Волчья невеста 2

Глава 14

Ева

Я оказалась в самом волшебном месте, какое мне когда-либо довелось увидеть или вообразить. Здесь было тепло. Очень тепло. Высокие деревья, обвитые лианами, с яркими цветами прямо на стволах. Чистый воздух. Я шла по лесу, ступая по густой траве. Откуда-то доносился непривычный рокот: словно буря обрушивалась на крепостные стены, или огромный таран бил в замковые ворота. Но ветер мягко овевал мое лицо, будто говоря, что это не он. Когда я пошла навстречу шуму, то спустя несколько минут поняла, что это не потоки воздуха, это обрушивающиеся на песчаный берег волны. Я никогда не видела столько воды – она была до самого горизонта.

Море, догадалась я. Море я тоже не видела, но оно было прекрасно. Настолько прекрасно, что у меня перехватило дух от вида ярко-бирюзовой воды, от белоснежной пены, лениво облизывающей почти белый песок. Яркое летнее солнце лишь подчеркивало окружающую красоту и безмятежность.

Я погибла под крайтонскими воротами и попала на Небеса?

Никто не мог мне на это ответить, но других причин, как я здесь оказалась, у меня не было. Почему на мне белые одежды и странные бусы из морских ракушек. Почему на сердце наконец-то спокойствие.

Мир.

Я так привыкла к войне. К борьбе. К тому, что надо сражаться, выгрызая счастье зубами. Все свои злоключения я принимала как испытание. Как наказание.

Кажется, теперь все закончилось. Владыка забрал меня в лучший мир.

Мои ноги утонули в сыром песке, когда я зашагала по берегу, наслаждаясь этим чувством. Правда, погрузиться в него полностью мне не позволяли воспоминания о том, кого я навсегда оставила. Я не думала про маму или брата и сестер. С ними все будет хорошо. Про Нико тоже не думала. Но мне бы хотелось отыскать на этом пляже Теодрика.

Мне хотелось, чтобы по эту сторону жизни мы тоже встретились и были вместе. Но, возможно, у вервольфов свой рай, раз он меня здесь не ждет? Или мне надо его найти?

Я обошла Небеса по кругу, узнала, что это остров, но так никого и не встретила. В его центре возвышались каменные сооружения, ступенями уходящие к небу. Но и они оказались пустыми. Успокоило ли это меня? Отчасти да. Но воспоминания о Теодрике не давали мне расслабиться, наслаждаться прибоем. Мысль о нем упорно гнездилась в голове, нагнетая тучи на небе. Я должна была о нем забыть, но не забывала.

Я не хотела о нем забывать. Или хотела?

Почему я вообще не попала в загробную обитель предков, если я теперь волчица?

Но и эти мысли были подобны замкам из песка: море слизывало их, уносило вместе с ракушками на дно. Их становилось все меньше и меньше, они растворялись. Чем дольше я находилась на Небесах, тем реже вспоминала о своей человеческой жизни. Плавала в море, грелась под ласковыми солнечными лучами, которые не обжигали, а только дарили тепло. Гуляя по острову, я облазила монументальные пирамиды, которые было видно из любой его части. Они меня манили, но я не понимала, почему. Пока однажды не встретила волчицу.

Она быстро пробежала в ворота пирамид, и я пошла за ней. Но, сколько бы я к ней ни приближалась, волчица словно оказывалась на шаг впереди. Я успевала увидеть только пушистый хвост, который явно куда-то меня заманивал. Так я оказалась в центре пирамиды. Деревья и цветы проросли и внутри, создавая целый сад, сверху лил свет, а волчица стояла на траве и будто ждала меня.

– Что ты хочешь? – спросила я. Но она ничего не ответила, просто подбежала ко мне и схватила за подол белой юбки. Потянула на себя с рычанием: я едва устояла на ногах, чтобы не плюхнуться на колени.

