Университет на горе смерти

Глава 7

Дверь нам открывает парень чуть старше нас с бутылкой джин-тоника в руке. Артур по-джентельменски пропускает меня вперед, и я захожу внутрь. Из прихожей я вижу просторную гостиную, в которой собралось по меньшей мере пятнадцать человек. К моему облегчению, на вечеринке не только парни – девушки, кажется, даже преобладают.

Мы снимаем верхнюю одежду, и Артур представляет парня, впустившего нас внутрь:

– Это Глеб, но в стенах университета он Глеб Викторович – ассистент и преподаватель двух дисциплин.

– Всемила, можно просто Мила, – я пожимаю протянутую мне руку. – Так значит, вы здесь хозяин?

– Именно так, – улыбается Глеб, отпивая из бутылки. У меня моментально отлегло от сердца – все-таки мы не вломились в чужой дом, криминалом и не пахнет. Парень машет рукой на второй этаж: – Можете переодеться наверху и спускайтесь к нам. Кстати, Мила, давай на «ты», после работы я просто Глеб.

– Хорошо.

Глеб возвращается к гостям, и музыка становится громче. Я иду на второй этаж вслед за Дьяконовым, оставляя за спиной шум и смех студентов. Артур по-хозяйски открывает одну из дверей, и мы оказываемся в спальне.

– Глеб такой молодой, а уже преподает здесь, – я высказываю свои мысли, припоминая, что университет гарантирует лучших преподавателей.

– Его мать декан, она его и протащила сюда, – отзывается Артур. – Но насколько я могу судить, он хорошо справляется. Глеб тот еще тусовщик, но это не значит, что он туп как пробка.

– Ну да, верно, – соглашаюсь я.

– Можешь уединиться в ванной и переодеться там, а я здесь, – предлагает он и добавляет: – Если что, дверь закрывается на щеколду, можешь не очковать, что я буду подсматривать.

Я благодарно улыбаюсь. Признаться, у меня уже промелькнула мысль, что Артур захочет наблюдать за моим переодеванием. Но он оказывается не таким мерзавцем. По крайней мере пока. Возможно, он просто не хочет меня спугнуть.

Закрывшись в ванной, я дергаю ручку, чтобы убедиться, точно ли все надежно. Дверь не поддается, и я чувствую себя в безопасности. Из спальни доносится смешок:

– Да не буду я к тебе ломиться, обещаю! Переодевайся спокойно.

Я стягиваю с себя свитер, водолазку, утепленные джинсы и колготки. Оставшись в одном белье, смотрюсь в зеркало, раздумывая, не оставить ли черный спортивный топ. Зыблемая уверенность в образе, подобранном Эллой, стремительно испаряется. Набравшись смелости, я все же снимаю и топ. Одеваюсь и бросаю взгляд в зеркало. Лучше не всматриваться, иначе я точно надену поверх свитер. Вздохнув, я обновляю блеск на губах и выхожу из ванной.

Парень, переодевшийся в драные на коленях джинсы и простую серую футболку, хищно осматривает меня с ног до головы. Артур задерживает взгляд на моей груди, и мне инстинктивно хочется прикрыться. Сделав над собой усилие, расправляю плечи и гордо вздергиваю подбородок. Я должна правильно поставить себя – я не игрушка и не добыча, ко мне нужно относиться с уважением. Хотя мои сетчатые колготки проститутки и виднеющиеся соски кричат об обратном.

– Вау, – выдыхает Артур, не отводя завороженный взгляд. – А ты умеешь удивлять.

Его слова вселяют в меня уверенности. И я позволяю себе дерзость:

– А вот ты не особо. Я думала, если ты просишь одеться посексуальнее, то и сам придержешься этого дресс-кода.

Дьяконов грязно ухмыляется:

– Я покажу тебе свой дресс-код, уверен, ты не разочаруешься – код у меня огромный. Но всему свое время, моя милая Мила. Предлагаю спуститься к остальным, пока Глеб не заподозрил нас в порче своего спального места и не заставил снова стирать ему постельное.

Я выгибаю бровь, проигнорировав слово «снова»:

– Разве кто-то может заставить тебя что-то делать?

