Волчья невеста 2

Глава 12

Теодрик

Волчья интуиция заставила его всю ночью бегать возле крепостных стен. Вроде не истекло время, о котором они договорились с Евой, а все равно было неспокойно на душе. Словно вот-вот должно было случиться что-то нехорошее или уже случилось. Теодрик ругал себя последними словами, что послушался истинную и не унес ее сразу, когда была возможность. Когда она оставалась по эту сторону стен. А теперь приходилось ждать и надеяться, что у Евы получится вывести семью из Крайтона.

Теодрик ждал рассвет, чтобы связаться с Евой через мальчишку-посыльного, но тот не появился. Это встревожило еще сильнее. А после Горан, дозорный волк из его стаи, принес опасные вести:

– На южном тракте появилась другая стая. Они из бывшего Альянса.

– Чья она? Узнали?

– Альфы Лихха.

Теодрик грязно выругался, потому что стая без вожака может существовать. В конце концов, они рано или поздно выбирают нового лидера. Но зачем им идти на Крайтон? Месть? Это имело смысл, когда они выступали единым фронтом: тринадцать альф, тринадцать отрядов, объединенных в одну армию. Сейчас же все иначе. Ни одна стая не справится в одиночку.

– Я поговорю с ними.

– Осторожнее, альфа. Они убивают людей. Женщин.

Эта новость встревожила его даже сильнее отсутствия посыльного. Теодрик не отказывался от волчьих невест, считал это платой за человеческие грехи, а его стая сражалась на поле боя, но они никогда не убивали женщин и детей ради развлечения. Это было против его природы. Теодрику казалось, что все эти зверства ставят его на один уровень с тем, кто лишил его семьи. Но Лихх считал иначе: ему просто нравилось убивать. И Тео хотел узнать, кто продолжил наследие кровавого альфы. К тому же, они наверняка напугали людей.

Теодрик обернулся волком и добежал до Южного тракта. Затем углубился в лес и на одной из полян принюхался. Аромат вожака не просто был знакомым, он был узнаваемым. Когда к Тео вышел белый волк, он оскалился и зарычал.

Мгновение – и перед ним уже стоял сам Лихх: белесые волосы, заплетенные во множество косичек, острые черты лица, радостное безумие во взгляде. Пришлось обернуться, чтобы можно было говорить.

– Ты выжил, – прорычал Теодрик.

– Не рад нашей встрече, побратим?

– Должен был? Последний раз мы дрались не на жизнь, а на смерть.

– Поправочка: мы дрались за вкусную девочку, которую я так и не попробовал!

Все в нем яростно вспыхнуло, когда он упомянул Еву. Альфа сжал кулаки так, что хрустнули костяшки.

За ним следовала его стая, за Лиххом стояла его. От того, чтобы на наброситься на него Тео останавливало только то, что эта схватка может превратиться в кровавую бойню. А он не желал проливать кровь или оставаться без стаи. Его волки были ему дороги, и они должны были защищать Еву по пути домой.

– Знаю, как ты пробуешь женщин. Она не для тебя.

У Лихха вырвался безумный смешок.

– Я не стал бы портить такой ценный экземпляр, Тео. Я бы оставил самочку себе и развлекался с ней. Наш друг Даг рассказал мне, что на ней все быстро заживает, как на волчице. Это ли не чудо? Представляешь, какая выносливая девка?

Рычание Теодрика всполошило и подняло в небо лесных птиц:

– Даже не думай о ней!

– Иначе что? Сразишься со мной? Снова?

– Если понадобится!

Лихх прищурился и шагнул вперед:

– Давай так, кто первый до нее доберется, тому она и достанется.

– Она выбрала меня.

– С каких это пор кого-то интересует, кого выбирают девки? – отмахнулся беловолосый альфа, и Теодрик прыгнул на него, перекидываясь в воздухе в волка.

Удар – и они покатились по траве. Угрожающе рыча, оставляя на телах друг друга укусы. Но разошлись в разные стороны они так же быстро. Из леса выступила стая Лихха, и их было много. Значительно больше тех волков, что остались с Теодриком.

Альфе пришлось отступить, и он понял, что лучше бы Еве оставаться в Крайтоне, пока он не придумает, как разделаться с Лиххом.

