Университет на горе смерти

Глава 8

Ночью я долго не могла заснуть. В голове роились тревожные мысли. Позвал ли Глеб на помощь? Что сейчас с Кристиной? Когда я ее видела, она была жива. Но нет гарантии, что спустя время она не умерла. Даже если понадеяться на порядочность Глеба, медики банально могли не успеть.

И главный вопрос – что оказалось в том пиве? Я четко помню, что Артур взял из рук Глеба закрытую бутылку. Она была самой обычной – 0,5, стекло, жестяная крышечка. Когда парень открыл ее, я услышала характерный «чпок», что означало – крышка была закрыта герметично. Думаю, маловероятно, что в тот момент в напитке что-то было.

Но после того, как мне стало плохо, пиво Артура осталось в гостиной без присмотра. И кто-то мог незаметно что-то подсыпать в него. Ноктоичтоименно это было?

Я не успела всмотреться в каждого из гостей, ярче всего мне запомнилась несчастная Кристина и та девушка, которая кричала. Но за несколько часов даже ее образ смазался. Я пережила слишком сильный шок, и память во благо для моей психики решила частично заблокировать неприятные, но так необходимые мне для работы, воспоминания!

Когда мы с Артуром вернулись из спальни Глеба, Дьяконов так и не успел сделать новый глоток, остатки пива полностью выпила Кристина, а после поплатилась за это. Страшно представить, как бы все обернулось, если бы девушка не начала с ним заигрывать, и он не отдал ей бутылку. Вероятно, в первые же сутки своей командировки мне пришлось бы «обрадовать» начальника, что не доглядела за его сыном.

Сон сморил меня уже под утро. Беспокойные сны преследовали меня, пока будильник не выдернул меня из царства Морфея. С трудом разлепив глаза, я чувствую тяжесть в голове. Сказался недосып и моя впечатлительность.

Потянувшись, я отрываю голову от подушки. Мне не хочется сегодня идти на пары после пережитого вчера, но я не могу начать прогуливать в первый же день. Заставляю себя умыться и надеть первое, что попадается под руку – красную юбку в клетку поверх термоколготок, бежевую водолазку с вывязанными косами и джинсовку-оверсайз. Не сексуально, но и не совсем по-мышиному. Наряжаться после вчерашнего точно не хочется.

Я наношу легкий макияж на скорую руку и хочу снова воспользоваться мокрым блеском, который пожаловала мне Элла. Порывшись в рюкзаке, с которым ходила на вечеринку, с ужасом осознаю, что оставила его в ванной Глеба. Что, если его найдут и приплетут к произошедшему меня? Или Эллу? Все-таки, она хозяйка блеска.

С другой стороны, как доказать, чей он? Аналогичный плампер можно найти не у одной студентки на весь университет. По отпечаткам пальцев? В таком случае, на нем точно должны быть наши с Эллой пальчики. Сомневаюсь, что она одалживала его кому-то еще. Зная ее брезгливость, она бы не стала пользоваться блеском после кого-то еще.

Но обратят ли вообще на него внимание? Возможно. Учитывая, что Глеб, как я поняла, живет один в коттедже. Увидев девчачий блеск для губ, сразу возникнет вопрос, кто еще был в доме в тот злополучный вечер. Сбросить все на Кристину? Мол, это ее блеск? Есть слабая вероятность, что это может прокатить.

Я делаю глубокий вдох и резко выдыхаю. Повторяю это несколько раз, пытаясь себя успокоить. Еще никто не вломился с расспросами о том, что вчера произошло. Может, Артур был прав, и Глеб реально все сам разрулит. Но пока у меня нет в этом полной уверенности. А оставленный блеск только добавляет тревоги.

Мне нужно как-то его забрать. И по возможности собрать улики, если они остались в гостиной. Но это вряд ли. Глеб наверняка убрался после вчерашнего. А образец рвотных масс мог бы как-то пролить свет на случившееся. Думаю, я смогла бы убедить Романа Александровича прислать в универ моего подставного отца, чтоб тот забрал образцы для лаборатории.