Артур осекается, поняв, что я его подловила. Не такой уж он и крутой парень, если соглашается стирать чужое белье, пусть и постельное.

– Я грязный в постели, но не свинья. Не вижу ничего зазорного, чтобы после себя закинуть постельное в стиралку.

– А в остальном? Ты всегда играешь по своим правилам или?..

Артур приближается ко мне практически вплотную, нависая, словно стервятник. Я чувствую его разгоряченное дыхание и закусываю губу.

– Хочешь узнать, можно ли меня подчинить? – гортанным голосом спрашивает он. – А ты проказница, люблю таких.

Я делаю судорожный шаг назад, отстраняясь от Дьяконова.

– Нам пора спускаться.

Не дожидаясь от него ответа, я спешу выйти из спальни Глеба. Если я останусь здесь хоть еще на минуту, Артур может сделать попытку меня соблазнить. К этому пока рано переходить. Если я продинамлю его прямо сейчас, то рискую не узнать ценных сведений, которые можно выведать, когда он выпьет. Пусть парень предвкушает продолжение вечера, а я тем временем буду начеку.

Мы присоединяемся к Глебу и его гостям. Я жду, когда Артур представит мне остальных, но он лишь здоровается с остальными и вальяжно опускается в кресло-мешок. Похлопав себя по колену, он предлагает мне сесть прямо на него. Пробежавшись взглядом по гостиной, я понимаю, что другого выбора у меня нет, только если остаться стоять как истукан. Но, как любит говорить моя мама, лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять. К тому же две девушки уже поступили аналогично, усевшись на колени к парням.

Я стараюсь примоститься на самый колена Артура, чтобы не прижиматься к нему слишком близко. Парень протягивает мне бутылку дайкири с клубникой. Я даже не заметила, как у него в руках появился напиток.

– Глеб, ты взял мне крафтовое пиво? – повышает голос Дьяконов, чтобы перекричать музыку.

Хозяин коттеджа кивает и, порывшись в термоконтейнере с бутылками, протягивает парню пиво.

– Эту мерзость только ты пьешь, я не стал много брать.

Артур открывает бутылку и делает глоток. Я следую его примеру, только в отличие от парня лишь делаю вид, что пью. Мне нужно оставаться трезвой. К тому же моя прошлая – и первая – попытка выпить алкоголь закончилась плачевно. На выпускном в колледже я попробовала сангрию и какое-то розовое игристое вино, а потом полночи блевала. Рвота попала на платье и не отстиралась даже после химчистки. А ведь я специально выбирала его с расчетом на то, чтобы после выпускного носить просто так.

Парень по-хозяйски обвивает меня своей рукой, притягивая ближе. Я стараюсь сопротивляться, но у него крепкая хватка. Артур не обращает внимания на мои жалкие попытки отсесть обратно на край колена, вовсю гогоча над чьей-то шуткой. Я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. Компании – это не мое.

Как бы я ни настраивалась на эту вечеринку, меня все равно кидает в жар, а по виску стекает капелька пота. Я знаю это состояние близкое к панической атаке. В идеале мне сейчас нужно уединиться. Закрыться в ванной или хотя бы просто подняться на второй этаж и постоять в коридоре, чтобы прийти в себя. Но какой смысл убегать, если мне все равно нужно будет вернуться?

– С тобой все хорошо? – спрашивает Артур. Мне кажется, будто у меня в ушах беруши – настолько его голос приглушен. Глаза застилает пелена. – Мила, эй? Так, давай сюда коктейль, пойдем освежимся.

Парень ставит меня на ноги и хватает под локоть, придерживая. Музыка становится тише, но только для меня одной. Я понимаю, что еще немного и потеряю сознание.

Я не помню, как мы снова оказались в спальне Глеба. Кажется, Дьяконов донес меня на руках, потому что лестницу я бы не смогла преодолеть. Я лежу на кровати и начинаю ежиться от холода, а по коже бегут мурашки.

– Замерзла? – уточняет Артур. Он сидит рядом на крае кровати. – Сейчас закрою окно.

