Вынужденно женаты. Только ради детей

Глава 16.

Очень хочется запустить ему вслед книгой — и желательно попасть по голове. Но я невозможным, титаническим усилием успокаиваю нервы и после того, как дочь засыпает, тоже отправляюсь спать.

Лишние нервы — это последнее, что мне нужно. Рузанов и так всю душу вымотал, зараза.

— Ты не притронулась к ужину, — говорит он, едва я успеваю лечь в кровать.

Я сразу чувствую, как всё тело напрягается от одного его присутствия.

— Уйди, — говорю твёрдо. — И закрой за собой дверь.

— Мы это уже проходили, Катя. Я думал, ты успокоилась.

Сжимая руки в кулаки и медленно поворачиваясь к нему, гляжу через плечо.

— А я думала, что у тебя память получше будет.

Лицо мужа искажается, даже в полумраке я вижу, как он застывает в позе со скрещёнными на груди руками.

— Тебе нужно поесть.

— Как только ты уберёшься из дома, я поем. Обещаю. Вот сразу же. Можно сказать, отпраздную у холодильника. Доволен?

— Катя, — хрустнув зубами, он перекатывается с носка на пятку, всё сильнее напрягая бицепсы на скрещённых руках. — Я никуда не уеду, — медленно заявляет Вадим, и по его голосу я понимаю, что он действительно ни за что не отступится от своей позиции.

От негодования я до хруста ткани сжимаю в пальцах пододеяльник, что попался под руку.

— Моё место рядом с тобой и детьми. К тому же до родов осталось не так много времени, — железобетонно продолжает он, и я только убеждаюсь в своей догадке, что он всё продумал. В его голове он пошагово себе объяснил, почему, что и как мы будем делать дальше. — Леры для меня больше не существует. И так не существовало, если быть откровенным. Так что… как только ты отойдёшь, мы снова войдём в нормальный режим.

Его вывод, основанный на фантазии, не иначе, моментально выводит меня из себя.

Дыхание сбивается, и мне хочется наброситься на него с кулаками, ей-богу.

— А я никогда, Вадим, как ты выразился, не отойду от твоего предательства, — произношу это тихо, но с таким напором, что Рузанов без труда понимает, в каком я настроении касательно «отойти».

— И кому твоя принципиальность окажет услугу? Нашим детям? — он вскидывает тёмную бровь. — Нашему браку? Непосредственно тебе? Скажи, кому от твоего упрямства будет легче? Мне правда интересно.

От злости сердце клокочет в горле, а всё тело обливается горячим потом. Организм не обманешь, как бы сильно мозг ни пытался это сделать.

— А мне интересно другое, — смотрю мужу в глаза. — Если бы я не лишила тебя возможности отправиться к Лере за… штучкой горлом, ты бы сейчас продолжал играть в примерного мужа без зазрения совести? Читал бы Любе на ночь сказки и целовал меня как ни в чём не бывало?

От одной мысли у меня внутри все переворачивается.

— Между мной и Лерой ничего не произошло. Более того, — он делает шаг вперёд, — в нашем браке я тебе никогда не изменял. Из принципа. И из любви. И эта позиция будет у меня до конца, слышишь?

— До конца нашего брака? -- специально язвлю, чтобы его задеть.

— До того момента, когда меня положат в гроб, Катя.

— Ой, Вадим, только не надо этих высокопарных слов, мне тошно! Слышишь меня? Тошно. Ты как уж на сковородке: тебя о чём ни спроси, прямого ответа никогда не добиться. Я устала! — и от этой самой усталости мой голос становится гортанным.

— Так я вижу, что ты устала, поэтому не хочу ударяться в гипотетические сценарии «а что если».

— Очень удобная позиция, Вадим, — качаю головой. — Не пойман, не вор, да? Так у нас тут и не заседание суда. Вопрос скорее о твоих моральных ценностях. Так что будь добр, ответь на мой вопрос.

— Как бы я себя вёл, если бы изменил? — его слова похожи на автоматную очередь, которую он в меня выпускает.

— Именно, — мне еле удаётся разомкнуть губы. — Именно так.

— Вот вы, бабы, любите заниматься такой хернёй, — сипло отзывается он. — Ты хочешь честный ответ? Вот прям честный?

— Да, Вадим. Очень сильно хочу.

— А что, если он будет отличаться от твоих ожиданий? — он смотрит на меня с прищуром.

— Ты специально тянешь время?

— Нет. Просто я не хочу, чтобы после того, как я отвечу на твой вопрос, ты обвиняла меня в том, что я опять какой-то бездарный лжец. Ты просишь у меня ответ — и я тебе его дам. Правдивый. Понравится он тебе или нет, — муж садится рядом со мной. Хорошо, что у него хватает ума соблюдать расстояние. — Готова?

— Я сейчас с тобой не знаю, что сделаю, — качаю головой, понимая, что все мои возможные лимиты терпения и понимания исчерпаны.

— Одно дело представлять себе в голове другую женщину, представлять секс с ней, — видно, что слова даются ему нелегко, ведь перед ним беременная жена, — и совершенно другое, Катя, довести это дело до конца.

— Но ты же к ней поехал.

— Я себя знаю, Кать. И я бы с ней не смог, — понизив голос, проникновенно говорит Вадим. — Не смог и все тут.