Массирую виски кончиками пальцев. В голове полный сумбур. Я брала с собой ежедневник для заметок по учебе. Еще со школы я кропотливо и педантично заполняла блокноты, чтобы систематизировать расписание, планы и дела. Учитывая, что Артур и вчерашний случай – моя прямая работа – не мешает записать все свои мысли в ежедневник. Когда они окажутся на бумаге, возможно, я смогу их упорядочить и выстроить здравую логическую цепочку, а также выдвинуть предположения.

В который раз жалею, что не удосужилась если не познакомиться, то хотя бы запомнить тех, кто был у Глеба.

Посмотрев на часы, я испуганно подрываюсь и спешно собираю рюкзак. Я уже опаздываю, а мне еще нужно найти нужный корпус и аудиторию. Когда я выбегаю из комнаты, чуть ли не сталкиваюсь с Яном. Парень коротко улыбается как ни в чем не бывало. Я осекаюсь, понимая, что он-то ничего и не знает о моих похождениях и произошедшем с одной из студенток. Но я уверена, что слухи не заставят себя ждать и скоро разлетятся среди студентов.

– Доброе утро, как тебе на новом месте? Нет жалоб?

– Каких? – я недоуменно свожу брови к переносице. Запоздало добавляю: – Доброе утро!

– Из окна не дует? Смеситель работает исправно, не подтекает? Вода не ржавая? Унитаз не забит? Половицы не скрипят?

Я не могу сдержать улыбки от потока вопросов.

– Интересуешься, как староста?

Парень отводит взгляд и мне кажется, что на его щеках выступает легкий румянец. Или же это просто раздражение на его проблемной коже.

– Если есть какие-то проблемы, я помогу разобраться и все решить.

– Ты вроде староста группы, а не шале, – замечаю я.

Он кивает.

– Да, но я здесь самый ответственный, поэтому к моему статусу старосты еще добавили… так скажем должность смотрителя шале. Не зря именно я заведую ключами от кладовок и аптечки.

– Понятно… Ну, пока все хорошо, жалоб нет.

– Отлично, – Геккель, замявшись, переводит взгляд с меня на проход по коридору. – Может, тебя проводить на пару? Нам все равно на нее вместе идти.

– Это было бы здорово, – с облегчением выдыхаю я. – Спасибо тебе большое. Пойдем?

– Если ты готова, то пошли. Кстати, я тебя не видел на кухне – ты успела позавтракать?

Да мне кусок в глотку не полезет после вчерашнего. Но об этом я, конечно, не могу сказать.

– По утрам я пью только кофе. И я не сходила в магазин, так что…

– Давай тогда после обеда я покажу тебе магазин и помогу донести продукты?

– Давай.

Мы спускаемся вниз. К счастью, я не сталкиваюсь с Артуром. Но учитывая, что мы учимся в одной группе, это неизбежно.

– Вижу, Элла все-таки одолжила тебе куртку, – подмечает Ян.

– А, да… Она не такая уж заносчивая. Спасибо, что похлопотал за меня, но больше не стоит, ладно? Мне было неудобно перед Эллой.

Парень пожимает плечами.

– Хорошо, договорились. Я об этом не подумал, извини. Просто, мне показалось, что ты очень стеснительная, и не подойдешь к ней сама.

Это действительно так. Я бы десять раз набиралась смелости, чтобы постучаться в ее комнату и заговорить с ней об этом. Ян же буквально столкнул нас.

Когда мы выходим из шале, парень начинает рассказывать о предметах и преподах, у кого какие требования и заскоки. Я пытаюсь слушать, но не слышу его. Перед глазами Кристина и десятки мыслей.

– Что-то ты не разговорчивая, – замечает Геккель. Спохватившись, я понимаю, что не ответила ни на одну его фразу с момента, как мы вышли на улицу.

– Извини, я просто стараюсь не разговаривать на морозе. У меня хроническая ангина, если буду много открывать рот, то застужу горло.

На мой взгляд, оправдание звучит весьма правдоподобно и весомо. Тем более я не соврала – мама с детства приучила меня держать рот на замке зимой на улице, чтобы потом снова не сидеть со мной на больничном.

– Ой, извини, я поставил тебя в неловкое положение. Мы уже почти пришли, если что.

