Университет на горе смерти

Глава 3

Я подхожу к офису, таща за собой чемодан. Колесики то и дело застревают в ложбинках тротуарной плитки. Около входа я вижу черный джип, Романа Александровича и еще одного сотрудника детективного агентства. Видимо, именно его внебрачную дочь я и буду изображать.

– Доброе утро, – киваю я. Начальник придирчиво осматривает меня с ног до головы.

– Приемлемо, – резюмирует он. – Верхнюю одежду не забыла? По прибытии тебе нужно сразу одеться, там уже почти минус тридцать.

Я ежусь от одного упоминания погоды. Сейчас теплая золотая осень, а через несколько часов я должна погрузиться в холодную зиму где-то в горах. Такая себе перспектива. Радует, что это ненадолго. Хотя, когда я вернусь, зима настанет уже и здесь, наверное.

Интересно, насколько затянется моя командировка? Видимо, зависит от того, насколько быстро я справлюсь с заданием. А если это затянется? Роман Александрович добавит мне командировочных или его выплата была единовременной? В таком случае, в моих интересах скорее выполнить задачу.

Черт, все эти вопросы надо было задавать вчера, а не думать об этом прямо перед отъездом.

– Итак, это твой «отец» – Романюго Валерий Сергеевич. Имя, как ты можешь понять, подставное.

– У меня тоже будет подставное?

Начальник морщится, будто я сказала очередную глупость.

– Тебе-то зачем подставное? Ты внебрачная дочь, мы тебе ничего не меняли. Тебе главное запомнить – о том, кто твой отец, ты узнала год назад, до этого мать говорила, что у тебя его нет, в подробности не вдавалась. Все эти годы твой папа участвовал в твоей жизни чисто в материальном плане – переводил твоей маме деньги, передавал через нее подарки для тебя, оплачивал поездки на море и в санаторий. Когда ты стала достаточно взрослой, чтобы все понять, твои родители приняли решение все рассказать. Ты с этим не смирилась, стала показывать характер, бросила учебу, которую, как оказалось, он тебе оплачивал. И сейчас папа отправляет тебя учиться в престижный частный университет, который ты не сможешь бросить чисто физически. До этого ты училась в государственном университете имени Достоевского на Информационной безопасности, исходя из уже пройденных часов, сданных зачетов и экзаменов тебя удалось зачислить сразу на второй курс.

– На второй курс? – хмурюсь я, пытаясь запомнить то, что Роман Александрович только что сказал.

– Артур учится на втором курсе, – поясняет начальник.

– Но я думала…

Мужчина меня перебивает:

– Не надо думать, просто запоминай и выполняй. Я зачислил Артура на второй курс по той же схеме, что и тебя сейчас. Первый курс он с горем пополам освоил, поэтому удалось пропихнуть его на второй. Мила, ты все запомнила? Повтори.

Я вздыхаю, чувствуя себя школьницей у доски, которую заваливают дополнительными вопросами по теме параграфа.

– Романюго Валерий Сергеевич мой отец, он участвовал в моей жизни, но я об этом не знала. Мама мне все рассказала год назад, потому что родители посчитали меня достаточно взрослой, чтобы все понять и принять. Но я не смирилась, бросила учебу, которую мой отец любезно оплачивал. И тогда Валерий Сергеевич решил отправить меня в частный университет, из которого я не сбегу. А поскольку я что-то да прошла в универе, меня удалось зачислить на второй курс.

Роман Александрович качает головой.

– Приемлемо. Ну все, садись в машину, я закину твой чемодан в багажник. Не забывай отчитываться о проделанной работе. Помни, что ты едешь в командировку, а не учиться, дружить или заводить отношения. Поняла меня?

– Поняла, – киваю я и сажусь в джип. Мой «отец» уже сидит на переднем сидении. Когда Роман Александрович загружает мой чемодан в багажник, водитель заводит мотор, и мы трогаемся с места.

С моим новоиспеченным отцом мы не разговариваем до самого прибытия в университет. Только когда мы выходим из маленького самолета, мужчина изображает какое-то подобие отеческих чувств перед встречающей нас женщиной.

Я ежусь на ветру. В горах оказывается холоднее, чем я думала. Все-таки надо было отдать предпочтение покупке новой теплой куртки. Впрочем, я надеюсь, что мне предстоит мало бывать на улице.

