Когда уходим на свои места, Белла на меня вопросительно-боязливо косится. Понимаю ее удивление. Все-таки и до того как началась история с моим женихом, я всегда ее не любила, даже без особых причин, задевала по разному. За то, что заучка. Не хотела признавать, но видела, что она не менее красива, чем я, талантливее, умнее. Раздражала она, ее характер – пугливость, мне казалось, что она только разыгрывает из себя невинную, жалкую, добренькую овечку, чтобы ее жалели и давали блага. И верила в это почти до конца, несмотря ни на что. Столько гадостей ей сделала, мстя. А она взяла и в критический момент закрыла меня собой. Приняла на себя смертельный магический удар. Просто так, бескорыстно умерла, защищая меня. Не ради какой-то выгоды. Спасала не родственницу, не подругу, не приятельницу, а меня, того, кто не раз делал ей гадости и искренне ее ненавидел.
Да, время показало мне многое, раскрыв многих людей в моих глазах в совершенно другом свете. Теперь я готова признать. Белла лучше меня. Во всем. Но теперь меня это ни капли не расстраивает. Я умею признавать свои ошибки. В качестве благодарности, я исчезну из жизни Беллы. Больше у нее не будет врага в моем лице.
Садясь на свое место, вновь ловлю на себе внимательный изучающий взгляд темного. Да, темнейший умен и сейчас как и все ломает голову над причинами моего поведения. Наверное, все-таки подвох какой-то ждет. Хорошо, что он не знает, что может теперь из меня веревки вить.
– Есть какие-то вопросы ко мне? – тихо поинтересовалась я. Пусть попробует задать. Это будет интересно. Контакт ведь надо с темным налаживать.
Но темнейший со мной говорить не пожелал. Отвернувшись, уделил все свое внимание преподавателю. Не верит мне.
Как только лекция закончилась, студенты шустро потянулись на выход. Еще бы. Обед. Самое лучшее время в студенческом расписании.
В столовую шла в окружении свиты, тут без выбора, окружили не спрашивая и не отлипали, живо обсуждая, как здорово я поставила на место зарвавшегося преподавателя.
Заходим в столовую. Несмотря на то, что у меня всегда была возможность питаться вне академической столовой, я это место не игнорировала, несмотря на своей “полукоролевский” статус. Все потому, что в столовой обычно случалось всегда много интересного, единственное место, где пересекаются все курсы. Можно пообщаться, узнать много нового, показать себя и на других посмотреть. Лучшее место в столовой всегда было в моем распоряжении, я ни разу не стояла в очередях, подружки бегали за едой, и носили мои подносы. Еще и готовы были чуть ли не драться за возможность это сделать.
Итак, сегодня, я снимаю при всей столовой воображаемую корону и вместо того чтобы прямиком идти за заранее занятый одной из девушек свиты столик, становлюсь в очередь.
Бедные одногруппницы. Глаза округлили, выпучили. Забавно, конечно, в очередной раз наблюдать за людьми с ломающейся картиной мира. Да, это уже никак не свяжешь с моим желанием подтянуть учебные показатели.
– Аделин, да я все тебе принесу, зачем? – чуть ли не обиженно спрашивает Игнес, одна из главных подпевал моей свиты и пытается забрать из моих рук поднос. Не отдаю.
– Хочу попробовать для себя что-то новое. Игнес, ты столько раз меня выручала, по несколько раз за один обед отстаивая очередь, чтобы приносить все, что я желаю. Давай в этот раз я для тебя еду принесу? Что ты хочешь поесть?
Игнес отскочила от меня, как ошпаренная. Неверяще гипнотизирует меня шокированным взглядом и не может ничего произнести. Когда мое положение ухудшилось. Она больше всех старалась меня еще сильнее закапать, и у нее получалось, все-таки она была в числе моих приближенных. Наверное, много на меня обид держала, хотя я ее как Беллу никогда не третировала. Но я не держу на Игнес и всю остальную свиту какой-то обиды, дружить с ними и общаться желания больше нет, постепенно отважу их от себя.
– Н-не… Не надо, – наконец, справившись с собой, заикаясь произносит подружка.
Пожимаю плечами.
– Как знаешь.
Возможно, я немного перегнула палку. Свита уже начинает смотреть на меня как на душевнобольную.
Когда поднимаю поднос с выбранными блюдами, невольно охаю от удивления. Тяжелый.
Оглядываюсь. А вот и темнейший. Сидит за столом в ряду, который ближе к раздаче. Это самый непопулярный ряд, потому что там постоянно студенты поблизости за едой толпятся и одежда может пропахнуть ароматами кухни, что для аристократов недопустимо.
Стол на четверых, но несмотря на то, что свободных мест в столовой в обеденный час мало, Райан опять один. Он не только в группе, но и во всей академии на положении изгоя.
Уверенно иду к Фарендейлу и, как недавно в аудитории, застываю возле его стола. Темный делает вид, что меня не замечает. Покашляла.
Райан медленно отрывает взгляд от своей тарелки и смотрит на меня непроницаемым взглядом, по которому ничего не понять, но мне кажется, что я темнейшего уже достала.
– Вэрт Фарендейл, могу я составить вам компанию на время обеда?
Райан неопределенно пожимает плечами. Приняла это за согласие и села. Рядом со столом застывает моя изумленная свита. Мнется в нерешительности, но потом проходит и садится за длинный многоместный стол рядом с тем, за которым сидим мы с темнейшим. Девушки и не едят толком, поглядывают в мою сторону вопросительно.
Мы с Райаном не ведем разговоры, он уделяет все внимание обеду. Как правило в столовой я не торопилась есть, больше общалась, слушала сплетни, высматривала новые парочки. Как правило по поведению в столовой можно было заметить у кого с кем романтические отношения, если студент вдруг стал за кем-то из девушек носить поднос. Но я все эти студенческие будни уже прожила.
Внимательно разглядываю сидящего напротив Райана. Мне кажется, я никогда не добьюсь его доверия. Отстраненный, себе на уме. Этот темный…
Грохот и звук падения не дает сбивает с мысли. Оглядываюсь.