В 45 я влюбилась опять (СИ)

Глава 14

Иван

Телефон в кармане вибрирует, как назойливый комар. Достает меня уже минуту подряд — это точно мама. Отвечаю, пока она не набрала третий раз подряд.

— Алло.

— Ванечка, ты дома? Как там у вас дела?

Выдыхаю. Не маленький. Но ей можно.

— Все в порядке, мам, — открываю холодильник.

— Вань, я к вам, может, вечером зайду, приготовлю что…

— Мама, у меня тут битком еды. Марья Андреевна наготовила.

Смотрю на ровные контейнеры: супы, гарниры, салаты. Все аккуратно подписаны, чтобы не перепутать.

— Наготовила? На всех, что ли?

— На всех.

— Ай.… какая молодец. Ну, ты это, женщину-то не нагружай, а то сбежит.

— Так я ее не держу, мам. Но ей идти некуда. Там от квартиры ничего не осталось. Когда она ее еще восстановит…

— Но ты все равно… Она твоя гостья, а не домработница. Пусть лучше девочкам с уроками поможет.

— Мам, мы разберемся сами.

— Знаю я, как ты разберешься. Тебя же ни одна женщина выдержать не может, как ты разбираешься.

— Мам, все, не начинай, а?

Выкладываю на стол контейнер с котлетами, картошкой и свежим салатом. Марья действительно постаралась, хотя я ей говорил, что не обязательно готовить.

— Таких женщин, Ваня….

— Каких таких?

— Вот таких! Отзывчивых, внимательных быстро разбирают. Ты вот редко ходишь, а я как приду, все расспрошу, она всегда расскажет и подскажет.

Ну-ну. Помнится, как отчитать меня хотела как мальчишку, когда зашел к ней, и сам себе усмехаюсь.

— Успокойся, мам. Все под контролем.

Накладываю в тарелку еду и ставлю в микроволновку.

— Ладно, Ванечка, я загляну завтра, супчик сварю.

— Супчик уже есть. Мам, отдыхай, — строго говорю, чтобы отбить ее энтузиазм.

— Угу. Ты только слушай, как бы она от тебя не убежала. Такие женщины — редкость.

Мама отключается. Смотрю на телефон и хмыкаю. Марья действительно молодец, но зачем из этого раздувать целую историю?

После обеда, отоспавшись, еду на вечерние занятия для будущих спасателей. Потом забираю компанию из школы. И понимаю, что все-то не поместятся. У отца машина больше, он их всех разместил, у меня обычный кроссовер на пять мест, а пассажиров у меня теперь — семеро.

— Вы езжайте все домой, — предлагает Марья, — а я еще хотела сходить и написать заявление на восстановление паспорта.

— Нет, давайте все вместе, а я вас потом отвезу.

— Так мы не поместимся.…

— Поместимся.

Рассаживаю детей. Косте на колени сажаю Милу. Остальные плотно ужимаются, Мишка вообще опускается в ноги. Безопасность, конечно, хромает, но тут ехать минут десять и что-то надо придумать.

— Пап, мне тесно, — начинает первой Поля, едва отъезжаем от стоянки.

— Нам недолго ехать.

— Милка мне всю юбку помнет.

— Погладишь, — отвечает за меня Костя.

— Я тебя не спрашивала, — огрызается в ответ.

Что за характер… Но надеюсь, что все же только период такой, потом станет получше.

За десять минут долетаем до дома. Вываливаемся из машины. Пусть тесно, пусть как шпроты в банке, но зато вместе.

Марья быстро всех кормит, потому что оставить всех голодными она не может. Я назначаю Костю главным. Несмотря на его провинность, он все же старше всех и мужчина. Посмотрим, как справится.

Отъезжаем с Марьей от дома. Она теребит постоянно кольцо на пальце.

— Что-то хотите спросить?

— Да. Нет. Мммм…

Хочет. Торможу на перекрестке, пропуская машины.

— Говорите, — поворачиваюсь к ней.

— Иван Андреевич, во-первых…

— Маш, а давайте уже без отчеств? — перебиваю ее. — Не на работе же.

От неожиданности раскрывает свои губы и нервно облизывает их кончиком языка.

Марья замирает на секунду, потом все-таки выдавливает:

— Хорошо…. Иван.

Улыбка проскальзывает сама собой. Сложно не заметить, как она смущена, но старается держаться.

Это мило.

— Иван, я хотела извиниться еще раз за тот звонок. Просто телефон звонил несколько раз подряд, я подумала, может, что-то срочное… — голос становится тише, — я, правда, не хотела вмешиваться.

Нервничает, и это отзывается легким теплом внутри. Она другая. Ее искренность сразу выдает настоящие эмоции. Взгляд спрятала, пальцами теребит край шарф. Никакой игры, никаких масок.

Странное чувство — почти как привилегия. Видеть кого-то таким настоящим.

И даже злость за этот случай развеялась сама собой.

— Все нормально, Маш, — стараюсь ее успокоить. — Ситуация неприятная, но ничего страшного.

— Я, правда, боялась, что это ваша женщина и я…. так сказала… потому что она так возмущалась… — Марья запинается, не оставляя шарф в покое.

Это не та тема, о которой хочется говорить, но, наверное, ей лучше знать.

— Наталья — моя первая жена.

Марья слегка приподнимает брови, но ничего не говорит.

— Полина ее дочь, — добавляю.

— Эмм.… А Мила и Виолетта?

— Они от второго моего брака. После развода Поля по суду осталась жить с матерью. Мне она полностью ограничила встречи с дочерью.

— Так же нельзя.

— Она выставила меня жестоким тираном, который издевается над ребенком. И пока я доказывал обратное, она Полю довела до нервного срыва. Из больницы ребенка забрал уже я, после этого она живет со мной.

— А какие отношения сейчас у них?

— Сейчас мамаша опомнилась, что у нее взрослая дочь и ей нужна подружка. Но Поля сама не хочет общатся с ней.

— Я… чем больше вас узнаю, тем больше понимаю, что ошибалась тогда в вашей оценке… когда вы ко мне пришли в кабинет поговорить.

— Да вы мне тоже, Маш, показались той еще строгой училкой-стервой.

Она поджимает губы и усмехается.

— Думаете, я другая?

— Похоже на то, — улыбаюсь ей, мимолетно, чтобы не смущать еще больше.

— Не каждый выдержит жену-учительницу.

На несколько секунд в салоне становится тихо, только ровный звук мотора.

— Все работают и все свободны фактически только по выходным.

— Дело не в работе, а в том, что дома для мужа тоже приходилось быть учительницей. Если мужчина не может запомнить, где корзина для белья, то тут уж хочешь не хочешь, а приходится делать замечания.

— Тогда, может, дело не в вас? А просто мужчина не тот?

— А какой тогда тот? — ее взгляд встречается с моим, и в нем играют легкая ирония и скрытый вызов.