Женщина машет нам рукой и зовет за собой. «Отец» одной рукой подхватывает мой чемодан, а другой обнимает меня за плечи и ведет следом за женщиной. Я пытаюсь осмотреться, но обилие искристо-белого снега ослепляет меня. Когда глаза привыкают, я понимаю, что территория университета гораздо больше, чем я думала. Почему-то я ожидала увидеть огромное здание и несколько домиков-общежитий, но то, что я вижу, смело можно назвать городком. Не удивлюсь, если здесь есть названия улиц.

Когда мы заходим в какое-то здание, я чувствую, как тепло окутывает меня.

– Это административное здание, – поясняет женщина. – Здесь мы оформим вашу дочь и определим, в каком домике она будет жить.

Я не помню, чтобы женщина представилась. Возможно, я просто отвлеклась и не услышала. Надо быть собраннее, я же на работе. Но, признаться, весь день я чувствую себя школьницей, которую папа привез устраивать в новую школу.

Мы проходим на второй этаж и заходим в кабинет. После подписи бумаг о зачислении мне вручают ключ.

– Тебе повезло, немногие попадают в шале, – любезно улыбается женщина, стреляя глазками на моего «отца». Если бы она так заигрывала с моим настоящим отцом, сейчас мне было бы неловко, а так просто смешно.

– Дочь, – проникновенно зовет меня «отец». Я поворачиваюсь к своему коллеге. Он кладет руку мне на плече и некрепко сжимает: – У тебя все получится, я в тебя верю. Веди себя хорошо и получай знания, если будут проблемы – звони, пиши, для тебя я всегда на связи.

– Спасибо… пап, – выдавливаю я из себя. Впрочем, по легенде у меня не лучшие отношения с приобретенным отцом, поэтому должно выглядеть вполне правдоподобно.

Мужчина треплет меня по плечу и порывисто обнимает, прижимая к себе. Мне становится неуютно, но я понимаю, что он всего лишь выполняет свою работу, играя роль моего отца. В ответ я запоздало обвиваю руками его торс. Он целует меня в макушку и отстраняется.

– Мне уже пора на самолет, он долго ждать не может, – говорит он мне и поворачивается к женщине. – Вы проводите ее в шале?

Женщина улыбается:

– Я вызвала старосту группы, в которой будет учиться ваша дочь, он ее проводит и все покажет. Она может подождать его здесь, староста придет с минуты на минуту. А я провожу вас к самолету.

«Отец» кивает мне на прощание и выходит из кабинета. Женщина едва сдерживает себя, чтобы не взять его под руку. Что ж, мой коллега, несмотря на солидный возраст, достаточно хорош собой и крепко сложен (еще бы, он же частный детектив, в работе это только плюс), а по легенде еще и жутко богат. Неудивительно, что она готова растечься в лужицу у его ног.

Когда за ними закрывается дверь, я сажусь в кресло и жду старосту. Секретарь поднимает на меня голову и предлагает:

– Чай, кофе?

Я нервно улыбаюсь – еще вчера я выполняла эти же обязанности, а сейчас у меня спецзадание.

– Нет, спасибо, – качаю головой я в надежде, что староста скоро подойдет. И действительно, не проходит и пяти минут, как раздается стук в дверь и внутрь входит долговязый парень. Я не могу разглядеть, как он выглядит, из-за шарфа, который закрывает половину лица, оставляя открытыми только глаза.

– Здравствуйте, – кивает он секретарше и обращает взгляд на меня. – Это ты новенькая? Пойдем.

Я подхватываю чемодан и спешу выйти в коридор. Парень любезно забирает у меня багаж, и мы идем к выходу.

– Ян, – представляется он.

– Мила, – киваю я и добавляю: – Всемила.

– Мила – всем мила? – переспрашивает он.

– Нет-нет, мое полное имя Всемила. Но коротко – просто Мила. Многие думают, что я Людмила. А некоторые называют Миланой.

– Это какое-то древнеславянское имя?

– Типа того.

– Никогда не слышал.

Я улыбаюсь:

– Да, так все говорят, когда узнают. Мой начальник постоянно называет меня Милочка из-за имени и фамилии. Всемила Милованова.

Ян усмехается:

– Да уж, прикольное сочетание. Получается, ты настоящая Милашка. А что за начальник? Ты сочетаешь учебу с удаленной работой?

Я понимаю, что сболтнула лишнего. Черт, я же на работе!

– Ну так, занимаюсь фрилансом, – лепечу я первое, что приходит в голову, надеясь, что Ян не станет задавать больше вопросов.