Ян куда галантнее Дьяконова. Мне интересно познакомиться с ним поближе. Что он за человек? Чем живет? Какие у него планы и цели? И главный вопрос – что между ним и Артуром? Будет обидно, если именно Ян окажется причастен к тому, что случилось на вечеринке.

С другой стороны, ни Яна, ни Эллы с нами не было. И в отличие от Эллы, парень вроде как не был в курсе тусы. Чисто теоретически девушка могла подговорить кого-то помочь ей подсыпать что-то Артуру. Но кого? И зачем она заключила сделку со мной, если намеревалась навредить Дьяконову? Для отвода глаз?

Я вспоминаю случайную фразу Эллы: «Я же не убить его прошу». Что, если до этого она заключила с кем-то более опасную сделку? Даже не задаюсь вопросом, почему она не попросила об этом меня – вчера она увидела меня первый раз в жизни и ни за что не доверилась бы мне. К тому же подобное готовится заранее, а не за несколько часов. Если она причастна ко вчерашнему, то сговорилась с кем-то еще до того, как я приехала.

И подозрительно то, что Элла была прекрасно осведомлена о вечеринке. Мне она могла съездить по ушам, что, мол, просто в курсе студенческих тусовок, она же здесь уже не первый год. Легко обвести вокруг пальца новенькую. Но она не знает, с кем связалась.

Ян открывает дверь и пропускает меня вперед. Вздохнув, я не представляю, как мне высидеть на парах, когда столько вопросов ждут своих ответов, а теории – подтверждения или опровержения.

– Гардероб на цокольном этаже, – говорит Ян, и я иду за ним.

Когда мы избавляемся от верхней одежды, парень проводит короткую экскурсию по пути к нужной аудитории. Я чувствую себя деревенщиной, оказавшейся во дворце. В моем колледже на всех этажах лежал потертый дырявый линолеум, который пошел волнами, а со стен отклеивались старые грязноватые обои. О стульях в аудиториях я вообще молчу – сколько колготок было порвано из-за них!

Я могла поступить в колледж получше, но папа отмел эту идею, сказав, что нет разницы, в какой шараге учиться, поэтому нужно идти в ту, что ближе к дому. Так я и поступила.

Если бы у меня была возможность учиться в этом университете… Возможно, красивая картинка – всего лишь пыль в глаза. Но, черт, здесь очень круто. Даже лучше, чем в том отеле, где мы жили всей семьей, когда родители отвезли нас с Диной на море.

Мое очарование спадает, когда мы с Яном останавливаемся у нужной нам аудитории. Около двери уже столпились студенты – мои одногруппники, – а открывал ее ключом… Глеб. Точнее, Глеб Викторович.

– А это наш преподаватель? – спрашиваю шепотом у Яна. Геккель кивает и, понизив голос, поясняет:

– Не смотри, что он молодой, Глеб Викторович спец в своей области. И преподаватель из него классный.

Где-то я это уже слышала. А если быть точнее – от Артура.

– Заходим и сразу садимся по парам – будем выполнять самостоятельную работу! – громко объявляет Глеб. Он замечает меня, и я вижу в его взгляде нотки страха от тайны, что нас объединяет. – Новенькая? Пройдем за мной, хочу поговорить о твоей успеваемости с прошлого учебного места и актуализировать имеющиеся знания, чтобы понимать твой уровень подготовки.

Складывается ощущение, что Глеб намеренно сказал это при свидетелях. Будто сегодня мы увиделись с ним впервые. Я прохожу в аудиторию и следую за парнем в лаборантскую. Закрыв за собой дверь, Глеб сразу переходит к делу, доставая из кармана мой блеск.

– Твое?

– Да.

– Забирай, – он протягивает мне плампер. – Больше не оставляй свои вещи где ни попадя. Так, на всякий случай.

– Извини, просто мы вчера в спешке собирались и…

– Можешь не объяснять, я понимаю, – перебивает он. – Думаю, Артур уже сказал о том, что о вчерашнем лучше не распространяться?

– Да, но…

Глеб вновь не дает мне договорить:

– Я все замял, поэтому просто забудь о том, что случилось. Выброси это из головы, будто ничего и не было. Если ты кому-то расскажешь – пострадают многие люди. Ты этого не хочешь, верно?