– Я тебя не понимаю, – отмахнулась я раздраженно.

Все ты понимаешь, словно говорил взгляд волчицы, глаза которой вдруг засияли ярко-синим. В голове почему-то вспыхнула мысль о том, что еще не время. Мне надо вернуться. В Крайтон.

– Нет, – покачала я головой. – Я хочу остаться здесь. Я хочу мира.

Волчица отпустила мое платье и взрыкнула, будто смеялась надо мной.

Следом тут же пришла мысль: я обрету мир только рядом со своей парой. Так надо. Люди и вервольфы больше не могут воевать. Я должна это остановить.

Мы с Теодриком должны.

Стоило заглянуть в волшебные глаза волчицы и вспомнить про любимого, как я услышала его голос:

– Ева… Иди ко мне.

Я вдруг оказалась в теле волчицы, и теперь смотрела на мир ее глазами. На девушку в белых одеждах. Я запаниковала, как в первый раз, заметалась по божественному саду. Куда идти? Где вообще мой истинный? Но девушка, которая теперь была мной, не растерялась, поманила меня к выходу из пирамид. Мы поднялись на самый верх, а затем она растворилась в лучах заходящего солнца. Я же шагнула за ней, в этот ослепительный свет, и…

Вокруг было сыро и темно, мы были в какой-то пещере или нише, меня трясло в ознобе, но при этом Теодрик крепко прижимал меня к своей груди. Так, будто больше никогда не отпустит.

– Ты здесь, – шептал он, стискивая меня. – Ты со мной.

Я обняла его в ответ и только тогда осознала, что действительно обнимаю, не лапами, а человеческими руками. Как же это было прекрасно – снова быть человеком. И еще прекраснее – чувствовать гулкое биение сердца Теодрика.

Чувств во мне было столько, что я разрыдалась.

– Я думала, что умерла, – прошептала я, всхлипывая. Он притянул меня к себе, и я щекой уткнулась ему в плечо. – Что мы оба погибли.

– Как видишь, мы по-прежнему живы. А к предкам уйдем только вместе. Однажды. Но не надейся, что это будет слишком скоро, моя луна. Я планирую еще пожить. Вместе с тобой. Взять на руки нашего волчонка.

– У людей и вервольфов не бывает детей, – тихо напомнила я, наслаждаясь его ароматом.

– Человеческие девушки не перекидываются в волчиц, – рассмеялся мне в макушку альфа, – но ты опровергла эту истину, Ева.

Несмотря на сырость и сквозняк, я могла бы сидеть с ним в обнимку вечность, и сидела бы, не отпуская, но из-за спины Теодрика раздался голос Нико:

– Отойди от нее, зверь. Ты сделал то, что нужно.

Только тогда я рассмотрела вооруженных солдат, замерших в нескольких шагах от нас. В их руках были луки и арбалеты, и все они целились в нас. Я судорожно вздохнула, осознав, что опасность вовсе не миновала, она по-прежнему ходит за нами по пятам.

– О чем он? – осторожно спросила я, почувствовав, как напряглось сильное тело моего истинного.

– Давай переместимся в более приличное место для переговоров, Нико, – предложил Теодрик. – Ева слишком замерзла, чтобы продолжать беседу под дождем.

Когда это они успели познакомиться?

– Ева, иди ко мне, – приказал бывший жених, но я покачала головой.

– Я останусь со своей парой, Нико, – ответила, и крепче прижалась к груди Тео.

Лицо парня исказилось.

– Парой? – прошипел он. – С каких это пор он твоя пара? Что это вообще такое? Так говорят звери, а ты не зверь!

Я посмотрела ему в глаза и почувствовала его страх. Удивительно, но в последнее время я правда лучше чувствовала, что владеет людьми: ревность Кэти, неловкость мамы, ярость Нико. И страх. Особенно остро я чувствовала страх. Но кого боялся Нико? Или, скорее, чего?