Горан догнал его на обратном пути к ферме.

– Почему их так много, альфа? Никогда не видел настолько большую стаю.

– Очевидно, к Лихху присоединились волки из других стай Альянса, – мрачно предположил Теодрик.

– Хорошо, что мы сегодня покинем это место.

– Кстати, об этом…

Теодрик рассказал Горану, по какой причине Лихх здесь и приказал дежурить перед лазом из Крайтона.

– Позови меня, когда выйдет Ева. Она не должна покидать крепость.

Альфа успел изучить стены и понять, что они выглядят неприступными. Но это для тех, кто дорожит своей шкурой. Своей и шкурами своей стаи. Лихх никем не дорожил, поэтому с него станется атаковать Крайтон, и ничто не остановит его пустить присягнувших ему волков в расход. Но крепость все равно сейчас была лучшей защитой, чем лес.

Теодрик обежал крепость снаружи, отметив, что сегодня замок закрыт даже для торговцев и фермеров, и вернулся к лазу ближе к закату. Солнце садилось, а Ева опаздывала, и, когда последний луч исчез за макушками деревьев, а истинная так и не появилось, альфа понял, что чутье его не подвело. Что-то случилось. Что-то нехорошее.

Впервые он повел свою стаю к воротам в открытую. Они пришли в одежде, но никого не обманули своим цивилизованным видом. Как оказалось, их ждали. На стену, которую подсвечивало множество пылающих факелов, высыпало больше дюжины вооруженных арбалетчиков, и вышел совсем еще юнец, но держался он как важная шишка.

– Что вы ищете под стенами Крайтона, звери? – поинтересовался он.

– Я альфа Теодрик, – представился Тео, игнорируя невежливость. – С кем я говорю?

– Я Нико, сын Луки, – нехотя ответил человек. И глаза вервольфа вспыхнули, когда он понял, что перед ним жених Евы. Бывший жених.

Разорвать бы глотку этому мерзавцу, но сейчас он мог пригодиться…

– Я здесь для того, чтобы предупредить вас о том, что Альянс не пал, и они готовят атаку на Крайтон.

– Альянс? – выплюнул Нико. – А ты разве не в Альянсе, зверь?

– Больше нет.

– И чем мы обязаны такой чести? Случайно не волчьей шлюхе, что теперь томится в темнице?

Тео сжал кулаки, чтобы немедленно не перекинуться в волка. Перед глазами на мгновение потемнело, словно и не было здесь пылающего огня. А вот рычание его зазвучало по-звериному потусторонне:

– Если ты тронул Еву хотя бы пальцем, ты больше не жилец.

– Словно мне нужна использованная девка, зверь.

– Я был лучшего о тебе мнения, Нико, – криво усмехнулся Теодрик. – Ева тебя защищала. Говорила, что ты заботишься о ней и ее семье. Выходит, она ошибалась?

Видеть, как перекосило это отребье, было истинным удовольствием, но вместе с удовлетворением, сердце альфы сжималось от тревоги за любимую.

– Что тебе нужно? – прокричал Нико. – Шлюха?

– Позови кого-нибудь постарше и поумнее, если не можешь думать ни о чем, кроме женщин.

Смешки раздались не только от его стаи, кто-то хохотнул даже со стены.

Нико яростно зыркнул на своих и повторил:

– Что ты хочешь?

– Помочь вам. Ни в коем случае не открывайте ворота. Объявите военное положение. На Крайтон движется целая армия, и эта стая больше моей…

На стене поднялся гул, люди переговаривались друг с другом.

– Можешь еще прикажешь, чтобы я выдал тебе Еву, зверь?

– Можешь выдать, – оскалился Теодрик, прекрасно понимая, что этот щенок будет делать все наоборот. – Тогда я уйду.

– Размечтался! Стреляйте в них!

Болты полетели в его стаю, но Теодрик уже мысленно приказал отступать. Все перекидывались в волков и быстро уходили в сторону леса.

Хорошей новостью было то, что Ева в безопасности: пометив ее собственным семенем, как сильный самец, Тео позаботился о том, что ее не тронет ни один мужчина. После их близости в амбаре, ее аромат даже для людей будет отталкивающим. Плохой – истинную закрыли в темнице, и он должен как можно скорее ее освободить.

