Враги Искры

Глава 14

Вечер для Марики оказался вовсе не таким весёлым, как для Элины. Стоило ведьме покинуть общий холл, как её самым наглым образом запихнули в портал. Сделав ещё несколько шагов по инерции, она споткнулась и чуть не упала. Но тут её дёрнули за руку, до боли сжав запястье, и равновесие удалось удержать, хоть и не без посторонней помощи.

Уткнувшись носом в жесткую ткань жакета, Марика сразу поняла, кто посмел так бесцеремонно с ней обращаться. Тяжёлый запах парфюма не оставил никаких вариантов для сомнений, и к собственному удивлению, ведьма внезапно завелась от грубых действий мужчины. Тот постоял пару мгновений рядом, давая Марике возможность остаться на ногах, а после нахмурился и отошёл к креслу, куда уселся с видом императора.

— Ты опять облажалась, — прошипел он, гневно глядя на ведьму. — Теперь все свои действия согласовываешь со мной.

Оглядевшись по сторонам, Марика поняла, что они находятся в его кабинете. На небольшом столике у стены она заметила блюдо с фруктами, бутылку вина и два бокала. Ведьма отметила, что кое-кто готовился к этой встрече и явно её ждал. Ведь не будет же мужчина оставлять в кабинете вино и фрукты просто так.

— И почему ты решил, что я буду это делать? — Марика подошла к столу и, взяв с блюда виноградинку, отправила её в рот.

Сдержав порыв придушить наглую мерзавку, мужчина поднялся и подошёл к ней. Было невыносимо наблюдать, как эта дрянь ведёт себя, словно является хозяйкой положения, хотя на самом деле её роль в этой игре довольно незначительна. Он ненавидел Марику и мечтал о том дне, когда можно будет с ней распрощаться. Но ещё сильней мужчину раздражал сорванный вечер с той, для кого он заказал бутылку лучшего в мире вина.

Только Марике было наплевать на все чужие сорванные романтические планы. Словно не замечая постороннего присутствия в кабинете, ведьма злилась. Она весь вечер провела на этой идиотской вечеринке для малолетних, пытаясь вычислить девчонку, но ничего не произошло. Абсолютно все вели себя нормально!

Разве что одна выскочка взбесила своим поведением. Как можно танцевать с великолепным мужчиной и корчить при этом рожи? Можно подумать он настолько страшный. Но после этого, эта дурочка собрала возле себя всех хоть чего-то стоящих парней и увела их из зала. Конечно, больше всего ведьму взбесило именно последнее, поскольку она и сама мечтала оттуда сбежать.

Но если серьёзно, Марика пыталась понять, как хранители смогли сопротивляться проклятию? Оно же одно из самых мощных и быстродействующих. Ну не могли они сами избавиться от «Вражды»! Невозможно. Хранители лишь направляют и усиливают ведьму, не больше. Могут, конечно, и защитить в случае смертельной опасности, но для этого им придётся вытянуть всю силу из хозяйки. Они ведь и с поляны её утащили в один из порталов, созданных Илирой.

Следующая неожиданная мысль, заставила Марику на мгновение замереть с очередной виноградинкой у открытого рта. А, может, девчонка не ведьма? Осознав всю глупость такого предположения, она тряхнула рыжей шевелюрой и бросила виноград обратно на блюдо. Бред. У магов хранителей не бывает.

Из этих нерадостных мыслей её выдернул голос мужчины, который ужасно раздражал и отвлекал. Пока они были в одинаковом положении, Марике было проще, но стоило один раз проколоться, как Хозяин назначил этого идиота главным. С того дня стало совсем гадко. Приходилось отчитываться за каждое слово, произнесённое шёпотом.

Просто ведьма не знала, что никогда не была равной ему. Иллюзия свободы давалась каждой такой марионетке, чтобы завлечь в сети, из которых уже не выбраться. У всего есть своя цена, и свою Марике ещё только предстояло заплатить. Ведьма хотела власти и могущества — в какой-то мере она их получила, так что грех жаловаться.