Меня захлестывает негодование. Как можно просто взять и притвориться, что все хорошо?! В случившемся необходимо разобраться!

Парень, словно прочитав мои мысли, поясняет:

– Мы не сделали ничего криминального. Нам всем уже есть восемнадцать, мы совершеннолетние люди. То, что мы решили расслабиться и выпить – не преступление. Да, официально это запрещено на территории универа, потому что идет в разрез главному принципу о том, чтобы ничего не отвлекало от учебы. Но студенты есть студенты, они всегда найдут возможность повеселиться и выпить, просто это не афишируется. А то, что ты видела вчера – несчастный случай.Единичныйнесчастный случай.

Я хочу задать ему несколько вопросов, но раздается звонок, и Глеб открывает дверь лаборантской, жестом прося меня выйти.

Черт, и ведь теперь даже не получится напроситься к нему в коттедж! Был отличный предлог – забрать забытый блеск для губ. Но теперь у меня нет повода для визита.

Вспоминаю, что Глеб, как преподаватель, попросил разделиться на пары. Еще не все студенты заняли места, но я уже замечаю, что Ян сидит с незнакомым мне парнем. Мой взгляд останавливается на единственных в группе двух девушках – одна белобрысая с пирсингом в брови, а вторая полненькая с розовыми волосами. Они сидят вместе и, скорее всего, подруги, учитывая, что других девчонок нет.

Наконец, я вижу Артура. Он занял место в самом конце аудитории и стул рядом с ним пока не занят. Я спешу к нему. Мало того, что помимо Яна он единственный, кого я здесь знаю, так еще и для работы может быть польза от нашего с ним тандема на паре.

– Привет, – шепчу я, раскладывая на парте принадлежности.

– Привет, – нехотя бормочет Дьяконов, напрягаясь.

– Ты знаешь что-нибудь о Кристине?

– Рот закрой, – злобно шипит он. – Другого места не могла найти? Еще громче спроси, чтоб вообще все услышали.

Меня задевает его отношение. Я проглатываю обиду. В целом, он прав, сейчас не место и не время для этого. Я слишком спешу выполнить задание Романа Александровича, лучше сбавить обороты и вести себя естественно. Поэтому я открываю тетрадь и перевожу взгляд на Глеба Викторовича.

– Итак, мы с вами уже писали мини-программы, кто напомнит, какая была задача?

Поднимается несколько рук, и преподаватель кивает на одну из девушек.

– Нужно было показать функционал и интерфейс.

– Именно. Эти программы можно назвать прототипом для того, чем мы будем заниматься в этом семестре. Написание кода – дело непростое, поэтому эта самостоятельная работа не будет оцениваться, назовем ее тренировкой. Вы попрактикуетесь, а потом мы все вместе разберем ошибки.

– А если программа будет написана идеально, тогда поставите баллы? – спрашивает кто-то из парней.

Глеб Викторович улыбается снисходительно, но одновременно по-доброму, так, будто сейчас будет объяснять маленькому ребенку, почему нельзя обедать только шоколадом.

– Чтобы написать программу, нужно потратить много нервов. Придется удалять лишние строчки и вносить изменения там, где изначально был уверен на все сто процентов. Но если среди вас сидит гений, который не только напишет все без ошибок с первой попытки, но и сможет пояснить каждый свой шаг, я выставлю баллы в графу дополнительных.

По аудиторию проходится одобрительный гул, который быстро стихает. Я отмечаю, что обстановка на паре совсем не такая, как в школе или в моем колледже. Не буду говорить за всех, но многие студенты здесь действительно хотят получить знания.

– Открываем ноутбуки и заходим на портал. В нашей дисциплине находим задание «Самостоятельна работа» с сегодняшней датой. Открываем и начинаем парную работу. Переговариваемся тихо. Если кто-то не умеет снижать голос и басит, то переписываемся в чате или мессенджере, но исключительно по заданию! По всем вопросам также можно написать мне в чат – я либо отвечу там же, либо подойду. И, внимание, на паре вы не успеете закончить работу, поэтому она остается у вас в качестве домашнего задания. Приступаем!

