Я - плата зверолову

Глава 11

Я достала кристалл, чтобы немедленно его активировать, но артефакт молчал. Вот теперь мы все испытали настоящий ужас, понимая, что из одной западни угодили в другую. Вероятно, наши соратники сгинули точно также, а теперь и мы погибнем, и никто не будет знать, что с нами приключилось. От беспомощности хотелось разрыдаться. Мужчины хоть и обнажили топоры, но было понятно, что против этих тварей им не выстоять. И тут…

Размытая тень метнулась в нашу сторону, а в следующее мгновение Валтэор уже задвигал меня себе за спину, пряча от оскалившей острые зубы старухи. Зверолов действовал настолько стремительно, что я не могла разглядеть его движений. Сражение длилось не больше минуты, и один из монстров уже лежал у наших ног в виде отдельных частей. Но самое ужасное: отрубленные конечности продолжали двигаться, пытаясь ухватить рядом стоящих людей.

Держись от них подальше! — выкрикнул Валтэор и бросился на громилу, который уже подошёл к нам и ревел так, что никакое пространство не могло заглушить этот ужасный звук.

— О небо, — прошептала, когда зверолов одним рывком взлетел на плечи великану и рубанул по короткой шее топором. Что странно, крови не было. Голова просто отлетела в сторону и продолжала вращать глазами, злобно взирая на нас.

От ужаса начала тихонько плакать, кусая потрескавшиеся губы. Что это за твари? Я о них и не слышала никогда! Вместо крови серо-синий кисель, и даже лишившись головы они не думали умирать!

Последней была худая девушка. Но несмотря на комплекцию, с ней оказалось сладить куда сложнее, чем с верзилой и со старухой. Девушка показала неожиданную прыть и попыталась огромными скачками скрыться за избами, но с Валтэором тягаться в скорости она не могла. Вскоре последний монстр сложил голову.

— Надо сжечь останки, — скомандовал зверолов, обращаясь к застывшим парням. — Разведите костёр и быстро кидайте куски этих тварей в него, иначе оживут.

А я, ощутив облегчение, осела прямо в сугроб и уже разрыдалась не на шутку. Тут же меня заключили в крепкие объятия, закрывая собой от всех опасностей.

— Испугалась? — послышался ласковый голос над головой.

Лишь кивнула и надсадно всхлипнула.

— Как вы вообще здесь оказались? Кто вас надоумил сунуться к ледяной пустоши?

— Все звероловы… — снова всхлипнула, не в состоянии выстроить связное предложение. За меня о наших невзгодах рассказал главный в нашем отряде. И заодно поинтересовался, где напарник Валтэора.

— Одестор неподалёку — зачищает окраину деревни. А я сюда отправился. Вам повезло, что мы в этом месте оказались. Могли разминуться, и не миновать вам тогда гибели.

— Что это за место? — спросила тихо, но зверолов расслышал.

— Сами пока не поняли, но есть предположения. Нам кажется, это некая магическая лаборатория, созданная властями. Пока разбираемся, с какой целью. Но эти мутанты — точно их рук дело.

— Здесь портальный камень не работает, — пожаловалась.

— Но среди вас ведь нет магов… — озадачился Валтэор.

— Я могу открывать переходы.

— Что ты такое говоришь, Флорания?

— Это правда, — подтвердили мужчины из нашего отряда.

— И каким это образом?

— Сама не знаю.

— Ладно, разберёмся с этим позже. Нам нужно другой выход из этого проклятого места найти, если таковой имеется. О том, что портальные камни не работают, мы уже догадались.

— И много здесь монстров? — мужчины уже развели костёр, используя доски, отломанные от ближайшего дома.

— Сейчас придёт Одестор и подсчитаем.

Второй зверолов явился спустя полчаса. Ему снова пересказали о наших злоключениях, а я обрадовала новостью о новорождённой дочке. Мужчина изменился в лице.