— Ты забыла, моя сладкая, — мужчина неожиданно крепко обнял Марику за талию и прижал к себе. Сильные пальцы до боли впились в тело, грозя оставить на коже отметины, а горячее дыхание опалило кожу за ухом: — У тебя нет выбора. Я тут главный.

Марика замерла, боясь даже пошевелиться. Бывали такие моменты, когда она до дрожи боялась этого человека. Словно он становился кем-то другим и ничего человеческого в нём не просматривалось. Особенно пугал ужас, который расходился от мужчины, как шлейф дорогого парфюма.

Самоубийцей Марика никогда не была, и прекрасно понимала, что ничего не может противопоставить ему сейчас. Пора было переходить к другой линии поведения, а это ведьма умела делать мастерски. Мгновенно подавшись мужчине навстречу, она улыбнулась и облизала пересохшие губы. Все же раньше он желал её, так почему бы не повторить тот же трюк.

Слегка отстранившись, он с иронией посмотрел на ведьму. С одной стороны, ему хотелось сейчас прижать совсем другую девушку, но с другой… раз уж долгожданное свидание не состоялось, почему бы не разнообразить сегодняшнюю ночь. Только он не собирался так просто спускать Марике её проступки и прощать. Не тот вариант.

Поняв, что её усилия вот-вот пойдут прахом, ведьма приподнялась на носочки и игриво провела пальчиками по груди мужчины, расстёгивая воротник. Затем прижалась к крепкому торсу и шепнула:

— Я всё помню, и обещаю быть послушной девочкой, — а затем впилась в его губы поцелуем.

Подхватив Марику, словно та не весила абсолютно ничего, мужчина усадил её на широкий письменный стол. От неожиданности она дёрнулась, но горячие мужские ладони не позволили отодвинуться. Удивительно, но ведьма вновь ощутила, как низ живота наполняется жаром возбуждения. Прошлый раз, когда он проявил свою силу и захотел подчинить, она только разозлилась, но сейчас всё было иначе. Мысленно усмехнувшись, Марика поставила на себя ярлык мазохистки и с восторгом отдалась новым ощущениям.

Стараясь думать вовсе не о рыжей потаскухе, которой Марику считал мужчина, он провёл ладонями по стройным ногам, задирая выше юбку платья. Ведьма закрыла глаза и откинулась немного назад, облокачиваясь на столешницу. Он надменно усмехнулся и принялся медленно покрывать поцелуями её шею, самым наглым образом накладывая иллюзию совершенно другой девушки. Не останавливаясь ни на секунду, мужские пальцы ловко расстёгивали пуговицы на платье. И когда ведьма перестала себя контролировать, заносчиво кривиться и застонала от удовольствия, он схватил её за волосы. Рывком притянул к себе и шепнул:

— Запомни, абсолютно все действия, сладкая.

Марика осознала, что этот раунд безоговорочно проигран и сдалась на милость победителя, плавясь как воск в его руках.

В то же самое время, пока ведьма наслаждалась новыми для неё ощущениями, Элина пыталась сладить со зрением, которое постоянно сбоило. Периодами глаза пытались уверить девушку, что теперь у неё два Дариона и восемь друзей-милтанцев. Судя по расфокусированному взгляду этих друзей, они также не могли понять, откуда в комнате взялись неучтённые двойники. Другими словами, все были отвратительно пьяны и уже абсолютно не понимали, что происходит.

Стук в дверь застал всех врасплох и на мгновение заставил протрезветь. Но только на мгновение, потому что стоило кому-нибудь встать на ноги, как пол тут же начинал предательски подниматься и больно бить по голове. Да, падали все резко, быстро и неотвратимо бились головой.

С десятой попытки Ранмиру с Корсом удалось подняться, и они принялись собирать всё со стола, чтобы спрятать следы преступления. Эштиар всё это время стоял молча за дверью и уже подумывал, а не зайти ли без посторонней помощи, и тут очнулась Элина.

— Эт… ик… за нами… — пробормотала девушка заплетающимся языком.

С трудом поднявшись на ноги, она пошла открывать дверь, на ходу спотыкаясь и шатаясь во все стороны под всеобщее возмущённое: «Не открывай!»

