Влюбить Уинтер

26

ГАБРИЭЛЬ

Дорога до резиденции Кингов, это пытка, но, по крайней мере, Джексон позволил Уинтер поехать со мной. Я всерьёз подумываю о том, чтобы выехать за пределы города, обогнать Джексона и забрать Уинтер с собой, прямо здесь и сейчас. Если бы я думал, что смогу хоть на какое-то время ускользнуть от Джексона, я бы сделал это без колебаний. Но я знаю, что, как только я нажму на газ, он сядет мне на хвост, а «Сыны дьявола» поддержат его решение. Даже если нам удастся оторваться от его мотоцикла, в чем я сомневаюсь, учитывая, что я пользуюсь грузовиком, а не «ночным поездом», они будут знать, как нас выследить. И тогда мы точно будем мертвы.

Стиснув зубы, я сжимаю руль с такой силой, что костяшки моих пальцев белеют. Уинтер прижимается ко мне, но момент удовлетворения, который мы испытывали всего несколько мгновений назад, уходит, уничтоженный моей беспечностью. Мне нужно было быть внимательнее к тому, что происходит вокруг. Мне нужно было заметить мотоцикл Джексона и вспомнить, что у него была встреча в клубе. Это моя вина, и я ненавижу себя за то, что подверг жизнь Уинтер опасности.

— Всё будет хорошо, — успокаивает меня Уинтер, словно слышит, как в моей голове разгорается конфликт.

— Ты этого не знаешь, — рычу я. Боль от того, что должно произойти, переполняет меня, и мой голос становится хриплым от напряжения.

Уинтер прижимается щекой к моему плечу, её пальцы легко касаются моего бедра, и я удивляюсь, как она может утешать меня, когда на кону стоит её жизнь и жизнь нашего ребёнка.

— В любом случае будет лучше, если мы пойдём к ним домой, верно? В клубе Марк мог бы попросить кого-нибудь помочь Джексону. В доме будут только Афина и наследники, а также те, кто сегодня выступает в роли телохранителей, — рассуждает она, пытаясь меня успокоить.

Я вздыхаю, жалея, что не могу принять её слова за чистую монету.

— Наследники Блэкмура более чем способны сами нас сдержать. Как и Афина, если честно.

Уинтер вздыхает и прижимается щекой к моему плечу в необычном проявлении невинной привязанности.

— Я просто пытаюсь найти во всём хорошее.

Мрачно усмехнувшись, я целую её в макушку.

— Прости. Я всё испортил.

Уинтер нервно хихикает.

— Всё будет хорошо, — снова говорит она.

На этот раз я понимаю, что она говорит это, чтобы утешить себя, а не из-за бредового оптимизма. Когда я выезжаю на дорогу, ведущую к резиденции Кингов, мне кажется, что стены мира смыкаются вокруг меня. Я с трудом могу смириться с тем, что именно я везу Уинтер навстречу, как я уверен, ужасной судьбе. Это противоречит каждой клеточке моего тела. Глянув в зеркало заднего вида, я замечаю, что Джексон и Марк едут прямо за мной, по бокам.

Слишком скоро я сворачиваю на подъездную дорожку, ведущую прямо к парадным ступеням особняка. Я привёз Уинтер сюда всего неделю назад, чтобы напомнить ей, кем она больше не является. По выражению её лица я вижу, что она осознаёт всю иронию ситуации. Она наконец-то отпустила своё прошлое. И теперь оно настигло её.

Окна, которые всего несколько ночей назад светились жизнью и энергией, теперь зловеще темны и пусты, и от этого у меня по спине бегут мурашки.

Вместо того чтобы позволить мне обойти грузовик и открыть пассажирскую дверь, Уинтер выходит из машины вместе со мной, явно не желая расставаться со мной даже на короткое время. Джексон молча ведёт нас к входной двери. Мы следуем за ним на расстоянии нескольких шагов, и я легонько прижимаю руку к пояснице Уинтер в надежде, что это выглядит как поддержка. Марк замыкает шествие, храня мрачное молчание и, без сомнения, обдумывая общую картину. Хотя ему, возможно, и всё равно, что будет с Уинтер, я знаю, что Марку, по крайней мере в глубине души, не нравится мысль о том, что он может потерять меня. Я был верным членом клуба и был для Марка почти как сын. Но клуб превыше всего. Я это знаю, и он тоже.

