— Маш, ну расскажи, как ты сейчас живешь, с пожарным-то? — Ира улыбается через стол, наполняя мой бокал. — Он очень горячий?
— Я его не щупала, горячий он или нет.
Знаю, на что намекают, но игнорирую вопросы.
— Ну, красивый хоть?
— Обычный… нормальный… мужчина.
— А его жена не против, что ты с ними живешь…? — улыбается порозовевшая Люда.
— А у него нет жены.
— Урод?
— Да нет, наоборот, — пожимаю плечами, — с первой женой он развелся, что со второй — он не рассказывал.
— Аааа, — улыбается Ирка, — вот ты и прокололась. Все таки он не урод, а симпатичный мужчина.
— Пожарные в принципе не могут быть другими. У них же там отбор. Там только крепкие, спортивные мужчины, которые если что случается, сразу решают вопросы, а не сопли жуют и рассуждают, — поднимает указательный палец вверх Люда.
— За настоящих мужчин! — подытоживает Ира.
Мы поддерживаем.
Вспоминаю, как пальто надевать помогал и коснулся случайно пальцами кожи на ключицах. Как вспомню, так и сейчас по коже приятное тепло.
И на душе спокойно.
Знаю, что с Иваном дома порядок будет. Ну, как порядок… бардак они, конечно, устроят, но в плане безопасности — все под контролем. А это для меня сейчас самое важное.
— Маш, ну расслабься, — Люда обнимает за плечи, — о проблемах будем думать потом, а сейчас давайте просто расслабимся, девочки.
И я почти успокаиваюсь. Почти. Пока в зал не заходит Виктор. Узнаю его сразу — крепкая осанка, хищный взгляд. Он с новой женой. Молодая.
— И он тут, — киваю девочкам.
— Жена?
— Ага, — прикрываю лицо рукой, чтобы не заметил и не подходил.
— Что они в этих молоденьких находят? Секс разве что?
— А что еще? — кивает Ира, — он — секс, она — деньги. Вот и нашли друг друга.
— Черт, Маш, — толкает Люда, — он идет к нам.
— Вот это совпадение, — ядовито усмехается бывший муженек. — Марья, а ты что тут делаешь? А дети?
— Ты вспомнил про детей? — спокойно отвечаю, мазнув взглядом по его спутнице.
Темное каре, подкачанные губы, выразительные скулы — прямо с обложки. Такая же картонная.
— У тебя несовершеннолетние дети. И ты, вместо того, чтобы сейчас быть с ними, шляешься по ресторанам? Тебе одного пожара мало? Ты хочешь всех угробить? Мать года, — поднимает руки ладонями вверх.
Слова бьют, как плеть. Кровь приливает к лицу и щеки начинают гореть.
— Успокойся. Дети под присмотром. Все хорошо, — пытаюсь выдерживать ровный тон.
— Мать непонятно где и все хорошо? Я еще приду с проверкой, как дети живут. — на нас смотрит пол-ресторана, а Виктор ухмыляется, довольный произведенным эффектом.
Мурашки бегут по коже. Все взгляды будто направлены на нас.
— Иди, куда шел, — киваю ему.
— Теперь я точно все сделаю, чтобы дети жили в нормальных условиях.
— И много ты им времени уделял, когда у тебя была возможность?
— Еще увидимся.
Он резко поворачивается и уходит, оставляя нас в полном молчании.
— Твой бывший совсем, что ли, с ума сошел, Маш? — Люда первая нарушает тишину.
— Он давно уже, похоже, без крыши на голове живет, — закатывает глаза и мысленно крутит у виска Ира
Время к десяти, Иван обещал забрать и я уже мысленно собираюсь, потому что Виктор окончательно испортил настроение.
— Сюда, — слышу его сварливый голос, он даже спокойно закончить вечер не дает.
Виктор снова идет к нам, но теперь не один. Рядом с ним полицейский и женщина средних лет, строгая, с папкой в руках. Все понятно — опека. Как же он уже достал!
— Марья Андреевна, — начинает женщина официальным тоном. — Хотим выяснить, почему вы не дома и с кем сейчас ваши дети?
Вот козлина.
— Здравствуйте, я не имею права посещать рестораны?
— По закону….
Не дослушиваю, потому что у меня звонит телефон в сумочке. И это может быть важнее.
Иван.
Отвечаю.
— Маш, я уже приехал.
— Иван Андреевич… а вы можете подняться сюда? Пожалуйста.
Только бы согласился, только бы согла….
— Сейчас.
Отключается.
Фух.
— Минуточку, — я поднимаюсь из-за стола. — Мужа встречу, — говорю этой даме и бывшему. Он весь аж напрягается. Так и хочется сказать, “не лопни”.
И иду встречать Ивана. Кажется, предстоит небольшой спектакль.