Влюбить Уинтер

10

ГАБРИЭЛЬ

На улице мороз, а мы убираем двор и задний двор клуба. Никто не вышел, чтобы убрать пустые пивные банки и мусор после Рождества, поэтому их разметало ветром и засыпало снегом, так что теперь их практически невозможно найти и собрать в наши мешки для мусора, не откопав и не вытащив из-под льда.

По тому, как ребята ворчат во время работы, я понимаю, что они тоже недовольны ситуацией, и мы испытываем огромное облегчение, когда наконец добираемся до сарая. Конечно, мы не были здесь с той ночи, когда убили Мака, Кейджа и остальных за то, что они изнасиловали Афину и бросили её умирать. Не то чтобы я оправдывал их поведение, но они просто выполняли приказы. Как и мы, когда застрелили их.

К счастью, тела убрали, а пол вымыли, так что мне не приходится видеть доказательства своей вины в убийстве брата по клубу. Дерево всё ещё имеет едва заметный розовый оттенок, который не удалось отмыть, и по мере того, как мы убираем, он становится всё более заметным. А может, это моё воображение.

В помещении царит напряжённая атмосфера, пока мы молча убираем. Я не уверен, связано ли это с затаённой обидой из-за нашей ссоры или с тем, что ребята, как и я, переживают из-за того, что убили членов «Сынов дьявола». В итоге мы с Далласом работаем в одном месте, убирая опавшие листья, которые занесло в сарай и которые ещё не убрали.

— Эй, прости, что я сказал глупости об Уинтер. Я не… понял. Я имею в виду, что никто не отдаст свою девушку, пока не наиграется с ней, — говорит Даллас, поднимая на меня взгляд и прерывая уборку.

Я хмурюсь, не уверенный, что готов снова с ним ссориться. Я знаю, что он только что извинился, но я всё ещё злюсь и не хочу начинать новую ссору, пытаясь решить проблему. В то же время я не хочу, чтобы между мной и моим другом возникла какая-то дистанция, если он готов её преодолеть.

— Я знаю. Но мне больше нечего было дать. Я понимаю, что вы, ребята, многим рискуете, чтобы обеспечить её безопасность, и… — Я не могу заставить себя упомянуть, почему я вообще отдал Уинтер. Не то чтобы я думал, что они забыли, какой глупой она была, но если я скажу это вслух, то почему-то буду чувствовать себя ещё более уязвимым.

— Послушай, чувак, я знаю, что мы тебя достаём и всё такое, но мы всегда тебя поддержим, — говорит Нейл, вступая в разговор.

— Да, если она так много для тебя значит, мы будем молчать.

Я понимаю, что имеет в виду Даллас, но не могу удержаться и не взглянуть на Рико, который сосредоточенно продолжает заниматься своим делом, нахмурив брови то ли от напряжения, то ли от раздражения. Даллас и Нейл следуют за моим взглядом.

Только когда мы все смотрим на Рико, он перестаёт тереть. С разочарованным вздохом он встаёт и присоединяется к нам.

— Конечно, я бы никогда не сказал ничего такого об Уинтер. Я имею в виду, о той ночи. Ты можешь бесить меня своими необдуманными решениями и альфа-настроением, но мы же кровные братья.

Мы все стоим вместе и говорим на эту тему более открыто, чем я был готов. Я чувствую благодарность к своим ребятам.

— И если ты так щепетильно относишься к этому, мы перестанем говорить всякую чушь о гребаной Уинтер. — Даллас отпрыгивает назад с ухмылкой на лице, когда я рычу.

— Нет, серьёзно, чувак. Когда ты отдал её нам, мы подумали, что с ней покончено, что она просто станет одной из тех девушек, которых можно пускать по кругу в клубе...

— Я совершил ошибку, — рычу я, сжимая кулаки. — С этого момента никто не посмеет к ней прикоснуться.

— Эй, расслабься. Мы поняли. — Говорит Даллас, поднимая руки в знак капитуляции. — Мы тебя прекрасно слышим. Мы перестанем говорить о ней как о клубной девчонке. Хорошо?