Когда мы поднимаемся по лестнице, Уинтер начинает дрожать у меня под пальцами. Я знаю, что, несмотря на всю её уверенность и браваду, на самом деле она боится встретиться лицом к лицу со своими соперниками, с теми парнями, с которыми она так безжалостно расправилась, когда была частью семьи Ромеро. Она не ждёт от них пощады, и я тоже. Я видел, как семьи Блэкмур расправляются со своими соперниками. Сколько бы они ни говорили о переменах и о том, что хотят сделать мир лучше, для меня они просто сменили лейбл на том же бренде, что и предыдущее поколение.

— Джеффри, — говорит Джексон, когда мы входим в фойе и нас приветствует высокий худощавый мужчина с седыми волосами.

Это тот же человек, который раньше вёл нас по большому особняку. Я знаю его как слугу или дворецкого, по крайней мере, я так думаю, судя по его официальному виду и очевидным обязанностям.

— Они ждут вас в библиотеке, — говорит слуга, переводя взгляд на Уинтер и следуя за Джексоном, когда мы проходим мимо.

— Спасибо, — кивает Джексон и поворачивает налево, в сторону комнаты, которую мы уже видели, когда «Сыны дьявола» впервые вели переговоры с наследниками Блэкмура.

В воздухе повисает напряжение, никто из нас не произносит ни слова. Я думаю о том, насколько опасной может быть ловушка, в которую мы попадаем, и о том, предупредил ли Джексон остальных о нашем приезде. Джексон открывает тяжёлые дубовые двери и первым входит в библиотеку. Судя по небрежному приветствию, которое он получает, его друзей ждёт сюрприз.

— Как всё прошло? — Спрашивает Дин Блэкмур своим холодным голосом. Я узнаю его, даже не видя перед собой.

— Неожиданно. У меня… есть кое-что для тебя, Афина.

По тону Джексона видно, что он не слишком уверен в своём решении вот так внезапно нагрянуть к ней, но, полагаю, он был настолько застигнут врасплох, что не успел всё обдумать. Джексон оглядывается на нас и шире распахивает двери, приглашая войти.

Уинтер колеблется, и я не заставляю её идти вперёд. Я здесь, чтобы защитить её, сделать всё возможное, чтобы сохранить ей жизнь, и если она прямо здесь и сейчас передумает и решит сбежать, я воспользуюсь своим шансом, чтобы это произошло. Прерывисто вздохнув, Уинтер расправляет плечи и делает шаг вперёд.

И в этот момент, прямо перед тем, как она переступает порог, меня переполняет желание обнять её за талию, прижать к себе и побежать к двери. Но Марк вовремя кладёт руку мне на плечо, останавливая меня. Неужели я так предсказуем? Оглянувшись на президента нашего клуба, я читаю выражение его лица. Оно выражает покорное смирение. Ничего бы не вышло. Марк слишком хорошо меня знает и пристально следит за мной.

Сжав зубы, я следую за Уинтер в дверь и вижу шокированные лица Дина Блэкмура, Кейда Сент-Винсента, Афины Сейнт и её кудрявой подруги Мии. Все они непринуждённо сидят за столом, на котором разложены шахматы. Не знаю, почему меня это так раздражает, но это так. Они здесь, проводят свой день, как будто всё в порядке. В то же время Уинтер и я месяцами боролись за то, чтобы спрятаться от них, остаться в безопасности и найти хоть какую-то нормальность в нашем странном новом существовании.

— Уинтер Ромеро? — Рычит Дин, поднимаясь со стула с чопорной официальностью и сжимая пальцы в кулаки.

Афина тоже встаёт, а за ней и Кейд, когда Джексон присоединяется к ним. Подруга Афины, Мия, пытается скрыться, отодвигаясь со своего места в угол, подальше от конфликта.