Ева

Видимо, мои слова сработали, потому что никто не навестил меня до самого вечера. Хотя если считать пыткой отсутствие воды и еды, то у Нико получилось сделать мне плохо. Когда щелкнул засов на двери, мой желудок, кажется, уже прилип к спине, но аромат свежей выпечки заставил его утробно заурчать. Правда, заметив кто пришел ко мне с визитом, я забыла и о голоде, и о своих молитвах.

– Мама?

Мать откинула капюшон на спину, поставила на пол увесистую корзину, и мы бросились в объятия друг друга.

– Я так рада, что с тобой все хорошо, – простонала я, вдыхая мамин аромат. Он был слаще любого хлеба.

– Нико нас не обижает, – сказала мама, отстранившись. – Никого из нас. Даже позволил мне принести тебе еду.

Она достала из корзины кувшин молока и пирожки, на которые я с жадностью набросилась.

– Если он такой хороший, то почему я здесь? – вырвалось у меня.

Мама посмотрела на меня виновато, погладила по волосам.

– Я не знаю, милая. Я уже ничего не понимаю. Ты ничего нам не рассказываешь, а Нико говорит страшные вещи. Что ты помогаешь вервольфам, что убили тех девушек.

– Я не помогаю вервольфам, – со вздохом призналась я. – Скорее, вервольфы помогают мне, и они никого не убивают. Как не все люди хорошие, мам, так и не все вервольфы плохие. Кто бы не убил тех девушек, он злой.

– А тот, к кому ты нас вела, он кто? – осторожно спросила мама.

– Теодрик. Он альфа, и он помог мне добраться в Крайтон. Если бы не он, вряд ли бы мы с вами еще увиделись. Меня бы по пути съели дикие звери.

– Тебя? – рассмеялась она. – Ты самая храбрая девушка, которую я знаю. К тому же, Владыка любит тебя и благоволит тебе.

– Где он, когда я здесь сижу? – хмыкнула я. – Я храбрая, но не всемогущая. Мне помогло крепкое мужское плечо.

– А этот мужчина… – Мама замялась, прежде чем продолжить: – Почему тебя отпустил? Почему ты вернулась в Крайтон, Евушка? Для чего?

Потому что была дура и не замечала очевидного. Что мое место рядом с Теодриком.

– Потому что считала, что должна жить среди людей. С вами. Потому что запуталась, мам.

Я отодвинула от себя еду и устало провела ладонями по лицу.

– Люди считают вервольфов злом, и среди них есть те, с кем бы я никогда не хотела встретиться. Но, как видишь, – я обвела руками свою темницу, – люди тоже бывают жестоки. Даже те, кого когда-то считала другом.

– Нико запер тебя не со зла, – бросилась на его защиту мама. – Ради твоей безопасности. Чтобы ты не сбежала за своим альфой.

– Какая ему разница, с кем я сбегу?

– Как какая? Ты же его невеста!

– Больше нет, – снова разозлилась я. – Кэти подходит ему гораздо больше. Такая же подлая.

– Ева, что ты такое говоришь? – всплеснула руками мама. – С тех пор, как ты вернулась, я тебя не узнаю!

– Потому что я изменилась, мам. Потому что узнала о людях и вервольфах гораздо больше. Совсем не то, что нам все время рассказывали.

Она поджала губы.

– А если они тебя тоже обманывают, доченька? С твоей помощью хотят захватить Крайтон?

Во рту разлилась горечь разочарования, хотя молоко было сладким. К горлу подступил ком.

– Тебя Нико прислал, да? Зачем?

Мама тяжело вздохнула.

– Спасти он тебя хочет, Евушка. И Крайтон заодно. Если расскажешь, где логово вервольфов, отпустит тебя.

– Отпустит куда? В лес? В нашу деревню?

– Из темницы, глупая.

– Крайтон и есть моя темница!

В маминых глазах сверкнули слезы, и я мигом пожалела о своей вспыльчивости.

– Передай Нико, если он меня отпустит, то стая Теодрика уйдет от стен Крайтона, и больше о нас никто не услышит. Все будут счастливы.