Я стараюсь укрыться пледом, которым застелена кровать, но руки плохо слушаются – мое тело все еще ватное. Но постепенно я прихожу в норму.

– Я уже начал гуглить, что делать при обмороке. Битье по щекам отмел сразу, хотел отправиться на поиски нашатыря – у Глеба должна быть аптечка, она в каждом доме по умолчанию, – парень помогает мне укрыться и снова садится рядом. – Как ты?

– Пойдет, – слабо отвечаю я. – Только перед глазами все какое-то мутное…

– Я с тебя снял очки, вот, держи. Слышал, что в очках неудобно лежать и можно случайно сломать их, если неудачно повернуться.

При помощи Артура я надеваю очки. Границы и очертания становятся четкими.

– С тобой такое часто бывает?

– Нет, просто день был насыщенный, – лепечу я. Вчера утром я привычно выпила кофе с пятью ложками сахара с горкой и молоком – не могу пить несладкий кофе. Пошла, как всегда, на работу в агентство. А потом моя жизнь круто изменилась. И вот я лежу в спальне малознакомого парня, надо мной склонился плейбой как с обложки журнала, а завтра я пойду на пары в крутом частном университете. И все это приправлено тем, что это рабочая командировка. Моя тонкая душевная организация явно не выдерживает, а вечеринка просто добила.

Дьяконов встревоженно всматривается в мое лицо. От прикроватной тумбочки рассеивается мягкий свет. Мне не хочется поворачивать голову, но скорее всего там стоит лампа.

– Ты сегодня что-нибудь ела?

– Нет, только позавтракала кофе.

– Кофе – это не еда.

– Я знаю, но утром я не могу заставить себя что-то съесть.

– А потом? Попросила бы меня сводить тебя в магазин.

– От тебя как-то не веяло альтруизмом. Кажется, ты планировал показать мне исключительно злачные места.

Парень усмехается, но что-то в его лице изменилось. Я не вижу в нем того мерзавца, с которым познакомилась.

– Я плохой мальчик – это подтвердит любой. И да, я хотел затащить тебя в постель, вот только Вселенная мой запрос интерпретировала немного не в том русле. Но все-таки я мужчина. Тебе нужно что-то поесть. Я принесу тебе что-нибудь, а когда буду уходить с вечеринки – зайду за тобой. Лежи отдыхай.

– Нет! – Чуть резче, чем следует, вскрикиваю я и хватаю Артура за руку. Если он оставит меня здесь одну, я могу упустить ценные сведения. – Мне уже лучше, я хочу посидеть с остальными.

Парень с сомнением смотрит на меня.

– Ты уверена? Тебе бы правда стоило отлежаться.

Я сажусь и свешиваю ноги с кровати, чтобы доказать – я в порядке. Правда, в глазах на мгновение темнеет, а в ушах появляется шум, но это быстро проходит.

– Ну смотри, если снова станет плохо – я попрошу Глеба запереть тебя в спальне.

– Пойдем уже, – я хватаю его за руку и тащу к двери.

Когда мы спускаемся, почти все в гостиной устремляют на меня взгляд. Мне становится неловко, и я стараюсь спрятаться за Артуром. Парень прогоняет с кресла парня с какой-то девицей с черными в коротком платье-чулке и черными афрокудрями до пояса:

– Уступите место Миле.

– Не стоило, – бормочу я, но Дьяконов уже опускает руки на мои плечи и усаживает.

– Мила, ты как? В норме? – уточняет Глеб, подходя ближе. Артур отвечает за меня:

– Ей уже лучше. У тебя есть какая-нибудь еда? Только не чипсы, что-то посущественнее. Миле нужно поесть.

Глеб понимающе кивает:

– Сейчас что-нибудь сварганю по-быстрому.

Он уходит, как я полагаю, на кухню. Убедившись, что со мной все в порядке, студенты возвращаются к алкоголю и не обращают на меня внимания. Артур снова плюхает в кресло-мешок и тянется за бутылкой, которую оставил на полу. Мой коктейль стоит там же, но мне он его не предлагает.

