В 45 я влюбилась опять (СИ)

Глава 23

Пока Иван идет открывать дверь, я поднимаюсь и выглядываю в окно. Пытаюсь рассмотреть, кто там пришел.

Лучше быть готовой. Хотя бы на пару минут.

— У нас гости из опеки. Пойду встречу, — спокойно говорит Иван и выходит из гостиной в коридор.

Вот черт.

Когда он уже отстанет от меня.

Папаша заботливый.

— Так, дети….

Осматриваю всех. Они еще сонные, голодные, кто в пижаме, кто уже переоделся, но еще не причесался.

В общем, дети, какие они есть.

Знали бы, что будут такие гости, так красную дорожку раскрутили бы. Чего уж… Но… будет без пафоса. Как есть.

— У нас гости. Ведите себя как обычно и мммм… давайте поиграем, что у нас такая… небольшая дружная семья.

— Семья — это как? — смотрит на меня Виолетта, — вы Марья Андреевна наша мама?

— Ну, пусть на сегодня буду мамой.

— У меня есть мама, — бурчит Поля.

— Полин, я не претендую, просто сейчас я фактически без жилья и с двумя детьми одна. Мой муж хочет забрать детей, если докажет, что они живут в плохих условиях.

— Вот, проходите, — слышу в коридоре.

Дети все замирают и напрягаются.

— Будьте собой, но не балуйтесь!

Иван проводит всех в дом.

— Здравствуйте, — киваю им. Сегодня это та жа женщина и другой мужчина. — Поздоровайтесь, — шепчу детям.

— Здрасьте, — кивают хором.

— Мы завтракаем, — показывает Иван. — А вы опять по заявлению?

— Раз поступило предупреждение, — голос как мелом по стеклу, аж передергивает, — мы обязаны провести осмотр условий проживания, — сухо отвечает она, распахивая блокнот.

Женщина проводит пальцем по полке у входа, я внутренне молюсь, чтобы там не было пыли, но не успеваю поймать кота, который, возмущенный приходом незваных гостей, сигает прямо мимо нее, оставляя на полу следы от лап.

— У вас животные? — спрашивает она, брезгливо отряхивая юбку.

— Да, два кота, — сразу отвечает Иван. — Они привиты и… дружелюбные. Правда, сегодня не в духе.

— Никаких укусов не было?

— Нет, у нас воспитанные коты.

И в этот момент Зевс с разбега прыгает на спинку стула и опрокидывает его, громыхая на весь дом. Женщина вздрагивает, а я мысленно посылаю проклятия этому усатому мерзавцу.

— Они еще адаптируются, — подхватывает Иван, усмехаясь, — но если хотите, я их запру в комнате.

— Дети, вас тут кормят?

— А вы сами не видете? — кивает Иван на стол.

— Я у детей спрашиваю.

Переглядываемся с ним молча.

Я закатываю глаза.

И это начало только.

— Тебя, мальчик, как зовут?

— Миша.

— Миша. Хорошо. Кормят тебя тут, Мишенька?

— Да.

— А кто готовит?

— Мама.

— А что готовит? — женщина записывает что-то в блокнот.

— Все готовит, — отвечает вместо Мишки Иван, — на столе видите еда? Не голодаем.

— А ты, девочка, что расскажешь?

Пристает теперь к Полине.

— Ты довольна тем, что эта женщина и эти мальчики живут тут?

Полина сначала кидает взгляд на папу.

— Да.

— А есть что-то, что тебе не нравится?

Полина внимательно смотрит на нее, потом снова на отца.

— Мне не нравится, когда меня чужие спрашивают, нравится ли мне что-то. Нравится. У нас все хорошо.

Я бы сейчас выдала ей медаль за этот ответ, но пока ограничиваюсь сдавленным смешком. Иван кивает ей одобрительно.

— Хорошо, а что ты здесь делаешь в свободное время?

— Учу уроки, рисую, помогаю по дому.

— Правда? — женщина приподнимает бровь. — А кто убирает?

— Я, — снова вступает Иван. — Мы вместе ведем хозяйство. Каждый отвечает за свой участок.

Женщина кивает. Похоже, ожидает подвоха, но пока не находит.

— Я бы хотела посмотреть, где спят дети.

Они ложились спать без меня, я даже не знаю, убрано ли у них там в комнатах.

— Ешьте, — Иван кивает детям, — Маш, идем со мной.

И, как только женщина отворачивается, я всем показываю большой палец.

— Тут спят девочки, — показывает Иван, — тут мальчишки, — показывает соседнюю комнату. — У нас все раздельно.

Анна Аркадьевна медленно кивает и делает заметку.

— Ну что ж, давайте заглянем.

Вот теперь мне становится не по себе. Где-то же наверняка есть какая-нибудь глупость, на которую они обратят внимание. Но Иван рядом, ведет себя уверенно.

— Батюшки! — охает, когда открывает дверь к моим.

Там одежда в режиме “как сняли, так и бросили”. Когда знают, что я не увижу, так и не кладут ее. Учи- не учи!

— Марья следит за порядком, — ровно говорит Иван, проходя мимо и незаметно задвигая под кровать огромный мешок с непонятным содержимым. — Дети только проснулись и позавтракали. Поэтому только набираются сил на генеральную субботнюю уборку.

— А…. где дети делают уроки? — вопрос звучит с подозрением.

— Вот тут.

— Тут один стол.

— По очереди, — кивает Иван.

Заглядывает в комнаты девочек. Там относительно мальчишек порядок.

— Ну и… относительно вас. Иван Андреевич, Марья Андреевна, вы же не состоите в официальном браке, верно?

— Пока нет, — Иван легко ей улыбается.

Так это пока его звучит…

— То есть вы фактически совместно воспитываете детей, но без юридического оформления отношений? Насколько это стабильно для них? Дети ведь нуждаются в четком понимании своей семейной ситуации.

— Мы давно планируем узаконить наши отношения, — кладет руку мне на плечо и притягивает к себе. — Просто сначала бытовые вопросы на первое место выходят. Знаете, после пожара столько всего пришлось заново организовывать.

— Мы думаем о детях в первую очередь, о стабильности их жизни, — кладу в ответ руку ему талию, обнимая, — документы — это формальность, которую мы решим.

— Формальность? — Анна Аркадьевна поправляет свои очки, — Вы понимаете, что отсутствие официального брака может осложнить вашу правовую ответственность перед детьми? Если вдруг что-то случится, как вы будете решать вопросы опеки?

— Мы решаем проблемы по мере их поступления.

Сухо отвечает ей Иван, сильнее прижимая меня к себе.

А я теряться начинаю в этих объятиях. Мурашки щекочут плечо, где он касается. И я сильнее сжимаю талию, чтобы не упасть.

— И когда вы планируете расписаться?

— Мы еще не думали над датой. Просто из-за пожара Маша вынуждена была переехать ко мне раньше.

— Все это очень подозрительно и я чую тут подвох. А у меня опыт в таких делах.

Вот карга упрямая.

— Ждите приглашение на свадьбу, да Маш? — обращается ко мне Иван.

И продолжая дальше играть, наклоняется и легко касается моих губ.

— Подыграй, — шепотом возвращает мне мое же вчерашнее предложение.