Нейл и Рико кивают.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Поведя плечами, я снова разжимаю кулаки.

— Спасибо, — говорю я.

— Мы же братья, верно? Никакая девчонка не встанет между нами. — Нейл широко ухмыляется, показывая, что он меня дразнит.

Я игриво толкаю его, и напряжение сразу спадает.

— Кроме того, в клубе полно цыпочек, — соглашается Даллас.

— Давайте вернёмся к работе, пока не пришёл Марк и не заставил нас убирать что-нибудь ещё, — говорит Рико.

Вместо того чтобы подшутить над ним, как я обычно делаю, я беру метлу и начинаю подметать. Нет смысла ссориться сейчас, когда я наконец-то чувствую, что снова нахожусь на одной волне с ребятами.

В сарае беспорядок, и к тому времени, как мы заканчиваем уборку, у нас уже два больших мешка мусора, которые нужно выбросить. Это был долгий и тяжёлый день, я вспотел и устал от рутинной, отнимающей много времени работы. И впереди у нас ещё много таких дней.

Я беру большие мешки для мусора, а парни собирают остальное оборудование для уборки, чтобы отнести его в клуб, и мы вместе заходим внутрь. За право принять душ нам придётся побороться, ведь мы все живём в клубе, но я даже рад, что наказание свело нас вместе. Напряжение и горечь, которые копились во мне с той ночи, когда я позволил парням трахнуть Уинтер, ослабли, и мы по большей части вернулись к привычному распорядку.

— Увидимся внутри, — говорю я, кивком указывая направление к мусорному контейнеру.

Они ворчат что-то в ответ, такие же уставшие, как и я, и бредут к задней двери.

Я подхожу к контейнеру, открываю крышку и заглядываю внутрь, перекидывая полные мешки через край. Замерев, я смотрю на дно контейнера и на ярко-белую пластиковую полоску внизу.

Тест на беременность? Я хмурюсь и аккуратно опускаю пакеты с мусором в контейнер, чтобы они не закрывали мне обзор. Затем я наклоняюсь ближе. Это не один тест на беременность. Их два. И, изучая их, я вижу розовые полоски, указывающие на положительный результат. Моё сердце автоматически ускоряет ритм, пока я стою в оцепенении, не в силах до конца осознать происходящее.

Я размышляю, кто мог забеременеть. Это может быть любая из девушек из клуба, но парни всегда очень осторожно относятся к использованию презервативов, отчасти именно по этой причине. А также потому, что они слишком часто ходят по кругу, чтобы не пользоваться презервативами. В любом случае, в последнее время у нас не было больших вечеринок, так что это маловероятно.

Дрожь пробегает по моему телу, когда я внезапно осознаю, что это может быть Уинтер. Это более вероятно, чем что либо ещё. Она беременна, но не сказала мне об этом? Захлопнув крышку мусорного бака, я спешу обратно в дом, в свою комнату. Я не трачу время на стук и распахиваю дверь. Но в комнате пусто. Она ушла.

В животе у меня образуется ледяной комок, когда я думаю о том, что это может значить. Тревога сменяет нервозность, и я, развернувшись на каблуках, бегу в ванную, на случай если она там. Но когда я стучу в запертую дверь, Рико кричит через дверь, что он ещё не закончил.

— Хватит меня доставать, Даллас. Я могу заниматься этим столько, сколько захочу! — Кричит он через дверь.

— Это Гейб. Ты случайно не видел Уинтер, когда заходил в дом? — Спрашиваю я, прижимаясь к двери и повышая голос, чтобы он меня услышал.

— Не, чувак, — отвечает он.

Моё беспокойство усиливается, когда я иду по коридору к зданию клуба. Распахнув двери настежь, я осматриваю комнату и не вижу её. Но я вижу Старлу. Я направляюсь прямиком к ней и подхожу вплотную, прерывая её разговор с Тейлор, вдовой Порки.

— Ты видела Уинтер сегодня?