– А что ты пьешь? – раздается визгливый девчачий голос. Я отвожу взгляд от Артура и вижу ту вульгарную девицу, которая пару минут назад сидела на коленях у другого парня, пока Артур их не согнал с кресла.

– Крафтовое пиво, – бархатным голосом отвечает Артур. – Хочешь попробовать?

– Хочу, – девица жеманно дует губы, в которые явно вкачала пару миллилитров филлера. Артур хищно улыбается и хлопает себя по колену. Еще одно приглашение не нужно – девица, выпячивая задницу, садится к Дьяконову и хихикает. Мне становится неприятно. Артур пришел на эту вечеринку со мной, а сейчас прямо у меня на глазах заигрывает с другой.

Девица делает глоток пива и морщится.

– Горько, но пить можно, – комментирует она и снова прикладывается к горлышку.

– Держи, – Глеб пихает мне в руки тарелку. Я даже не заметила, как он подошел. – Я намазал творожный сыр на тортилью, кинул колбасную нарезку и завернул в рулет.

– Спасибо, – я выдавливаю подобие улыбки. – Выглядит аппетитно.

Парень тепло смотрит на меня:

– Если захочешь добавку – просто попроси.

– Хорошо, – киваю я и снова упираю взгляд в Артура с девицей на коленях, которая залпом допила пиво. Она уже явно изрядно накидалась, и сейчас смеется как гиена.

– Мила? – тихо зовет меня Глеб, замечая мой ревностный взгляд. Я поднимаю глаза на парня. – Я вижу, что ты хорошая девушка. Даже несмотря на то, как ты оделась. Сразу понятно, что это не твое. Не приходи сюда больше. Парни на такую вечеринку зовут тех, с кем хотят перепихнуться. И Артур не исключение. К тебе он уже приставать не станет, чтобы ты снова не потеряла сознание, но с пустыми яйцами отсюда не уйдет. Вон, Кристинка уже готова отдаться ему.

Глеб кивает на ту девицу. Кристина уже встала с колен Артур и, широко расставив ноги, пытается устоять на каблуках. Ее сильно шатает, и она выставляет руки вперед, будто облокачиваясь на невидимую стену.

– К себе она вернется без трусов и не помня, с кем трахалась, – комментирует Глеб. Мне становится не по себе от его слов. Парень, заметив это, спешно добавляет: – Мы здесь никого не насилуем и не принуждаем. Все по доброй воле и при обоюдном согласии. Есть такие девушки, которые, идя на вечеринку, знают, чем она закончится. И приветствуют это. Ты не такая, верно?

– Верно, – едва слышно произношу я, опуская глаза на тарелку. Мне становится противно здесь находиться, но я должна досидеть до конца.

Я беру в руки рулетик, но как только собираюсь откусить, гостиная наполняется леденящим душу криком. Вздрогнув от неожиданности, я кидаю испуганный взгляд на девушку, чье лицо исказила гримаса ужаса. Она продолжает кричать, прижимаю ко рту ладони. У меня пробегает мороз по коже от ее вопля. Проследив за взглядом девушки, у меня расширяются глаза от страха. Кристина, лежа на полу, бьется в конвульсиях, а изо рта вырывается желтоватая пена вперемешку со рвотой. Ее глаза закатились, и видны только белки, что пугает еще сильнее.

– Ее нужно перевернуть, иначе она захлебнется! – кричит кто-то из парней, но в суматохе я не могу разобрать, кто именно. Выругавшись, Глеб кидается к Кристине и резким движение поворачивает ее на бок.

Это действие приносит облегчение Кристине только в том, что теперь она не рискует умереть от собственной рвоты. Но ее тело по-прежнему содрогается, а в пене изо рта я замечаю примесь крови.

– Не ори, не ори! – кто-то из парней пытается успокоить кричавшую от ужаса девушку. Ее тушь потекла и размазалась по лицу от слез, а сама студентка бьется в истерике. Парень дает ей пощечину, чтобы привести в чувство. Через пару звонких шлепков она замолкает и, икая, не может отвести взгляд от Кристины. Возможно, они подруги, потому что у остальных гостей реакция на происходящее другая.