– А как же мы? – растерянно заморгала мама, а я потянулась вперед, сжала ее руки.

– Пойдемте со мной. Разве это жизнь, в этих каменных стенах?

Но она отняла руки.

– Я не могу, милая. Наше место среди людей. А Нико любое твое желание выполнит, если расскажешь про своего альфу.

– Никогда, мам, – поклялась я. – Я никогда не подставлю Теодрика. Пусть Нико ищет его без моей помощи.

Вдали раздался волчий зов, приглушенный камнем, но все равно различимый, и я вскинула голову.

– Солнце уже зашло?

– Наверное, Евушка, – пожала плечами мама. – Закатывалось, когда я сюда шла. – Она посмотрела на меня с грустью. – Не передумаешь?

Я покачала головой.

– Я найду способ сбежать отсюда. Но того, кто не раз спасал мою жизнь, подставлять не стану.

– А того, кто привел армию Альянса под Крайтон? – неожиданно раздался злой голос Нико от двери.

– Армию? – Я вскочила на ноги и недоверчиво посмотрела на бывшего жениха. – Тебя напугала одна небольшая стая?

– Небольшая? К Крайтону стекаются волки, и их очень много. На нас движется Альянс!

– Этого не может быть, – пробормотала я себе под нос, а затем посмотрела ему в лицо. – Нико, я знаю, что ты на меня зол и не веришь мне, но то, что я говорила насчет Альянса, правда. Альфы перебили друг друга. Я видела это своими глазами!

– Тогда кто только что приходил к воротам? Имя альфы Теодрика ни о чем тебе не говорит?

Мое сердце сделало радостный кульбит при одном только упоминании моего истинного. С каких это пор я стала называть Тео истинным? Наверное, с той самой минуты, как поняла, что люблю его.

– Он приходил? – Надежда и радость неосознанно просочились в мой голос, и Нико перекосило от ревности.

– Да, приходил, – выплюнул бывший жених. – Обещал сравнять Крайтон с землей, если я не отдам тебя ему!

Я нахмурилась. Нет, это на моего Тео не похоже. Разве что он совсем отчаялся, когда я не пришла на встречу.

– Так отдай! – Я бесстрашно шагнула вперед. – Крайтон не стоит ни одной шлюхи!

– Евушка! – ахнула мама и упала передо мной на колени, обхватила меня за талию, прорыдав: – Что ты такое говоришь?!

Нам вместе с Нико пришлось поднимать ее и успокаивать. Я обнимала маму, он принес для нее воды.

– Такого ты обо мне мнения, Ева? – прошипел парень, который был моим другом задолго до того, как назвался женихом и ушел на фронт. Он вырос, возмужал, но сейчас больше всего напоминал мне того мальчишку, который жил в моей памяти. – Считаешь, что я способен на подобное? Отдать тебя зверю?

– Он считает меня своей истинной, – призналась я, – и без меня не уйдет.

Я сейчас очень рисковала, выдавая нашу с Теодриком тайну, но при этом прекрасно понимала, что у этой задачки существует лишь одно решение. Мы с Тео уходим, и вервольфы перестают угрожать Крайтону. Волки живут отдельно, люди – отдельно. Каждый в своем уютном мире.

– Как это возможно? – Удивительно, но Нико не стал надо мной смеяться.

– Я тоже не раз и не два задавалась этим вопросом, – пожала я плечами. – Воля богов. Владыки и волчьих предков. Возможно, они хотели, чтобы мы прекратили эту войну, которая приводит к бесчисленным жертвам.

Мой бывший жених ничего не ответил, задумался, пока я продолжала успокаивающе гладить маму по спине. Правда, мамочка испуганно ахнула, когда Нико спросил:

– Ты можешь поклясться, что они уйдут вместе с тобой и никого больше не тронут?

– Нет, Нико, нет! – не позволила мне ответить моя любимая мама. – Она мое дитя!

Я обхватила ее лицо ладонями, заставляя смотреть на меня.

– Мама, я люблю тебя слышишь? Всегда буду любить! Если хочешь, пойдем со мной. Я собиралась забрать вас изначально.

Она снова заплакала: тихо, только крупные слезы катились из маминых глаз.

– Куда я пойду, милая? Смогу ли жить среди зверей?