— Ты должна быть мертва, — замечает Афина, изучая Уинтер хищным взглядом.

Я не знаю, почему Уинтер решила враждовать с этой девушкой, хотя могла выбрать кого угодно в мире, но физически они не равны. Уинтер может быть стройной, подтянутой и высокой, но Афина сложена как боец: у неё мускулистые руки, а телосложение скорее атлетическое, чем женственное. А судя по интеллекту в её глазах, она будет не из тех, кого легко перехитрить.

— Не дождётесь. Видимо, убить меня сложнее, чем вы себе представляли — язвит Уинтер, и теперь её тон более уверенный.

— И ты всё это время пряталась в городе? — Спрашивает Дин, игнорируя её язвительность, переводя взгляд с Джексона на Марка и обратно на Уинтер.

— Я спас её, — говорю я и встаю рядом с Уинтер.

Афина внимательно изучает меня, и в её глазах появляется узнавание, а нос раздувается от того, что я могу назвать только гневом.

— С тех пор я скрывал её.

— Габриэль, — шепчет Уинтер. Наверное, она хотела бы, чтобы я позволил ей разобраться с этим, но я просто не могу. Я должен защищать её, и прямо сейчас я вижу, что Блэкмуры нацелились на неё. Они в ярости и готовы расправиться с ней, что бы она ни говорила.

— Ты состоишь в «Сынах дьявола», — замечает Афина, бросая взгляд на Джексона в поисках подтверждения.

Он коротко кивает.

— Ты был одним из тех, кто казнил людей, похитивших и изнасиловавших меня.

Я сжимаю зубы так, что хрустит челюсть, и снова киваю. Мне не нравится это напоминание, не говоря уже о том, что оно всплывает в памяти Уинтер.

— Знаешь, в начале этого года я была девственницей, — говорит Афина, глядя на свои ногти, как будто этот факт не имеет значения, хотя по её тону можно сказать обратное. — До того, как я стала питомцем Блэкмура, у меня никого не было.

Она смотрит на каждого из своих парней, и между ними пробегает искра сильных эмоций — глубокая связь, которая, как я вижу, возникла между ними с того дня.

— Пока парни… приучали меня к сексу, — говорит она, и её губы изгибаются в улыбке от того, как она подобрала слова, — я была совершенно не готова к тому, что сделали со мной члены твоего клуба. — В её голосе слышится горечь, а глаза вспыхивают, когда она смотрит на Уинтер. — Ты помнишь ту ночь, Уинтер? Это произошло на той домашней вечеринке, где Дин и Кейд трахали меня на глазах у всех. В ту ночь ты сказала мне, что планировала оставить Дина себе и мучить меня, когда станешь его женой, а я буду его любовницей. Возможно, не ты приказала тем людям накачивать меня наркотиками, избивать меня, насиловать снова, снова, и снова… — Она делает паузу, с трудом сглатывая. — И оставить меня умирать. Но это был твой отец, а также отец Кейда, и ты не можешь отрицать, что наслаждалась моей болью. Ты дразнила меня этим.

Я не знаю, что скрывается за их соперничеством, и в кои-то веки я потрясён, услышав об этом в таких подробностях. Уинтер неловко ёрзает рядом со мной, и я бросаю на неё взгляд и вижу, как горят её щёки, а глаза устремлены в пол, но она всё же находит в себе силы вздёрнуть подбородок и посмотреть Афине прямо в глаза. Я хочу притянуть её к себе, закрыть ото всех и показать, что всё в порядке, что я всё ещё люблю её, несмотря на её прошлое, но я не смею делать её ещё более уязвимой, чем сейчас.

— Из-за тебя и твоей семьи меня преследовала сумасшедшая девчонка по имени Пикси, которая напала на меня однажды ночью, когда я была одна.

Сестра Кейджа. На мой взгляд, она всегда была немного не в себе. Я не удивлён, что она в это ввязалась.

— Твой брат повредил колено Кейда. Чёрт возьми, Пикси пыталась убить меня на ринге по твоему приказу! Твоя семья сожгла мою мать заживо в её собственном доме. — В последних словах Афины, произнесённых с болью, нет никаких сомнений.