– Неважно, кто я, Нико, – я постаралась смягчить свои слова. – Волчица или женщина. Или сразу и та, и другая. Я девочка, с которой ты дружил в детстве. Девушка, которая провожала тебя на фронт. Женщина, которую ты приютил, когда она появилась на твоем пороге. Это все еще я, Нико. Ева.

Его лицо снова исказила гримаса, но на этот раз это был не страх, не ярость, это были боль и сомнение. Нико сомневался, а я умоляюще смотрела ему в глаза и ждала. Ведь от его решения зависела не только моя жизнь, а жизнь Тео. Я больше не собиралась с ним разлучаться. Не теперь, когда мы наконец-то обрели друг друга.

Нико раздумывал минуту, не больше, но мне эта минута показалась бесконечной. Я с силой стиснула ладонь Теодрика, ожидая приговора, и едва не лишилась сознания от облегчения, когда Нико объявил:

– Вы можете идти за мной. Только…

– Без глупостей, – перебил его альфа. – Мы это уже выяснили, человек. Если бы я хотел, давно свернул бы тебе шею.

– И отправился бы вслед за мной, – мрачно парировал Нико. – Нет, зверь, пока мы в одной лодке.

Нам дали одежду. Ну как дали, оставили перед изгородью. Мое платье и штаны с рубахой для Тео. Я бы тоже предпочла мужские одежды, но пришлось довольствоваться тем, что есть. Только когда Теодрик набросил на мои плечи плотную накидку, закутав меня в нее целиком, я осознала, что буквально стучу зубами. И даже не от страха, от холода. Казалось, еще немного, и у меня потечет из носа. Но я была жива, и это главное.

– Прикажи принести для нее суп, если не хочешь, чтобы Ева заболела, – по-хозяйски велел Теодрик, когда спустя переходы, коридоры и лестницы нас привели в комнату, которая ничуть не напоминала мою бывшую темницу. Здесь был длинный стол и несколько стульев, обычное окно на крайтонскую улицу и, слава Владыке, ярко пылающий очаг.

Я посмотрела на Тео огромными глазами: мы вообще-то пленники, если он будет тут распоряжаться, как привык, Нико это не понравится. И действительно, бывший ощетинился:

– Я считал, что никакая хворь вервольфам не страшна.

– А люди мрут как мухи от обычной простуды.

– Я обойдусь травяным отваром, – покончила я с разгорающейся ссорой. Хотя мы и были втроем, стражники остались за дверью: комнатка просто не могла всех вместить, я понимала, что пока опасность не миновала. – Мы здесь для того, чтобы заключить мир, а не разжечь новую войну.

Нико плотно сжал губы, Теодрик сложил руки на груди: на мои слова им было нечего возразить. Это многолетнее противостояние вымотало и потрепало всех: и людей, и вервольфов. И если генерал Дорсан или тот же альфа Лихх желали победы, жаждали главенства своей расы, то большинство просто хотело, чтобы война прекратилась. Каждый из нас понимал это. Иначе мы бы не собрались в этой маленькой комнатушке в последнем оплоте человечества.

По приказу Нико мне все-таки принесли и отвар, и суп с хлебной лепешкой. Тео предварительно все обнюхал, прежде чем мне кивнуть. Подозревал, что меня захотят отравить? Я не стала никак это комментировать, просто поделилась с ним ужином. Видела же, что он тоже долго не ел и проголодался не меньше меня. К счастью, альфа не стал спорить, разве что плавающие в супе мясные кусочки оставил мне. Я была ему благодарна: оказывается, после того как превращаешься в волчицу, хочется съесть целую корову! Суп лишь немного утолил этот голод, но я, по крайней мере, согрелась.

Нико присоединился к нам за столом уже после трапезы, уселся на стул напротив нас и вперил в Теодрика тяжелый взгляд.

– Звери окружили крепость и не уходят. Чего они хотят? Какие у них планы?