Студенты чуть ли не синхронно открывают ноутбуки. Я растерянно перевожу взгляд с Глеба Викторовича на Артура. Свой ноут я и не подумала брать. Интересно, Глеб отпустит меня сбегать за ним в шале или сделает замечание и оставит сидеть до конца пары без дела?

– Ты что, забыла ноут? – выгибает бровь Дьяконов, видя мое замешательство.

– Я не думала, что он пригодится, – признаюсь я. Он смотрит на мою чистую тетрадь и усмехается.

– То есть ты на полном серьезе пришла на пару по программированию с тетрадкой? Как ты доучилась до второй курса?

Стушевавшись, я чувствую, как к щекам приливает жар. Мне становится слишком душно. Вот я дура!

– Ладно, забей, все равно работать вместе. Потом перенесешь к себе на ноут. Но на перемене сгоняй в шале и возьми его, он тебе сегодня еще пригодится.

Парень подвигает ноутбук на середину парты. Зайдя на портал, он открывает задание. Я пытаюсь читать, но не понимаю, что именно требуется выполнить. Вроде все слова на русском и отдельные мне даже понятны, но все вместе – чертовщина какая-то. Настоящая абракадабра.

– С чего начнем? – задает вопрос Артур.

– Ну… Эм…

Парень пристально смотрит на меня.

– Понятно, тебя запихнули сюда за деньги, а мозгов нет. Выбрала бы тогда что-то проще, на филфак бы пошла, не знаю…

– Да нет, я разбираюсь, просто… ну… у меня страх чистого листа.

Дьяконов непонимающе хмурится:

– Это как?

– Ну, я когда вижу перед собой чистый лист, не могу начать работу, – на ходу придумываю я. – Мне нужно, чтобы перед глазами был пример.

– Вот оно что… Ладно, давай так – я начну, а ты потом пробежишься свежим взглядом, что-то подправишь. После обеда можем встретиться продолжить писать программу.

Как-то не похоже, что Артур прям уж так не хочет учиться, как описывал его отец. Парень сосредоточенно что-то печатает, и я завороженно наблюдаю за программным кодом. Для меня это все равно что магия. Как вообще можно понимать, в какой последовательности должны идти цифры и символы, чтобы в итоге все это как-то заработало?

В школе мне никак не поддавалась химия. Эта наука так и осталась мне неподвластной. Но сейчас, глядя на манипуляции Артура и остальных студентов, я понимаю, что настоящий ад для меня – IT-технологии. Чтобы в этом разобраться, мне нужно какое-то пособие для чайников. Но надеюсь, что я справлюсь со своим заданием быстро, и не задержусь здесь до зимней сессии.

Когда пара заканчивается, я подхватываю рюкзак и спешу в гардероб за паркой. Чуть ли не бегом тороплюсь в шале взять ноутбук. Перерыв всего двадцать минут, а я не люблю опаздывать.

Скинув ботинки, несусь на второй этаж, не снимая верхней одежды. Врываюсь в свою комнаты и запихивают ноут в рюкзак. Когда я поворачиваюсь, сердце едва не уходит в пятки – около кровати стоит Элла, скрестив руки на груди. Из-за шапки и капюшона я не услышала, как она вошла следом за мной.

– Ты не на парах? – спрашиваю я.

– У меня сегодня практические занятия, они начнутся позже, – хмуро отвечает девушка. – Что вчера произошло? И не смей мне врать.

Я надеваю рюкзак:

– Извини, мне некогда – у меня сейчас семинар.

Девушка отходит к двери, преграждая мне путь.

– Значит, придется тебе задержаться. Чем быстрее все расскажешь, тем меньше опоздаешь.

– Я выполнила условия сделки, – скороговоркой выдаю я и добавляю, поясняя: – С Артуром я не спала.

– Это я знаю, но данный момент меня сейчас волнует в последнюю очередь. Что произошло с Кристиной?

Откуда она знает про это? По университету уже пошли новости?

– Не понимаю, о чем ты, – сухо отвечаю я. Элла недовольно поджимает губы.