Мы выходим на улицу, и мне становится трудно дышать из-за морозного воздуха, который моментально сковывает мои легкие. Через пару минут я привыкаю и становится легче.

– Ты слишком легко одета, – замечает староста. – Это ошибка всех первокурсников и новеньких. Но ничего, привыкнешь, обзаведешься теплой одеждой. Кстати, куда тебя определили?

– Информационная безопасность, второй курс, – отчеканиваю я, осматривая территорию универа.

Ян смеется:

– Да это я знаю, я же староста группы. Я спрашиваю про домик.

– А… Шале, – мне становится стыдно от собственной тупости. Мое лицо наверняка и так красное от мороза, а теперь еще и от стыда.

– Ого, – присвистывает Ян. – Такой чести удостаивается не каждый. Меня перевели в шале только после того, как я стал старостой.

– Туда заселяют только за какие-то заслуги? – уточняю я.

– Почти. В основном там «покупают» места родители. Крупный взнос – и чадо заселяют в шале. Также могут перевести в шале, если ты староста, отличник, активист… В общем, если хочешь жить в шале, а родители не раскошеливаются, то нужно усердно учиться. За тебя точно заплатили.

Вот значит как. Интересно, почему Роман Александрович так поступил? Мало того, что он внес оплату за обучение, так еще и поселил меня в шале. Явно не из-за того, чтобы создать мне комфортные условия. Скорее всего, в шале живет и Артур.

– А шале подразделяется на женское и мужское? – спрашиваю я. Абсолютно невинный вопрос, но так я пойму, права я в своей догадке или нет.

– Нет, в шале живут и парни, и девушки. Но в разных комнатах, конечно же. Все комнаты закрываются, так что можешь не переживать – к тебе никто не вломится без спроса. Кстати, в какое шале тебя поселили? Что-то я не спросил и по привычке иду в свою сторону.

– Их несколько? – у меня округляются глаза. – Черт, а мне не сказали. Просто шале и все.

– Покажи ключ.

Я достаю из кармана куртки ключ и протягиваю Яну. Он мельком смотрит на него и отводит взгляд.

– Мы будем жить вместе.

– Как ты это понял?

– У тебя брелок синего цвета. У каждого шале свой цвет брелка. У нашего – синий. Будем соседями.

Я ежусь от порыва ветра и меня начинает потрясывать. Ускорившись, я опережаю парня на пару шагов вперед, желая поскорее дойти до шале и оказаться в тепле. Ян понимает мое настроение и тоже начинает идти быстрее. Мне уже все равно, что вокруг меня, я просто стараюсь перебирать ногами, чтобы добраться до цели. Еще никогда в жизни я не испытывала такой холод. А ведь сейчас только осень! Боюсь представить, что здесь будет, когда настанет зима. Надеюсь, до этого времени года я здесь не задержусь.

Когда мы, наконец, входим в шале, меня вовсю трясет. Я пытаюсь сдержать себя, но у меня не получается. Со стороны выгляжу как припадочная, наверное.

– Тебе однозначно нужна новая куртка, – говорит Ян, заходя в дверь, которую я не сразу заметила из-за зеркала. – Проходи, здесь у нас типа раздевалка. Мы оставляем в ней верхние вещи и обувь. Если любишь ходить в тапочках или другой обуви по дому, можешь ее оставлять здесь, чтобы с улицы сразу переобуться. Я хожу в тапках-акулах.

Когда я вижу огромные мягкие, как две игрушки, тапки Яна, меня это умиляет. Я не спешу снимать куртку, потому что пальцы совсем одеревенели от холода несмотря на перчатки. Видимо, они тоже не подходят для нынешней погоды. Когда Ян снимает удлиненную куртку, шапку и разматывает шарф, я разочаровано поджимаю губы. Почему-то мне казалось, что он должен быть нереальным красавчиком. Ну или хотя бы просто красивым. Но Ян – самый обычный прыщеватый парень с густой шевелюрой темных волос и весьма тщедушным телом. Может, конечно, под свитером и скрывается какая-то подтянутость, но сейчас создается впечатление, что Ян – обыкновенный дрищ.

Он выразительно на меня смотрит, и я спешу снять куртку не слушающимися меня пальцами. Парень показывает свободное место в конце комнаты, которое я могу занять. Аккуратно поставив на полочку ботинки, я натягиваю на ладони и пальцы свитер, чтобы отогреться. Меня уже практически не трясет, но все равно очень хочется залезть в ванну с кипятком. Интересно, здесь общая душевая как в общаге? Или у шале есть какие-то привилегии? Особенно если учесть, что изначально его строили для базы отдыха.