– Давай начнем с уважительного отношения друг к другу, – предложил Тео, подавшись вперед. – Я же не называю людей муравьями.

Нико яростно сцепил зубы, явно боролся с тем, чтобы сказать что-то колкое, но все же себя пересилил.

– Хорошо, – кивнул он. – Стаи вервольфов стоят под нашими стенами.

– Я убил их альфу. Последнего вожака Альянса.

– Не последнего. Как я понял, последний ты.

– Допустим, – пожал плечами Теодрик, но теперь уже Нико ему этого не спустил.

– Ты просил о взаимоуважении, альфа. Я же прошу о честности. Не юлить и ничего друг от друга не скрывать, только так мы сможем заключить мир.

Тео почему-то посмотрел на меня, прежде чем ответить.

– Да, я состоял в Альянсе тринадцати альф.

– То есть, убив того белого, вожаком стал ты.

– И да, и нет.

– Не говори загадками!

– Это не загадки, Нико. У вервольфов с иерархией все сложнее, чем у людей. У вас, когда умирает король или герцог, его место занимает его наследник, даже если он младенец. Мы же выгрызаем себе статус альфы в сражениях. Не каждый может бросить мне вызов. Не всякий осмелится это сделать. Я действительно последний альфа Альянса, многие пойдут за мной, другие будут сражаться, прежде чем признают меня вожаком.

– Тогда я убью тебя сейчас и вывешу твое мертвое тело над крайтонскими воротами! – Нико подскочил со стула, а я инстинктивно заслонила Тео собой. Но мой истинный спокойно положил ладони мне на плечи, побуждая выпрямиться. Погладил успокаивающе, будто мы все здесь не были так взвинчены. В его же голосе, наоборот, словно звенела сталь:

– Ты меня плохо слушал, Нико. Стая не может существовать без вожака. Убьешь меня, они выберут кого-то другого. А пока будут выбирать, пока будут продолжаться бои, крайтонцев изведет голод. Не сразу, но вы сдадитесь волкам. Сами. Признаете собственное поражение.

– И что ты предлагаешь? Просто отпустить тебя и надеяться, что ты отведешь волчье войско от Крайтона? Поверить твоему слову?

Теодрик скользнул по мне взглядом и ответил:

– Мне это не нужно. Не нужна война, слава, люди-рабы. Я пришел на ваши земли, ослепленный жаждой мести. Меня интересовала смерть одного, не тысячи. Но здесь, на этой войне, я обрел гораздо более ценное. Я повидал столько смертей, что больше не хочу видеть ни одной. Если ты отпустишь меня, я отведу от Крайтона волчье войско.

– Тебя или вас? – прицепился к словам Нико.

– Только меня.

Меня словно обухом по голове ударили, а сердце пропустило удар.

– Что значит – только тебя? – выдохнула сквозь зубы. – А как же я?

Теодрик больше на меня не смотрел, вперив взгляд в Нико.

– Ева слишком особенная. Ценная. За нее будут драться яростнее.

Я дернула его за рукав, и на этот раз альфа скользнул взглядом по моему лицу.

– Я не могу взять тебя с собой, моя луна.

– Ты хочешь… – начал было Нико, но Теодрик его перебил:

– Ты хоть и важная шишка, но, наверняка, решаешь не один. Скажи, что оставляешь Еву в заложниках, верни в свой дом.

– Любимый, – прорычала я, – нам надо поговорить наедине!

Теодрик вздрогнул, но теперь мне удалось захватить все его внимание.

– Ты никогда меня так не называла, – с тоской заметил он.

– И не назову, если ты решишь бросить меня здесь! – напомнила я о том, о чем он пытался договориться с Нико.

Я мысленно взвыла, потому что одно дело быть разлученными обстоятельствами, стенами, людьми, вервольфами, совершенно другое – собственным осознанным выбором. Все это, все свои чувства я мысленно постаралась донести до Тео, но он только упрямо сжимал губы. Очевидно, сам уже решил, что моя безопасность не стоит риска.

