В 45 я влюбилась опять (СИ)

Глава 41

— Вань, — наклоняюсь и обнимаю его.

Утыкаюсь носом в его свитер и вдыхаю такой уже родной запах, пусть сейчас и с примесью больницы.

— Мы же договаривались. Ты сам предложил, что мы разъедемся когда я закончу ремонт.

— Это при чем? Что я тебе одолжить не могу, если так принципиально отдать.

— Вань, ну не могу я полмиллиона просто так взять. Ты с ума сошел? — отстраняюсь от него.

Ведет указательным пальцем по подбородку.

— Тебе зачем такая сумма?

— На меня соседи снизу написали, что я им ремонт испортила, еще подъезд восстанавливали.

— Я тебе по опыту скажу, что слишком что-то там большая сумма.

— Может быть, но ко мне участковый приходил. Предупредил, что можно не выплачивать, обратиться в суд. Но тогда и проверять будут жестче и возможно Костю вообще поставят на учет за пожар этот.

— Да не поставят его на учет. Успокойся.

— Я не могу рисковать будущим сына и если надо заплатить, я лучше заплачу, чем ему всю жизнь испортить этой записью.

— Чтоб он так ценил то, как ты стараешься.

— Ну а ты не сделал бы также, Вань? Ради своих дочерей?

— Наверное, сделал, но я бы одолжил лучше у друга, если бы мне так предложили, и ему отдавал.

— Мне все оплатить надо почти триста тысяч, еще двести я взяла, чтобы скорее ремонт сделать.

— И сбежать от нас?

— Чтобы не надоедать вам.

— Ну, допустим, я бы тебе доплачивал еще, чтобы ты мне надоедала.

Обнимает со спины и тянет к себе.

— Особенно по ночам.

— Папа, иди пить кофе, — Полина зовет из коридора.

— У них датчики, что ли, стоят везде? — усмехается, — стоит к тебе зайти, так сразу меня кто-то ищет. Пойдем со мной.

Ужинаем. Рассказываю про директрису.

— Это вообще правомерно? Давай-ка я к ней с проверкой приду.

— Там все идеально.

— Поверь, пожарный всегда найдет к чему прицепится, если тут принципиальный вопрос.

— Методы у вас, конечно, Иван Андреевич…

— Подобные ей, похоже, только такие и понимают.

Ужинаем. Ваня берет у меня ключи от квартиры, сказал завтра сходит туда. Что будет делать объяснять не стал, но я доверяюсь. Воровать там все равно нечего.

— Вань, может, тебе рано? Больничный дается, чтобы вылечиться, а не получить осложнение.

— Нормально все со мной. Я бы уже завтра на работу пошел. Так у нас не положено. Кстати, — кивает детям, — завтра у нас огнетушители. Я все привез. Будем тренироваться, поэтому завтра после школы не опаздывать. Всем понятно?

— Понятно.

Ночью как подростки, ждем когда все уснут. Он пробирается ко мне. Неправильно. Запретно. Но не пустить нельзя.

— Мы когда-нибудь попадемся… — лежу у него на плече, вожу по груди пальцем.

Очень хорошо с ним.

— М-да…. в ванной безопасней. Я когда эту комнату гостевую делал, не думал, что она для такого понадобится, — обнимает крепче и целует в лоб.

Я и не представляю, как уехать-то от него? Как вот от этого всего отказаться? Или встречаться по гостиницам в тайне от детей?

Ну, бред же.

— О чем думаешь?

— Новый год скоро. Что тебе подарить?

— Лучший мой подарочек — это ты.

Подхватывает и переворачивает на спину, прижимая сверху.

— Ну, мне, так и быть, можешь подарить носки. Сорок пятый размер. Черные.

— Только черные?

— Ага.

— Почему?

— Легко найти замену дырявому и пару искать не надо.

Киваю, но сама уже мечтаю подарить ему, наоборот, цветных. Чтобы всегда брал их и вспоминал меня.

— Так, ребята, — Иван с важным видом выставляет перед детьми несколько стареньких огнетушителей, — представляем, что тут условный мини-пожар. Просто весело потушим… то, что мы сами же и подожжем!

— Дядя Вань, а можно я буду первым брызгать? — Мишка тянет руку первым.

— Мишань, только не брызгаем, мы тушим! Сначала — правила. Смотрите. Это чека, ее надо выдернуть. Затем раструб, — показывает на шланг, — направляем на огонь и нажимаем этот рычаг. И прицеливаемся на “огонь”. Поняли?

Мальчишки дружно кивают, сгорая от нетерпения.

— А если нажать, оно не улетит из рук? — допытывается Мишка.

Костя только внимательно следит.

Эх, почему раньше Ваню не встретили. Может и обошлось бы все.

— Нет. Но мы действуем аккуратно. Прижимаем крепко и держим, чтобы пена била точно в наш пожар.

Ваня поджигает на противне тряпку, облитую бензином. Она тут же вспыхивает.

— Мишань, давай. Как учил.

Мишка все делает. Первый раз сложно, но зато запомнит. Давит со всей дури, заливая пеной не только противень, но и часть двора.

— Нет, Миш, — тормозит Ваня, — снизу вверх, короткими нажатиями. А не вот так, как из пулемета!

Иван театрально показывает, как не надо делать, изображая пулемет и жужжит так, что девочки хихикают.

В следующий раз Мишка уже осторожней нажимает рычаг. Порошок «выстреливает» легким облачком, и тряпочка перестает дымиться.

— Я пожарный!

— Только начинающий, — Иван ставит баллон обратно, берет второй. — Теперь Костя!

Снова запаливает тряпку.

Костя прижимает рычаг, но с излишним рвением, и в мгновение облако пены заливает все. Но и пожар тушит.

— Уже даже знаю, что тебе подарить на новый год, — смеется Ваня.

Виолетта и Мила уже умеют, оказывается. С таким папой, конечно, грех не уметь. Но все равно пробуют по разу, вспоминая.

На фоне мальчишек, они профессионалки.

Мила так старается, что попадает на ботинки Ване.

— Зато не загорятся теперь, — отшучивается Иван.

— Маш, ты тоже давай.

Меня учит по другому. Обнимает со спины, показывает, как выдергивать чеку, крепко держа меня за руку. Шланг направляет, накрывая мою руку своей.

Я таю снова, растворяясь в этих ненавязчивых объятиях.

Четверг и пятница пролетают незаметно, наступает суббота, день рождения Виолетты. А вместе с ней дата смерти ее матери.