Глаза Старлы слегка расширяются, а Тейлор выглядит слегка раздражённой, но я не обращаю на неё внимания.

— Нет, я с ней сегодня не разговаривала. Я её даже не видела. А что? Она пропала? — Спрашивает Старла с беспокойством в голосе.

Меня охватывает сильное чувство тревоги, и я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, кого ещё можно спросить. Я замечаю, что Дебби наблюдает за мной из-за барной стойки, и направляюсь прямо к ней. Может быть, Уинтер позавтракала и сказала, куда собирается.

— Ты не видела Уинтер? — Спрашиваю я Дебби, стараясь говорить нейтральным тоном, но у меня это плохо получается.

— Уинтер? Нет, она не заходила в клуб всё утро, — отвечает Дебби, вытирая стакан.

— Блядь, — раздражённо рычу я, нервы сдают. Где она, чёрт возьми? Тут меня осеняет неприятная мысль, и я с трудом сглатываю, чтобы побороть внезапную тошноту.

— Дебби, где находится ближайшая клиника? — Спрашиваю я.

— Клиника? — Дебби поднимает брови, словно не понимая, о чём я спрашиваю.

— Ну, знаешь, куда может обратиться женщина, если она хочет… прервать беременность. — Я не знаю, как ещё это сформулировать, и по тому, как сужаются её глаза, я подозреваю, что она быстро пришла к выводу, что я говорю о Уинтер.

С каждой минутой я всё больше убеждаюсь, что Уинтер ушла одна. Зачем ещё ей было прятать тесты там, где я вряд ли их найду? И почему она не сказала мне об этом?

От осознания того, что она даже не хотела это обсуждать, у меня болезненно сжимается сердце. Ей даже всё равно, как я отношусь к идее завести ребёнка. Да, это может быть её тело, но разве я не должен хотя бы немного влиять на решение? Может, она и не хочет ребёнка, но что, если я хочу? А я хочу. Я в этом не сомневаюсь. Какой бы пугающей ни была перспектива стать отцом, я скучаю по семье, которая не зависит от членства в клубе. И это может быть нашей возможностью создать собственную семью.

Пристально глядя на Дебби, я с нетерпением жду ответа. Кажется, она обдумывает мой вопрос.

— Ну, в городе есть одна, на Хановер-стрит, но…

Она замолкает, и мне приходится сжать руки в кулаки, чтобы не схватить её за футболку и не вытрясти из неё ответ.

— Но что? — Цежу я сквозь зубы.

— Если ты ищешь одну из тех бесплатных клиник, где тебя меньше всего будут узнавать, то такая есть в Перола-Спрингс. Кажется, она называется «Безопасная клиника». Может быть, в нескольких кварталах к западу от главной улицы, прямо на въезде в город. Туда за последние годы обращались несколько девушек — эй, ты куда? — Кричит она мне вслед, когда я направляюсь к двери.

— Спасибо, Дебби, — я благодарно машу ей рукой через плечо, не оборачиваясь, и спешу к своему мотоциклу.

Уже начинает темнеть, и я злюсь на Уинтер за то, что она не сказала, как собирается добраться туда и обратно. Надеюсь, она не пошла пешком. На улице слишком холодно и слишком далеко добираться. С другой стороны, я понятия не имею, когда она ушла. Но как она собиралась вернуться домой? Разве ей не будет слишком больно идти обратно? Не то чтобы я знал об абортах из первых рук, но у меня сложилось впечатление, что они довольно травматичны для организма, а у некоторых женщин возникают побочные эффекты. Что, если она потеряет сознание на обочине?

Я даже думать об этом не хочу. Я ещё могу её остановить. Это меня убьёт. Я не утруждаю себя тем, чтобы надеть шлем, прежде чем завести мотоцикл и выехать на дорогу, ведущую из города. Холодный ветер треплет мои волосы. Но этого недостаточно, чтобы охладить мой пыл, пока я мчусь, чтобы спасти жизнь своего ребёнка и помешать Уинтер сделать то, о чём она может пожалеть.