– Это против правил, Ева, – вклинился в наш разговор взглядов бывший жених. – Я и так многим рискую, разговаривая с вами здесь, а не в казематах.

– Тем более, – теперь я повернулась к Нико. – Ты уже нарушил с десяток правил, от нарушения еще одного ничего не случится. Мы все равно не испаримся и никуда не убежим. Дай нам полчаса. Пожалуйста! Ради меня, ради нашего прошлого, дружбы, которая у нас была когда-то.

– Почему «была»? – нахмурился он. – Я по-прежнему твой друг, хотя ты предпочла видеть во мне врага.

Моя улыбка, может, и была несколько натянутой, но она была.

– Я надеюсь, что мы все выйдем отсюда если не друзьями, то хотя бы не врагами. Сможем обо всем договориться.

– У вас полчаса, – сообщил Нико, поднимаясь и направляясь к выходу. – Потом я вернусь, и мы договорим.

Здесь не было засовов, поэтому он просто плотно прикрыл дверь, и мы с Теодриком остались один на один. Не знаю, сколько мгновений мы с жадностью всматривались друг в друга, словно каждый из нас боялся, что это все иллюзия. Не могу сказать, кто первым потянулся к другому, да это и не имело значения. Мы просто столкнулись, как две волны. Приникли друг к другу губами и руками.

Мое сердце словно умирало и возрождалось, настолько сладкими и желанными были наши объятия и поцелуи. По которым я скучала, о которых мечтала…

Теодрик поднялся и посадил меня на стол, не отрываясь от меня. А следом я ощутила, как мой подол скользит вверх. Белья на мне не было, поэтому пальцы альфы сначала обожгли внутреннюю часть бедер, а затем коснулись средоточия моей женственности.

– Что ты делаешь? – задала я самый глупый вопрос на свете, прерывая наш поцелуй. Моими щеками сейчас можно было осветить весь Крайтон, настолько сильно они горели от смущения. – Тео, Нико же может вернуться в любой момент!

Меня подкинуло над столом, когда Теодрик вошел в меня сразу двумя пальцами, растягивая и подготавливая перед нашим соединением. Я знала, что должно последовать за этим, знала и сама желала этого больше всего на свете. Особенно сейчас, когда поняла, кто он для меня, и кто для него я. Но это не отменяло того, что я выпросила для нас время для разговора, а Тео решил потратить его на любовные игры!

– Он умный и ответственный малый, Ева, – сказал он со смешком. – Для его же душевного равновесия лучше немного опоздать.

– А о моем душевном равновесии ты подумал?! – рявкнула я ему в лицо.

Во мне все подрагивало от его тягуче-грубых движений и одновременно от страха и смущения, что кто-нибудь толкнет незапертую дверь и увидит нас, занимающихся любовью. Я была к этому совсем не готова, но в тоже время почувствовала, как пальцы Теодрика заскользили легче, обильно смазанные моей влагой. Меня это пугало и возбуждало одновременно. Я хотела его, и он это знал. Чувствовал.

– У нас полчаса, моя луна, – прошептал Тео, прикусывая основание моей шеи. – А после мы не увидимся очень долго. Возможно месяцы, может, годы. Это мой последний шанс оставить тебе напоминание о себе.

Я бы с ним поспорила, но у него получилось сбить меня с толку.

– О чем ты?

– О волчонке, Ева. Я хочу, чтобы ты зачала дитя.

Я уставилась на Тео во все глаза, а он этим воспользовался: спустил свои штаны, раздвинул мои бедра и вошел в меня на всю длину. Я охнула, ухватившись ладонями за край стола.

– А меня ты спросил, альфа? – зашипела я, подстраиваясь под его мощные движения, будто высекающие искру где-то глубоко внутри меня. – Хочу ли я выносить его без отца?