Я глубоко вздохнула, у самой слезы подступили к горлу, мешая дышать.

– Тогда оставайтесь среди людей. Пусть Кэти выходит за Нико, пусть он о вас позаботится. – Я посмотрела на своего бывшего жениха. – Ты всегда был мне другом. Во имя этой дружбы позаботься о них.

Нико кивнул и, потянув мать из моих объятий, бросил:

– Ты выйдешь за ворота на рассвете.

– Что?! – выдохнула я. – Ты оставишь меня здесь? Дай мне попрощаться с сестрами и братом!

– Нет, – он сжал губы в тонкую линию. – Прости, Ева, но ты свой выбор сделала. Ты присоединилась к зверям. Среди людей тебе больше нет места!

Признаться честно, этой ночью мне было сложно молиться, а не проклинать одного глупого парня. Впрочем, с этим у меня тоже не сложилось – после сытного ужина и всех переживаний меня окончательно сморило, и я уснула. Чтобы проснуться, когда на моей клетке лязгнул засов.

Мне даже не позволили толком проснуться или умыться, вытолкнули из темницы и потащили на выход. Несмотря на объявленное военное положение, на улицах было много народа, и все пялились на меня. Хорошо хоть камнями не закидывали. Возможно, потому что никто не рассказал им подробностей. Я всматривалась в лица крайтонцев в поиске родных, но они до самых ворот так и не вышли попрощаться. То ли не захотели, то ли Нико постарался. Чтобы его перекосило, зверененавистника такого!

Ради меня не открыли ворота, протащили меня по длинному коридору крепости и вытолкнули в маленькие двери, которыми пользовались часовые. Оказавшись за стеной, я вдохнула полной грудью, тут даже дышать было легче, но, сделав несколько шагов по мосту в сторону леса, замерла, словно в стену врезалась.

Потому что на мосту меня ждал не Теодрик, а Лихх.

Лихх был таким, как я запомнила: высоким, белым как мертвец, и совершенно безумным. Я называла зверем Лиама, но даже в вервольфе, который помешался на моей сути и украл меня из родной деревни, было больше человечности, чем в этом чудовище, который уверенной поступью двигался навстречу мне.

Моей первой мыслью было развернуться и бежать обратно, но я понимала, что вервольфы быстрые. Очень быстрые. Мне или не откроют – Нико же выдал меня альфе, или я впущу в Крайтон монстра пострашнее генерала Дорсана!

Зато теперь все встало на свои места: волчья армия, жестокость к человеческим женщинам. Непонятным оставалось только одно – почему Теодрик меня не предупредил? Или предупредил… Но не меня. Бесов Нико, во что ты меня втянул?!

Я сжала кулаки так сильно, что ногти до боли впились в кожу, когда Лихх остановился в шаге от меня и с шумом втянул воздух.

– Здравствуй, девка в красном, – прорычал он. – Именно такая, какой я тебя запомнил.

– Прости, красное платье в крепости забыла, но могу за ним сбегать, – предложила я и зашипела, когда он резко схватил меня и взвалил на плечо, словно мешок.

Мир перевернулся, а в следующее мгновение я принялась даже не вырываться, биться, и укусила его за плечо. Белый альфа от души выругался и с высоты своего роста сбросил меня на вымощенную камнем дорогу. От удара из глаз посыпались звезды, я затрясла головой, пытаясь прийти в себя. Но на моей шее уже сжалась ладонь, словно ошейник, и потянула вверх.

Я ожидала увидеть во взгляде Лихха ярость, но, к моему ужасу, в них горело абсолютно ненормальное восхищение.

– Дерзкая сучка! – хохотнул он. – Люблю таких ломать!

Он притянул меня к себе: так что пришлось встать на носочки, чтобы не повиснуть в его руках и не задохнуться, и провел языком от моего подбородка до виска. Меня перетряхнуло от этого мерзкого жеста и его зловонного дыхания: кажется, альфа недавно ел сырое мясо, и я надеялась на то, что это была косуля или заяц. Очень на это надеялась.

– Одна псина мне тут напела, что ты особенная. Все на тебе заживает. Как на волчице. Значит, тебя хватит надолго. Не сломаешься сразу, если я немного поиграю. И пахнешь сладко.