От быстрого вдоха Уинтер я напрягаюсь.

Афина снова собирает волю в кулак, и её лицо становится каменным.

— Ты месяцами пыталась сломить меня, настроить парней друг против друга, манипулировать ситуацией в своих интересах, и всё потому, что ты хотела выйти замуж за Дина, а я была у тебя на пути. Нам пришлось бороться за свои жизни в том подвале в ночь на Хеллоуин. Нас связали и пытали. Чёрт, они даже взяли Мию в плен, чтобы принести её в гребаную жертву, мы можем только предполагать! И всё это ради того, чтобы отцы Дина, Кейда и Джексона добились своего. Ради того, чтобы ты вышла замуж за Дина. Ты превратила мою жизнь в ад! — С горечью говорит Афина. — А потом ты попыталась убить Дина, когда ритуал пошёл не по плану.

У меня голова идёт кругом от мысли, что старшие Блэкмуры пытались совершить человеческое жертвоприношение, и я задаюсь вопросом, знала ли Уинтер об этой части сделки. Как бы то ни было, я не могу осуждать её за ту боль, которую она причинила. По команде Марка я бы с лёгкостью сделал почти всё, что угодно. Не изнасилование, но всё остальное, вполне возможно. Своими собственными руками я делал гораздо худшее.

— Я могу только предположить, что с тех пор именно ты доставляешь нам неприятности. Все эти поджоги, проколотые шины, тактика запугивания и методы устрашения. Как будто это какой-то извращённый способ отомстить. Ты преследовала нас, не так ли?

Ничего не говори. Не признавайся в этом, мысленно умоляю я. Но Уинтер лишь кивает, глядя прямо в глаза Афине, чтобы видеть, какой эмоциональный ущерб нанесли её планы мести.

— Ты могла кого-нибудь убить. Ты едва не сделала это с тем пожаром в университетском общежитии. Ущерб до сих пор не устранён. Ты с самого начала только и делала, что отравляла нам жизнь. Ты доставила столько проблем. Так чего же ты ожидала сегодня, кроме того, что мы закончим начатое в подвале поместья Блэкмур и убьём тебя здесь и сейчас? — Холодный взгляд и ледяной тон Афины говорят мне, что она уже всё решила. Она хочет смерти Уинтер, и ничто из того, что мы скажем или сделаем, не изменит её решения.

— Ты должна была умереть той ночью, когда мы сожгли поместье Блэкмур дотла. Может, тебе стоит умереть сейчас.

— А может тебе? — Бросает вызов Уинтер. И парни Афины кидают на неё убийственный взгляд вставая в оборонительную стойку.

От тишины, которая воцаряется вокруг, у меня замирает сердце. Я знал, что это произойдёт, но вопреки всему надеялся, что Афина окажется не такой безжалостной, как Блэкмуры, выросшие с такой властью, и уж точно надеялся, что Уинтер не будет огрызаться.

— А может, тебе просто стоит убраться из города, — спустя целую вечность произносит Афина, как будто хорошо подумав, сдерживая своих верных псов.

— Всё в порядке, — говорю я, перебивая Афину, которая едва успела закончить предложение. — Мы уйдём вместе. Сегодня вечером, если ты этого хочешь.

— Габриэль, — рявкает Марк у меня за спиной. — Не лезь не в своё дело.

Я возмущаюсь из-за приказа моего президента. И хотя я молчу, по привычке выполняя его приказы, я знаю, что забрал бы Уинтер и ушёл без его разрешения, если бы это помогло сохранить ей жизнь и безопасность.

— Что ты можешь сказать в свою защиту, Уинтер? — Требует Афина, сверля мою девочку убийственным взглядом.

Я инстинктивно делаю шаг вперёд, чтобы защитить её от недоброго обещания в этих голубых глазах, но Уинтер кладёт руку мне на плечо.

— Я справлюсь, — шепчет она, делая шаг вперёд и встречаясь с непоколебимым взглядом Афины.