По лицу Тео пробежала тень.

– Не хочешь?

Я задумалась и поняла, что хочу. Очень хочу. Младенца с его глазами. Дитя нашей любви. Но…

– У нашего сына или дочери должны быть оба родителя, – выразила я свое желание. – Но ты собираешься нас оставить! Что ты вообще задумал?

– Я должен это сделать, Ева. – Тео замедлился, перехватил мою ногу и запрокинул себе на плечо. Так его толчки чувствовались острее, и я принялась всхлипывать от подступающих волн удовольствия. – Другие вервольфы видели тебя, они не отступятся, если ты пойдешь со мной. Ты сводишь с ума. – Он поцеловал мое колено, продолжая вбиваться в меня. – Желающих завладеть тобой будет гораздо больше, чем жаждущих заполучить волчье войско. Ты будешь отвлекать меня, поэтому должна остаться здесь. Я должен решить все сам. Прежде чем вернусь к тебе, и мы станем семьей. Я люблю тебя, моя луна.

Это были самые желанные для меня слова, поэтому я закричала от закрутившего меня в свой вихрь удовольствия. Перед глазами потемнело, мир закружился, а я сама выгнулась дугой навстречу ему. Теодрик заглушил мой крик долгим поцелуем, а после приказал:

– Назови меня так, как ты недавно называла.

– Любимый? – выдохнула я.

– Да.

– Любимый, – повторила, и глаза Теодрика сверкнули нежностью. А в следующий миг он излился в меня.

Когда вернулось ощущение реальности, у меня не осталось сил двигаться, поэтому я просто обняла его, стараясь почувствовать и запомнить его каждой частицей своего тела. Каждой частицей души.

Возможно, сегодня он посадил во мне семя, которое прорастет в нечто чудесное. А если нет, мне будет очень одиноко. Без него.

– Ты не передумаешь? – выдохнула хрипло.

– Так надо, Ева. Просто доверься мне.

Когда Нико вернулся, мы с Теодриком сидели на наших прежних местах, но мой бывший жених посмотрел на нас с такой злой подозрительностью, будто знал, чем мы занимались. Мне же было глубоко наплевать на его чувства, сердце болело от мысли о предстоящей разлуке с истинным. Я столько раз в прошлом представляла, что он оставит меня в покое, но теперь все внутри меня сжималось от боли и тоски. Какими бы разумными ни казались его доводы, я не хотела расставаться.

– Я уведу волчье войско с людских земель, подальше от Крайтона. Внушу им мысль, что мы и так победили. А после исчезну, – раскрыл свою часть плана Теодрик.

– Исчезнешь? – переспросил Нико, а я силой сжала пальцы на колене Тео. Мой волк даже не поморщился.

– Сделаю так, что стаи решат, что я погиб. Внутри них начнется борьба за власть, за место вожаков, им будет не до завоевания человеческих территорий. Затем я вернусь за Евой. – Его глаза сверкнули желтым пламенем. – И лучше тебе, Нико, все это время хорошо о ней заботиться.

– Я буду заботиться о ней, даже если ты, альфа, никогда не вернешься! – выплюнул Нико.

– Я вернусь, – поклялся Теодрик. – Рано или поздно я это сделаю.

– А стоит ли? – с вызовом бросил мой бывший жених. – Стоит ли подвергать ее опасности? Где вы будете жить? Если все вервольфы будут считать тебя мертвым, а люди не примут, куда вы отправитесь?

Тео нахмурился, будто вопрос Нико больно ударил по нему. Нам действительно не было места ни среди волков, ни среди людей. Пройдет не одно столетие, прежде чем обе стороны оставят свои разногласия и смогут заключить мир. Жить если не вместе, то хотя бы рядом. Когда, благодаря богам, появятся еще такие женщины как я, и мы сможем смешаться друг с другом, обрести любимых и семьи.