– Пойдем, покажу тебе комнату, оставим в ней твой чемодан, и я проведу экскурсию по шале.

Мы выходим из раздевалки, и парень останавливается, указывая на выход:

– Рядом с дверью градусник, специально для забывчивых он обозначен цветами. Зеленая зона – все отлично, можно смело идти по своим делам. Если отметка на оранжевой зоне – стоит воздержаться от выходов на улицу, если тебе не нужно на пары, а если ты все-таки выходишь, то одеться следует максимально тепло. Если отметка на красной зоне – из шале выходить запрещено.

– Прямо запрещено? – я стараюсь шутить, но, увидев, что сейчас отметка на зеленой зоне, понимаю, что красную я просто не переживу.

– Советую прислушаться, ты и сейчас-то рискуешь что-нибудь обморозить на улице, в более низкую температуру ты просто превратишься в ледышку. И если тебя вовремя не завести в дом и не отогреть, то рискуешь умереть.

Я нервно сглатываю. Отличное же место выбрали под частный университет! Почему не какой-нибудь остров с белыми песками на пляже, пальмами и теплыми волнами?!

– А что делать, если нужно на пары, но зона красная?

Ян пожимает плечами:

– Все просто – мы переходим на дистанционное обучение. Таких дней обычно немного. Хотя в прошлом году мы просидели на дистанте почти месяц.

Миновав просторную гостиную, Ян подхватывает чемодан за ручку и несет его на второй этаж. Я спешу следом за ним, отмечая, как в шале тихо и пусто.

– А сколько человек здесь живет? – спрашиваю я.

– С тобой – десять. Шале небольшое, как видишь. Можно было бы и больше народу запихнуть, но тогда все преимущество шале пало. Сейчас все на занятиях.

– Но в раздевалке висит чья-то одежда.

– В отличие от тебя здесь у всех несколько курток, пуховиков, комбинезонов и прочей одежды.

Стушевавшись, я снова мысленно ругаю себя, что не позаботилась об этом. На втором этаже нас встречает еще одна гостиная, которая больше похожа на мини-библиотеку с креслами и столами для учебы. Не останавливаясь, Ян ведет меня в широкий коридор и притормаживает только в самом его конце.

– Единственная свободная комната, – кивает он на дверь. – Обычно мы живем по двое, но есть одноместные комнаты.

– У меня одноместная?

– Да. Но это не из-за привилегированности, просто она меньше размером. Но спешу тебя обрадовать – в каждой комнате свой санузел. Раз в неделю к нам приходит уборщица – за исключением дней в красной зоне. Ну, доставай ключ.

Черт.

– Я его оставила в куртке.

– Я могу сходить за ним, – предлагает Ян.

– Не стоит, я сама, – отмахиваюсь я, чувствуя, как начинают гореть щеки от неловкости.

Спустившись на первый этаж, я замечаю какое-то движение и сталкиваюсь с парнем. У него раскрасневшееся с мороза лицо и примятые от шапки волосы, но, черт возьми, какой же он красивый. Когда я вижу таких парней на улице или в торговом центре, у меня сбивается дыхание, и я стараюсь как-то приосаниться, хотя и понимаю, что такие парни никогда не обратят на меня внимания.

Мы встречаемся взглядами. Его глаза словно два океана – синие, глубокие и завораживающие. Он весело вздергивает бровь.

– А это кто у нас тут? Воришка? Пришла украсть мою толстовку?

– Что? Я не… Зачем мне твоя толстовка? – в голове все мысли перемешались в кучку, и я не знаю, что ответить. Черт, Мила, просто скажи, что ты новенькая, это же несложно!

Парень томно выдыхает, приближаясь ко мне почти что вплотную:

– Чтобы надеть ее на нагое девичье тело и лечь спать, вдыхая мой запах.

Мне кажется, я стала еще краснее, а в низу живота как-то подозрительно потеплело. Делаю два шага назад, отдаляясь от незнакомца.

– Я новенькая, – наконец, соображаю я. – Буду здесь жить.

Парень щелкает пальцами, и я вздрагиваю.

– Значит, скоро мы познакомимся поближе. Я Артур.

У меня сбивается дыхание. Артур. Сын моего начальника. И моя цель.