Половина студентов разбегается, подхватывая свои вещи. Они бегут из коттеджа как крысы с тонущего корабля. Кто-то хватается за голову, вцепляясь в волосы, и в ужасе повторяя:

– Это конец, все, это конец, конец…

Я оставляю тарелку с рулетиком, к которому едва успела прикоснуться. Пытаюсь сохранить самообладание, но мне это тяжело дается. Когда меня приняли на стажировку в детективное агентство, я прошла подготовку первой медицинской помощи, но все, что я учила, вылетело из головы. Кристине нужна помощь медиков, причем срочно.

Я хлопаю себя по карманам, но понимаю, что оставила смартфон в рюкзаке. Даже если бы он сейчас был при мне, какой номер набирать? 03? Или на территории университета действует определенный номер?

Артур равнодушно перешагивает через девушку, которая еще недавно сидела у него на коленях. Он хватает меня за руку и тянет за собой.

– Мы должны ей помочь! – протестую я, упираясь. Дьяконов сильнее меня, поэтому все мои попытки остановить его заканчиваются провалом.

– Глеб разберется, – бросает мне Артур, толкая меня к шкафу, в котором мы оставили куртки.

– Я не пойду в таком виде в шале! – вскрикиваю я, замечая, что к ночи похолодало до оранжевой отметки.

Парень сжимает губы и согласно кивает:

– Ты права, мы должны забрать свои вещи, иначе по ним могут выйти на нас.

Он кидается на второй этаж. Я – следом. Мы врываемся в спальню Глеба и Артур натягивает на себя толстовку.

– Поспеши, у нас нет времени на переодевания.

Коротком кивнув, я спешу в ванную, даже не закрывая дверь на щеколду. Дьяконову сейчас явно не до подглядываний и приставаний. Скинув кроссовки и юбку-шорты, натягиваю джинсы, игнорируя термоколготки – нет времени. Поверх кроп-топа надеваю свитер. Кое-как запихиваю в рюкзак колготки, водолазку и кроссовки. Когда я выхожу, Артур нервно заламывает кисти рук. Он хватает меня за локоть и тащит вниз. В какой-то степени я даже благодарна ему, что он не кинул меня.

Спустившись, я понимаю, что мы с Артуром последние из гостей, не считая Кристины, кто еще не сбежал из коттеджа. Даже та девушка в истерике ушла. Я пытаюсь заглянуть в гостиную, но Дьяконов кидает в мою сторону ботинки и велит поторапливаться. Едва я успеваю застегнуть парку, как Артур выталкивает меня из коттеджа.

Я пытаюсь выйти на ту улочку, по которой мы пришли сюда, но парень уводит меня в какой-то темный закоулок. Видимо, не хочет, чтобы нас кто-то заметил.

– Мы не должны были бросать ее, – обвинительно кидаю я в спину Артура. Он идет впереди, а я то и дело срываюсь на бег, чтобы не отставать.

– Ты хоть представляешь, что бы с нами было, останься мы там?! – парень резко останавливается и я едва не врезаюсь в него. Он поворачивается, хватает меня за капюшон, встряхивает и яростно шипит: – Не смей кому-нибудь проболтаться о том, что было, поняла? Даже не вздумай рассказывать ни о вечеринке, ни о Кристине. Без нас разберутся.

– Мы подставили Глеба, – не сдаюсь я. Артур морщится.

– Никого мы не подставили, не придумывай. Глеб все разрулит. Или ты забыла, что его мать – декан? Она отмажет его, дело замнут. Просто не болтай языком и все будет хорошо.

Парень отпускает меня и идет к шале, которое уже виднеется впереди. Шмыгнув носом, иду за ним. Вот тебе и незабываемая ночь. Артур не соврал, когда обещал мне это. Такое просто так не вычеркнуть из памяти.

Внезапно я осознаю, что Кристина забилась в конвульсиях после того, как выпила пиво Артура. Парень оставил открытую бутылку в гостиной, когда помогал мне прийти в себя. После того, как мы вернулись, он не успел и глотка сделать – отдал пиво девушке. И ей резко стало плохо после этого.

Это может значить только одно – на месте Кристины должен был быть Дьяконов.