Мысль-воспоминание настигла меня внезапно, словно кто-то толкнул в плечо.

– Когда я была волчицей, я перенеслась на божественный остров! – призналась я.

– Перенеслась? – нахмурился Нико.

– Божественный остров? – заинтересовался Теодрик.

– Мыслями, конечно же. Я словно была там. Поначалу даже считала, что попала на Небеса. Но теперь поняла, что это место существует на земле. Это было домом волчьих богов, пока они не вознеслись и не соединились со звездами.

Мужчины выглядели так, словно я сказала, что теперь буду ходить на голове: своим признанием я потрясла их до глубины души. По лицу Нико я видела, что он сражается со своим недоверием и потрясением. Что ему очень хочется заявить, что я все это придумала, но при этом он не желает прослыть богохульником. Недоверие богу греховно. Даже если это чужие боги.

– Откуда ты это знаешь? – спросил он тихо и, закашлявшись, уточнил: – Это мог быть просто сон.

«Или просто бред», – повисло в воздухе невысказанное.

– Сначала я тоже так решила, но сейчас ко мне словно пришло осознание, что именно они мне показали. Новый дом для таких как мы.

– И где находится этот остров? А главное, как ты туда доберешься?

– На корабле по морю, – ответил за меня Теодрик. – Если предки показали тебе остров, значит, покажут и путь.

– Где вы возьмете корабль? – не унимался Нико.

– Это уже не твоя забота, – Тео бросил на него хитрый взгляд и повернулся ко мне. – Я обо всем позабочусь, моя луна. Ты, главное, береги себя, и меня дождись.

– Уже? – охнула я. – Ты собираешься уйти прямо сейчас?

– Медлить сейчас опасно, Ева.

Волки под крепостью, конечно. Но как же мне не хотелось его отпускать!

Я подалась вперед и крепко-крепко обняла его, осознавая, что мы долго не увидимся. Перед тем, как воссоединиться навсегда.

– Помнишь, я говорил, что не все люди ненавидят волков? – прошептал он мне на ушко. – Твой друг присмотрит за тобой, а мои друзья найдут для нас корабль.

– Ты мне настолько доверяешь, альфа Теодрик? – как-то спокойно спросил Нико. Он вообще выглядел так, словно со всем смирился.

– Да, и заметь, я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть – мою истинную. Мой смысл жизни. – Глаза Тео вдруг изменились, стали страшными, словно сквозь человеческую ипостась прорывалось волчье звериное нутро. – Если я лишусь смысла жизни, я приведу сюда столько вервольфов, что тебе ни одна крепость не поможет. Я сравняю все с землей. Поэтому в твоих же интересах, чтобы Еве было здесь хорошо.

– Я не наврежу Еве, – поклялся Нико, – и не позволю никому ей навредить.

– Вот и хорошо, – протянул Тео, поднимаясь.

Я подскочила следом, прижалась к его груди, не зная, что сказать. На языке вертелись пустые фразы: от «Не уходи» до «Я буду скучать», – но это все было не то. Не имело значения. Я знала, что нам нужно сейчас расстаться, чтобы потом быть вместе, но не могла заставить себя разжать пальцы.

Теодрик прошептал мне в макушку ласковое «любимая» и первым сделал шаг назад. Мои руки упали, а на мои плечи словно легла огромная тяжесть грядущего расставания. Я даже не повернулась, чтобы посмотреть, как он уходит. Понимала, что тогда брошусь ему в ноги и буду умолять взять с собой. Но кому от этого станет легче? Я верила, что он ощущает такую же тоску. Даже не верила – знала. Как и о его любви.

– Я позабочусь о тебе, – пообещал мне Нико, и я просто кивнула. Во мне не осталось сил на слова. Все они ушли на то, чтобы удерживать себя на месте.

Теодрик ушел, а спустя полчаса я узнала, что он покинул Крайтон. Мой любимый отправился выгрызать нам счастье.