Эштиар вошёл в комнату с таким видом, словно хотел устроить лекцию на тему: «Приличные девушки так себя не ведут», — но осознав в каком состоянии та самая девушка, он лишь тяжело вздохнул.

Хранитель осторожно отодвинул Элину в сторону и решил поговорить с братом, пристыдить его. Ведь Дарион обязан был проследить, чтобы Элька не напивалась до такого жуткого состояния. Только разговаривать оказалось не с кем.

Стоило Эштиару увидеть Дара, который лежал на полу, пристроив вместо подушки колени Вига, как у него дёрнулся глаз. Эш не ожидал, что они настолько напьются. Ещё минут десять назад Элина с Даром казались более адекватными. Хранитель перевёл взгляд на остальных, не менее пьяных ребят, и заявил:

— Этих, — он ткнул пальцем в Элину с Дарионом, — я забираю. Ты, — он указал на Ранмира, — наливай.

Ребята, замершие в позе «как получилось», с облегчением выдохнули, и Ранмир налил Эштиару самогона, хоть и с третьей попытки. Задумчиво глядя на стакан в руках, хранитель проверял, есть ли в этом пойле какие-то дополнительные ингредиенты. Не найдя абсолютно ничего неожиданного, Эш залпом выпил напиток, удивившись изумительному вкусу, и протянул:

— Начинаю понимать, почему они не смогли остановиться.

Затем просто перекинул через плечо слабо сопротивляющуюся Элину, схватил за шиворот Дариона, и вышел из комнаты ругаясь на собственную беспечность. Ну кто же мог подумать, что милтанцы умудрятся создать нечто настолько убойное и даже без магии! Эш хотел проучить брата и Элину, но не собирался позволять им напиваться до такого состояния. А ещё его безумно интересовал вопрос, каким образом вся эта компашка собралась утром тренироваться.

— Отпусти меня… Ик. Тиран! Ик. Деспот! — неожиданно возмутилась Элина, висящая на плече хранителя.

Девушка только сейчас осознала, что её куда-то несут и очень возмутилась, что это происходит таким варварским способом. К тому же ей становилось плохо от положения вниз головой.

— Вот сейчас в комнату придём, и отпущу, — усмехнулся Эш, и слегка шлёпнул её по пятой точке. — Просил же, много не пить. А вы… эх, и с кем я разговариваю, — он покачал головой.

— Я не хочу в комнату! — Элина пыталась приподняться на плече, но ей это не удавалось. — Ещё рано!

— Вот именно, — раздражённо произнёс хранитель, — еще очень рано, а ты уже в хлам!

— Не-е-е… Я не пьяная! — она начала болтать ногами и напевать какую-то детскую песенку.

— Эль, прекрати! — Эш старался удержать девушку, ёрзающую и болтающую ногами, но она всё никак не унималась.

— Ну, ко-оти-ик! — протянула Элина. — Пошли гулять! А я почешу тебя за ушком. Хочешь? Могу поцеловать в носик или ещё куда-нибудь.

Эштиар даже с шага сбился от неожиданности. Как она его назвала⁈ После долгих лет в теле кота, это была болезненная тема для хранителя. А следом до него вдруг дошло, что именно она пообещала, и на лице хранителя отразился настоящий шок.

Конечно, он знал, что пьяные люди ведут себя неадекватно, но как-то не ожидал услышать от Элины обещания о поцелуях… куда-нибудь ещё. Предложение было весьма заманчивым. Правда, мужчина никогда не стал бы пользоваться подобной ситуацией, поэтому лишь вздохнул и сделал вид, что его очень рассердили эти слова.

— Искорка, советую не наглеть и не драконить меня, — прошипел Эштиар и немного встряхнул девушку, чтобы та угомонилась.

— Свободу маленьким магичкам! — вдруг завопила Элина на весь коридор общежития, и в одно мгновение оказалась на ногах, прижатой к стене.

— Свободу говориш-ш-шь? — промурлыкал Эштиар.