– Не прикидывайся дурочкой. Наши с ней семьи дружат, у матерей одно время даже общий бизнес был. И мы с Кристиной когда-то дружили. Мама позвонила и поделилась новостью, что Крис ночью откачивали в больнице, сейчас она в реанимации в стабильно тяжелом состоянии. И я хочу знать все о вчерашней вечеринке.

Значит, она жива… От сердца отлегает.

Вздохнув, я понимаю, что не выйду из комнаты, пока Элла не будет удовлетворена моим ответом. Бороться с ней бессмысленно, лучше рассказать все, как есть, опуская моменты, связанные исключительно с моей работой.

– Она много выпила. Я не знаю, чего и сколько, последнее что она пила – крафтовое пиво. А потом ей резко стало плохо. Она упала и забилась в конвульсиях, ее начало рвать и пошла пена изо рта. Возможно, это был приступ эпилепсии?

Элла опускает глаза и качает головой.

– У нее нет эпилепсии. Но такое с ней уже было.

– Уже было?!

Девушка с минуту раздумывает, сказать то, что ей известно, или промолчать. Все-таки она склоняется к первому.

– Родители всегда слишком много требовали от Кристины. Они приводили ей меня в пример. Мол, посмотри на Эллочку, она играет на фортепиано, занимается вокалом и балетом, ходит в модельную школу, еще и учится на отлично! И Крис заставляли быть идеальной, а она потихоньку стала ненавидеть родителей и меня заодно. Знала бы она, как мне тяжело давалось быть идеальной!

– Почему? – тихо спрашиваю я. Девушка усмехается:

– А ты бы сама попробовала так жить. У меня никакого детства не было, я всегда должна была быть при деле, добиваться успехов, занимать первые места и быть гордостью семьи. Кристина этому пыталась противостоять, отстаивая свое мнение. А потом ее мама решила отдать ее в конный спорт. Мол, это благородно и аристократично. Вот тогда все и пустилось под откос. Крис познакомилась там с каким-то мажорами, но они были плохой компанией. Сперва все начиналось невинно – она сбегала из дома, чтобы погулять. А потом все стало усугубляться. Она воровала деньги и драгоценности своей мамы, пропадала на несколько дней, встречалась с парнями гораздо старше себя и даже жила с ними. Они подсадили ее на наркоту. Говорили, что Кристина даже давала за дозу, когда родители полностью ограничили ее в деньгах. Несколько раз она лечилась от зависимости и лежала в рехабе. И вот, казалось бы, Кристина вылечилась, перестала общаться с теми уродами, начала интересоваться учебой и обычной жизнью… Родители с радостью отправили ее в этот университет, полагая, что здесь ей ничего не угрожает. Но она каким-то образом снова достала вещества, обдолбалась и запила это все ударной дозой алкоголя. Интоксикация, передоз, реанимация. Ее родители не хотят освещать эту ситуацию, потому что Крис и так подпортила им репутацию, а теперь все по новой… После того, как ей станет лучше, они заберут ее и снова поместят в рехаб на реабилитацию.

Я сажусь на край кровати, пытаясь переварить информацию. Неужели я пошла по ложному пути? Никто ничего не подсыпал в пиво Артура, а Кристина сама довела себя до такого состояния?

– Если ты знаешь больше, чем я, то зачем спрашивала? – не понимаю я.

– Потому что есть два варианта – либо Кристина привезла запрещенные вещества с собой, либо ей кто-то продал их здесь. Учитывая, что здесь не досматривают багаж студентов, то вполне возможно и первое. Но если ты что-то видела – расскажи.

Я пожимаю плечами.

– Извини, но я правда ничего такого не видела.

Элла отходит от двери:

– Ладно, я верю тебе. Но если что-то вспомнишь или узнаешь – даже мелочь, которая покажется тебе незначительной – скажи мне об этом.

– Хорошо. Но почему ты мне все это рассказала? – непонимающе спрашиваю я. Девушка могла ограничиться только последней частью своего рассказа.

Она пожимает плечами:

– Об это и так все знают, я просто ввела тебя в курс дела. И зайди ко мне потом, я же обещала тебе вторую куртку. Я держу слово.

Элла выходит, а я падаю спиной на кровать. Хорошо, что я не успела доложить об этом начальнику. Нужно все обдумать. Пищи для размышлений более чем достаточно.