расслабься и проникнись атмосферой.

Атмосферой разврата? Нет уж, спасибо. Тем не менее я внимаю к его совету и стараюсь смотреть на происходящее сквозь пальцы. Алкоголь помогает мне в этом. Уже через полчаса я смеюсь, наблюдая за игрой «Выпей-переверни».

Мне никто не объяснил правила, но по ходу я поняла, что все должны разделиться на две команды. Каждый игрок должен выпить по три стопки, не закусывая, и перевернуть их вверх дном, составив в мини-пирамидку. После этого наступает ход следующего участника. Чья команда быстрее опустошит и перевернет стопки, та и одержит победу.

Артур попытался затащить меня в свою команду, но я отказалась, сказав, что буду только смотреть. Но после первого раунда я захотела присоединиться. Когда до меня доходит очередь, я морщусь от обжигающей горечи, обволакивающей мое горло. На секунду мир теряет очертания, и я, словно через беруши, слышу скандирующие задорные вопли:

– Да-вай, да-вай, Ми-ла, Ми-ла!

Придя в себя, опрокидываю вторую и сразу же третью стопки, чтобы снова не было заминки, как после первой. Ход, наконец, переходит дальше, а я пытаюсь отдышаться. Хочется целиком засунуть в рот кусок хлеба, чтобы убрать эту горечь и жжение, но по правилам игры до конца раунда никто не может закусывать или запивать шоты, иначе – дисквалификация и автоматическая победа команды соперника.

Я вздрагиваю от громких победных вскриков, и комната плывет перед глазами. Не могу понять, кто выиграл. Мы? Команда Глеба?

– Пойдем-ка на свежий воздух, алкашня, – Артур придерживает меня за плечи и уводит на кухню. Я плюхаюсь на удачно попавшийся под задницу стул и отмечаю, что все движения стали какими-то чересчур резкими.

– Я перепила, – издаю жалобный стон я.

– Кажется, тебе не стоило пить крепкий алкоголь, – добродушно ухмыляется Дьяконов. – Сейчас я налью тебе чай, должно полегчать.

Я подпираю щеку кулаком, и мой локоть едва не спадает с края стола. Не стоило мне пить на голодный желудок. Наблюдаю, как Артур наливает в кружку воду из термопота. Термопот. Смешное название. Почему я раньше этого не подмечала?

– Ты чего там хихикаешь? – весело спрашивает парень. Я делюсь с ним своим открытием, и он усмехается: – Я тоже как-то по пьяни угорал с одного слова. Знаешь, с какого? Лосось. Просто произнеси его по слогам.

– Ло-сось, – смакую я новое слово, посмеиваясь. – Лосось. Лооо-сооось.

– Вижу, тебе понравился лосось, – замечает Дьяконов, ставя передо мной кружку. – Смотри не облейся.

Я фыркаю и беру кружку. Когда чай опасно плеснулся, я понимаю, о чем предупреждал Артур. Я сейчас точно не в том состоянии, чтобы контролировать движения.

– Кем ты был, когда участвовал в программе по защите свидетелей? – неожиданно спрашиваю я. Эта история не дает мне покоя.

– Я не могу тебе сказать. И так разболтал, чего не должен.

– Ну хотя бы в двух словах! – канючу я, отхлебывая черный чая.

– Я работал на ранчо.

– На ранчо? Это типа как на ферме?

– Что-то вроде того.

– У тебя была ковбойская шляпа? Сколько секунд ты можешь продержаться на быке?

Артур хохочет:

– Кажется, ты пересмотрела фильмов. Ну как тебе, лучше?

Я прислушиваюсь к себе и своему состоянию. Меня меньше штормит, но возвращаться на вечеринку не хочется, о чем я и говорю парню. Он понимающе кивает и хочет что-то сказать, как мы слышим, что музыка резко выключается. За этим следует разъяренный крик Яна:

– Вы что здесь устроили? Глеб Викторович?! Собирайтесь и расходитесь по своим домам!

– Ууу, а вот и староста-кайфоломщик вернулся, – протягивает Артур. Он помогает мне встать и, придерживая за талию, спешно ведет к лестнице: – Пойдем скорее, чтобы не попадаться ему на глаза.

– Тебе не все ли равно? – усмехаюсь я.

– Просто не хочу в этом участвовать и выслушать нотации.

Мы преодолеваем лестницу, которая кажется мне непомерно длинной и крутой. Когда я оказываюсь на втором этаже, чувствую, словно взобралась на Эверест.

– Иди к себе, я сама дойду, – пьяно отмахиваюсь я и стараюсь затолкнуть Артура в его комнату, когда мы проходим мимо двери.

– Женщина, полегче, – смеется Артур и морщится: – Фу, чем здесь воняет? Фу, блять!

Он скрывается в темноте комнаты, и я останавливаюсь на пороге. Я еще не была у него в комнате.

– Черт, вот же гнида! – выругивается Дьяконов из недр комнаты.

– В чем дело?

– Сосед напился и наблевал себе на кровать.

– Мерзость, – кривлюсь я.

– Он изгадил свою постель и лег на мою! – добавляет Артур. Мне становится смешно.

– Я могу тебя приютить, – предлагаю я и, заслышав чей-то разговор у лестницы, тороплю Артура: – Пошли скорее, пока нас не заметили.