Вздёрнув руки девушки над головой, и удерживая за запястья, он склонился чтобы их лица оказались на одном уровне. Вторая рука нежно прошлась по телу и опустилась на талию, дразня и вынуждая Элину прижаться сильнее к мужчине. В тот момент Эш до тёмных пятен перед глазами желал девушку. Мечтал вновь ощутить вкус её губ, услышать её стоны и просьбу не останавливаться, как когда-то давно. Неосознанно облизав губы и судорожно выдохнув, Элина лишь подлила масла в огонь.

Запах роз, который теперь был неотъемлемой частью девушки, сводил с ума. Зрачки Эша в миг стали вертикальными, что довольно жутко смотрелось на фоне красной радужки, но даже это её не испугало. Рука на талии дрогнула, а в следующий миг хранитель вдруг осознал, с кем стоит в коридоре.

Не она.

Желанная, обворожительная, невероятно притягательная, но не та девушка, о которой думал сейчас Эш, прижималась к нему всем телом. Он не хотел, чтобы Элина запомнила начало их союза, как странный сон в пьяном состоянии, поэтому сделал глубокий вдох и прошептал на ухо:

— Будет тебе и с-с-свобода, детка, и нагуляеш-ш-шься заодно! А я так и быть, позволю почесать меня за ушком. Но вот поцелуи оставим на потом. И помни, ты обещала «куда-нибудь ещё».

Элька моргнула и шумно выдохнула, когда осознала, как близко к ней прижимается Эш. Она даже подумала, что это пьяный бред и закрыла глаза. Ведь Эштиар всегда только шутит, он не станет никого прижимать к стенам — тем более её. Вот если тут была одна из тех девиц в розовом, или та же Севилла с её наглой физиономией, тогда возможно…

Тряхнув головой, Элина решительно выбросила эти мысли из головы. Какая ей разница, кого будет зажимать по углам хранитель? Это его жизнь, пусть делает, что хочет. Зачем тревожить ту змею, под названием ревность, которая лишь недавно слегка ослабила свои кольца. Лучше найти себе милого парня и перестать уже думать о несбыточной мечте по имени Эштиар.

Стало горько и очень грустно. Лелея свои обиды на жизнь, Элина жмурилась, не в силах больше видеть желанные, но очень обманчивые картины пьяного сознания. Так она стояла до тех пор, пока не почувствовала прохладу ночного воздуха и не ощутила, что её больше никто не держит. Вот только открыв глаза, девушка потёрла их от удивления.

Все печальные мысли моментально испарились, как бывает только у пьяных людей, которые внезапно отвлеклись на нечто новое. Академии больше не было. Элина находилась около кладбища в Краене, на том месте, где раньше был учебный полигон. Это стало полнейшей неожиданностью и весьма походило на бред.

Голова вновь закружилась, а перед глазами всё слегка поплыло. Мысли снова совершили кульбит и спутались, словно клубок разноцветных ниток. Элина огляделась вокруг, пытаясь привести мысли в норму, но сделать это под воздействием огромного количества алкоголя ей не удалось. Единственное, что получилось, это нахмуриться и икая поинтересоваться:

— Поч-чему кладбище-то?

— Нежить гонять будешь! — рявкнул за её спиной Эш. — Заодно и проветришься.

В нормальном состоянии Элина бы подпрыгнула от такого внезапного громкого звука, но сейчас лишь скривилась, пошатываясь от порывов ветра. Привычка слушаться Эша на полигоне сработала безотказно, и девушка начала прикидывать, как лучше разобраться с грустным упырём на кладбище. Тем самым, которого когда-то пощадил хранитель.

Удерживаться на ногах становилось всё сложнее с каждой секундой, но Элина не привыкла так просто сдаваться. Ведь все знают, что пьяному море по колено. Вот поэтому она пожала плечами и поплелась в сторону кладбища.

— Нежить, ик… так нежить, — бормотала девушка, стараясь удержать равновесие.

Упырь следил за своей добычей голодным взглядом и радостно скалил клыки. Элина, спотыкаясь топала к нему, размышляя, оценят ли милтанцы ожерелье из зубов упыря. Но тут бедолага на кладбище заметил Эштиара и грустно так завыл. Вместе с ним загрустила и Элина, которая устала идти в такую даль, поэтому уселась прямо на землю и принялась печально подвывать упырю.