Меня чуть не вырвало, когда он снова принялся меня вынюхивать. Я краем глаза увидела на стене арбалетчиков, и мне захотелось крикнуть им, чтобы стреляли. Убили эту мразь. Если бы я была уверена, что они меня послушают, крикнула бы!

– Я и есть волчица! – прорычала я. – И принадлежу другому.

– Волчица, – Лихх внезапно расхохотался и отпустил меня. Смех у него оказался такой же безумный, как и он сам. А потом он перестал смеяться так же резко, как и начал, и посмотрел мне в глаза: – Если ты волчица, то докажи. Перекинься!

Я не знала, что произошло: я будто перестала контролировать собственное тело. Моя голова получила чужой приказ, и моя суть, которая пряталась глубоко внутри меня, ему подчинилась. Боль была такая, словно меня раздирают по кускам и собирают обратно. Я вся вспыхнула и сгорела, осыпаясь пеплом. Это было настолько невыносимо, что перед глазами потемнело, а в ушах стало тихо. Словно я оказалась глубоко под водой. Когда же мир вновь обрел краски и звуки, я осознала себя лежащей на тех же камнях в пыли и тяжело дышащей. Мир вокруг был другим.

Я была другой.

Я с ужасом покосилась на свои руки, которые перестали быть руками. Вместо них появились тонкие серебристо-серые волчьи лапы. Я заорала, но вместо крика из моего горла вырвался жалобный вой. Попыталась встать, путаясь в ткани порванного платья, но меня шатало: лапы не держали, словно это были мои первые шаги. Хотя это и были мои первые шаги лапами.

Лихх опустился передо мной, рассматривая меня еще более заинтересовано.

– Действительно, волчица, – хмыкнул он. – Человеческая девка – волчица. Это еще более интересно.

Он протянул ко мне руку, а я оскалилась. Зарычала, чтобы не трогал.

Мне вторил рык с другой стороны моста.

Мы с Лиххом оглянулись одновременно. Мне было так плохо, но я мысленно закричала от радости, потому что по мосту шел мой истинный. На деле у меня вырвался какой-то щенячий скулеж.

– Отойди от нее, Лихх!

– Кто тебя пропустил? – поморщился белый альфа, покосившись на вервольфов, что застыли за чертой крайтонского моста.

– Она моя истинная, Лихх, – прорычал Теодрик. – На ней мой запах.

– Она не может быть твоей истинной. Она просто девка.

– Просто девка? – изогнул бровь мой волк. – Я вызываю тебя на бой, альфа Лихх. За право обладания этой волчицей.

– Я принимаю вызов, – сверкнул глазами белый альфа и перекинулся в такого же белоснежного зверя.

Альфы сошлись на мосту, словно на арене. Врезались друг в друга, доказывая людям на стенах вновь и вновь, насколько они могущественны, что они сверхраса. Наверное, только благодаря новообретенному звериному зрению, я могла следить за каждой деталью происходящего. За каждым нанесенным ударом. За каждым укусом до крови. Мне бы и хотелось в это вмешаться, но что я могла сделать? Тем более чутье подсказывало, что это будет неправильно. Я видела множество волков, которые застыли с одной и с другой стороны, но никто из них не пытался помочь ни белому альфе, ни моему истинному. Это был их бой.

Битва за меня.

Тео отличался силой, он бился отчаянно, но благородно. А вот Лихх дрался грязно, и в какой-то миг извернулся и прижал Теодрика к камням, а затем схватил за загривок и потащил к краю. Я снова заскулила, разгадав его маневр, и поползла в их сторону. Там внизу был ров, усеянный смертельными пиками.

«Нет! – закричала я мысленно. – Борись! Борись ради нас!»

Теодрик словно услышал, потому что посмотрел мне прямо в глаза. А в следующее мгновение белый волк полетел вниз с моста. Раздался полный боли вой, который очень быстро оборвался.

Аромат крови очень ярко разлился в воздухе. Мне не надо было смотреть, чтобы понять, что белый альфа повержен.

Мы… победили?

Пошатываясь, Теодрик шагнул ко мне, но волчий бок внезапно пронзил арбалетный болт.