Парень выходит из комнаты и на автомате закрывает дверь на ключ. Тихо посмеиваясь, мы трусцой бежим в конец коридора. Дьяконов забирает у меня ключ и открывает замок за меня – я до сих пор не в ладах с координацией. Мы вваливаемся в комнату и закрываемся изнутри.

Я не могу сдержаться и начинаю хохотать во весь голос, сползая по стене вниз. Вроде, ничего смешного, но ситуация меня забавляет. Отдышавшись, я тяну руки вверх, жестом прося Артура меня поднять. Парень хватает меня и в один рывок ставит на ноги. По инерции я прижимаюсь к нему, падая в объятия. Из-за алкоголя и недавно выпитого горячего чая мне становится совсем жарко. Тянусь за спину и нащупываю шнуровку. Черт, сама я с ней не справлюсь. И трезвой-то было бы тяжело, а сейчас тем более.

– Помоги со шнуровкой, – прошу я Артура и поворачиваюсь к нему спиной, попутно стягивая с себя кеды.

На миг парень замирает, только обдавая горячим частым дыханием мою шею и плечи. Он с осторожным благоговением прикасается ко мне и через пару минут я ощущаю облегчение, когда корсаж перестает стягивать меня так туго и крепко, как весь вечер. Наконец я могу вдохнуть полной грудью.

Когда парень помогает мне высвободиться из пут платья, и я остаюсь в одних бежевых слипах, благодарно вспоминаю совет Эллы избавиться от белья с игривыми турецкими огурцами. Не то от алкоголя, не то от накопившегося желания, я даже не думаю прикрыться.

Артур проходит по мне обольстительным взглядом, изучая каждый сантиметр оголенного тела. Я с вызовом вздергиваю подбородок, ожидая его реакции.

– Черт возьми, Мила, – выдыхает он. – Я не могу. Ты слишком пьяна.

– Ты же не джентльмен, – напоминаю я. – К черту приличия.

Он ассиметрично улыбается и охрипшим голосом шепчет:

– Мне нравится твой настрой.

Парень подхватывает меня на руки и перебрасывает на кровать. Мне снова становится смешно, но Артур перекрывает мой хохочущий рот требовательным поцелуем, изучая рукой мое тело. Он останавливается на груди и кончиком пальца окольцовывает ореол. Оторвавшись от моих губ, он опускается ниже, впиваясь в грудь и проводя горячим мокрым языком по затвердевшему соску. Я невольно выгибаюсь и выдыхаю с легким стоном, отвечая на новые для меня ощущения.

Дьяконов садится на кровати и стягивает с себя футболку. Я тянусь к его ремню, но у меня не получается с ним совладать. Артур мягко отстраняет мои руки и медленно, словно дразня, расстегивает его, а затем и ширинку.

– Ты все еще уверена? – хрипло спрашивает он.

– Уверена, – выдыхаю я и в подтверждение своим словам тяну парня на себя, едва он успевает стянуть с себя джинсы.

Артур прижимается ко мне всем телом и ловит мою руку, направляя ее к своему члену. Я нащупываю его – твердый и крупный – сквозь боксеры. У меня вырывается:

– Это все?

Когда я натыкаюсь на непонимающий взгляд Артура, начинаю смеяться. Черт, мой вопрос прозвучал слишком унизительно.

– Я не… я… – не могу отсмеяться я. – Я не то имела в виду! Прости-прости-прости. Я хотела спросить – это его максимальный размер или он станет еще больше?

– А ты хочешь, чтобы там была колбаса по локоть? – усмехается Артур.

– Нет, меня все устраивает, – весело отзываюсь я. Он впивается в мои губы страстным поцелуем и стягивает с меня трусики.

***

Я просыпаюсь от какого-то шороха и, едва открыв глаза, щурюсь от слишком яркого света, наполнившего комнату. Нужно было закрыть шторы на ночь. Голова гудит после вчерашнего, и я, встрепенувшись, вспоминаю, чем закончился вчерашний вечер.

Поворачиваюсь на другой бок и вижу Артура. Он сидит на краю кровати, натягиваю футболку.

– С добрым утром, – тихо произношу я, застенчиво улыбаясь. Парень поворачивает голову и кидает через плечо:

– Ага.

Меня что-то настораживает в его безразличном тоне. Я сажусь на кровати, прикрывая голое тело одеялом. На трезвую голову я не такая смелая, как на пьяную.

– Выспался? – невинно спрашиваю я.

– Да вроде, – он поднимается и ищет взглядом обувь. Не такого прохладного отношения я ждала после того, как меня лишили девственности.

– Что-то не так?

– Да нет, все прошло на удивление неплохо для первого раза, – пожимает плечами парень. – Даже можем как-нибудь повторить. Ты такая узенькая – это прикольно. У некоторых такое ведро, как у лошади.

– В смысле? – тупо спрашиваю я, не понимая, что происходит.

Дьяконов морщит нос. Прямо как его отец.

– Давай только без всех этих вопросов, истерик, окей? Мы провели хорошую ночь, и ты на этом, заметь, настояла. Так что обойдемся без обвинений, что я, такой плохой, тебя использовал.

Внутри меня все обрывается. Именно это Артур и сделал. Использовал.