— Никто меня не любит. Никому я не нужна. Патлы не рыжие, розового костюма нет, и я не умею красиво танцевать. Зато я умею убивать упырей… или не умею. Не знаю-у-у-у.

Упырь не ожидал такого поворота событий и замолчал, а после даже отошёл подальше от барьера, на всякий случай. Увидев его манёвр, Элина расстроилась ещё больше. Теперь ей предстояло преодолеть путь ещё длиннее, чтобы разобраться с упырём. Бросив печальный взгляд на беднягу, девушка поманила его пальцем, призывая подойти самостоятельно, но тот затряс головой и рванул в глубь кладбища.

— Вот же… ик, — бурчала Элина, поднимаясь на ноги и делая ещё один шаг. — Мне теперь за тобой по всему кладбищу гоняться? Иди сюда и умри, как настоящий му… упырь!

Эштиар наблюдал за её действиями со смесью недоумения и раздражения. За то время, что девушка распугивала мертвецов своими завываниями, хранитель успел проветриться и успокоиться. Когда он переместил Элину сюда, то надеялся, что та слегка протрезвеет и испугается, но понял, что испуга не дождётся. Эта ненормальная пойдёт пугать нежить.

«За что мне всё это?» — с тоской подумал Эш и, догнав девушку, развернул её в другую сторону.

— Хорошо, твоя взяла, идём гулять, — сказал он, после чего переместил Элину в парк академии.

Прогулка стала настоящим испытанием на выдержку для хранителя. Он устал убеждать девушку, что поцелуи в ночном парке, вовсе не романтично, если твоя дама пьяна вдрызг. Затем пытался объяснить, что ей не стоит повторять танцы девиц из увеселительных заведений нижнего города. После чего едва сдержался, когда Элина начала снимать платье, в попытке продемонстрировать, что ничем не хуже девиц в розовом.

В итоге Эш дал себе обещание никогда не допускать такого промаха, как сегодня. Он очень жалел, что не понял, насколько коварное пойло притащили милтанцы в академию. И под конец прогулки старался представить на месте Элины старого ректора академии, лишь бы избавиться от навязчивой идеи утащить её к себе в спальню.

Через час они наконец-то попали в комнату, где Эш уложил Элину на кровать, а сам пошёл забирать Дариона, мирно спящего в коридоре. Рядом с братом обнаружилась очень рассерженная Синерика Кровожадная.

Комендантша пыталась его разбудить — или убить — смотря с какой стороны на это посмотреть. По крайней мере она очень удивлялась, что пьяная адептка не реагирует на попытку удушения, и продолжает храпеть, как старый заправский солдат. Правда, кифари была прекрасно осведомлена, что перед ней вовсе никакая не адептка, поэтому позволила себе применить силу. Только об этом она не собиралась никому говорить. Зачем открывать все свои тайны посторонним?

Эштиар поспешил заверить Синерику, что убивать никого не надо, и впредь такого не повторится. Но та успокоилась лишь после слов хранителя, что он больше не допустит подобного. К тому же Эш пообещал наведаться завтра в гости и отблагодарить кифари за её самоотверженность в работе. Вот после этого она кивнула и позволила хранителю забрать брата.

Перекинув Дара через плечо, Эш вернулся в комнату, где Элина пыталась утопиться в раковине. В одно мгновение хранитель бросил спящего брата на его кровать и рванул к девушке, вытаскивая ту из воды. Отплёвываясь и отфыркиваясь, Элина шарила руками по сторонам, в попытке найти полотенце, но в этот раз Эштиар не дал ей возможности проявить самостоятельность. Он высушил девушку заклинанием и, подняв на руки, понёс в кровать.

Судя по осоловевшему взгляду бирюзовых глаз, Элина абсолютно не понимала, где находится, и что происходит. Эш стойко пытался уложить её спать, но тут началась самая «весёлая» стадия опьянения.

Сначала она сказала, что хочет пить, и хранитель поднёс к её губам стакан с водой, который достал при помощи магии — оставлять девушку без присмотра он больше не решился. Потом Элина потребовала еды, и Эшу пришлось вести её к себе, чтобы накормить. После возвращения ей захотелось в туалет, где в итоге стало плохо.

Но апофеозом стало желание переодеться. Почему-то Элина нацепила форму академии вместо ночной сорочки и долго пыталась застегнуть пуговицы. На все увещевания Эштиара, она только отмахивалась и не позволила помочь. Закончилось всё тем, что мужчина не выдержал и упаковал её в форму при помощи магии. Но даже это не помогло, поскольку потом девушка начала жаловаться, что ей всё давит и принялась расстегивать брюки.

«Пить алкоголь она, определённо, не умеет», — подумал хранитель, когда ему наконец-то удалось уложить в кровать неугомонную магичку.

Уходить к себе Эштиар не решился, поскольку понятия не имел, что может отчудить Элина посреди ночи. К тому же ему очень хотелось увидеть её лицо утром, когда придёт осознание. Коварно усмехаясь, он заставил девушку подвинуться к стене и уже собирался лечь рядом, как вдруг ощутил всплеск знакомой и почти забытой магии.

Волосы на затылке хранителя стали дыбом. Ругаясь на всех известных ему языках, Эш начал судорожно вливать силу в охранки, которые поставил на комнату Дарион. Он неимоверно обрадовался, что брат додумался это сделать заранее, и очень злился на собственную беспечность.

Когда волна магии схлынула, хранитель устало опустился на кровать рядом с Элиной, крепко сжав её в объятиях. Благо в этот раз девушка спала, поэтому только улыбнулась во сне и прижалась к Эштиару ближе. Он вдохнул любимый запах роз и тут же отключился, восстанавливая энергию, которой практически не осталось.

В этот же момент ректор Лаоранской академии магии сидел в своём кабинете и с ужасом смотрел на человека, которого боялся и ждал с визитом уже несколько месяцев.

— Зачем⁈ — воскликнул старик. — Я же сделал всё, чего вы хотели!

— Не будь глупцом, Лирентий, — мужчина усмехнулся. — Нам нужно нечто большее.

В следующий миг мужчина дунул на ладонь и в лицо старику прилетел порошок, отчего судорога моментально скрутила каждую мышцу. Боль калёным железом пожирала заживо и сводила с ума. Хотелось кричать, визжать и корчиться в муках, но порошок действовал на всех одинаково — лишал возможности двигаться и издавать звуки.

Глядя на своего убийцу, Лирентий ощутил последнюю судорогу и застыл. Спустя пару мгновений после воздействия ядовитого порошка умирали все люди и животные. Исключений никогда не было и не будет. В отличие от своего слуги, Каин об этом знал, поэтому спокойно смотрел на лежащее на полу мёртвое тело ректора Лаоранской академии магии.

Тёмный бог считал, что этот старик слишком задержался на своём посту и был одним из тех, кто не давал возможности ему получить необходимую для поддержания жизни пищу.

— А ты еще сомневался, — раздался его бархатный голос из темноты.

Слуга вздрогнул и, повернувшись лицом к Каину, низко поклонился.

— Хозяин, я сделал всё, как Вы и приказали! — мужчина дрожал от страха, но старался этого не показывать.

— Хвалю, — голос обволакивал, даруя радость и гордость за правильно исполненное поручение. — Теперь иди, на тебя не должно пасть даже тени подозрения. Дальше я сам.

Выдохнув от облегчения, мужчина еще раз поклонился и вышел через тайный ход из кабинета. Темнота в углу тут же пошевелилась и оттуда шагнула высокая фигура, закутанная с головы до ног в плащ из тьмы. Следом за ней появились тени, которые мгновенно кинулись к телу ректора.

Усадив мертвеца в кресло за рабочий стол, они на мгновение окутали его, словно покрывалом, убирая все следы насильственной смерти. И через миг ничто не напоминало о визитёрах в кабинете ректора. На столе стоял стакан с любимым вином Лирентия, на стене тикали часы, а в кресле лежал мёртвый старик, который так и не понял, почему его убили.