— Скоты, — процедил сквозь зубы, сжимая кулаки. — Пронюхали, значит.

Оказалось, что в этой деревне звероловы общими усилиями уничтожили десять мутантов.

— А деревень таких здесь много?

— Это вторая. Если бы мы ещё на местности ориентировались, а то приходится кругами плутать. Пока добрались до этого пункта, два дня минуло.

После того как тела сожгли, нашли более менее целую избу и принялись обустраиваться на ночлег. Увы, но кристалл обогрева здесь тоже не работал, поэтому пришлось разводить живой огонь прямо посреди комнаты, благо нашлась небольшая, напрочь ржавая бочка. Но всё лучше, чем лютый холод, ведь в стылом помещении можно и не проснуться.

Оказалось, что у звероловов закончились припасы день назад. Мы разделили паёк, рассчитанный на сутки на всех, пожевали кое-как (было трудно, ведь мышцы на лице замёрзли и плохо слушались), а после легли отдыхать. Мужчины условились дежурить по очереди, чтобы за огнём следить и заботится о безопасности (вдруг не всех чудищ истребили).

Я легла рядом с Валтэором, который тут же меня обнял, закутывая в свой плащ.

— Вместе теплее будет, — проговорил на ухо. — Безумная женщина. До сих пор не могу поверить, что ты решилась на подобную авантюру.

Не знаю почему, но его ворчание пробудило во мне не чувство вины, а гордость. Я прижалась к охотнику ещё теснее, но сон не шёл. В треске огня мне всё мерещились шаги. Казалось, что кто-то бродит вокруг дома и принюхивается. И не ветки то трещат, глодаемые огнём, а хрустит снег под ногами мутантов. Но вскоре тревога немного притихла, и я уснула, убеждая себя, что Валтэор не даст меня в обиду. Он с любым монстром справится!

Утро оказалось тяжёлым. Несмотря на костёр, мы все продрогли и ощущали жуткую усталость.

— Надо двигаться, — сказал Валтэор, закидывая огонь снегом. — Возможно, вскоре мы найдём выход.

Одестор определил направление, и мы все пошли вперёд, надеясь, что не сгинем в проклятом пространстве без следа. Идти пришлось долго — по ощущениям не меньше пяти часов плутали.

— Смотрите! — воскликнул Валтэор, указывая куда-то в сторону.

Все повернули головы в этом направлении, силясь рассмотреть хоть что-то в серо-синем мареве. Вдалеке виднелась изба. Тут же стало страшно, ведь там наверняка тоже обитали монстры. Мы осторожно двинулись к поселению. Звероловы держали оружие наготове, чтобы отбить атаку сразу же, если возникнет такая необходимость. Но подойдя к первому дому мы сразу поняли, что эта деревня отличается от предыдущей. Дома здесь не казались мёртвыми остовами. Кое-где даже мерцали живые огоньки в окнах.

— Неужто нормальные люди здесь тоже живут?

И едва Валтэор это сказал, дверь ближайшего дома распахнулась, и к нам вышел высокий, крепкий мужчина. Выглядел он довольно странно. Некий гибрид между живыми и мёртвыми. Кожа его уже поменяла оттенок, но глаза ещё глядели нормально, а радужки выглядели вполне привычно.

— Вы кто? — первым задал он вопрос, и мы немного расслабились. Монстры не ведут бесед, а стараются сразу напасть.

— Путники, — ответил Валтэор. — Не подскажете, где мы оказались?

Мужчина горько усмехнулся и махнул рукой, приглашая в дом.

— Может, не пойдём? — спросила с тревогой, но звероловы решительно ступили на порог, а следом и весь отряд, ведомый лидерами.

В доме обнаружился очаг, от которого по комнате лилось живительное тепло. На столе стояла миска с какой-то непонятной едой. Что это, на вид я определить не могла.

— Присаживайтесь. Только угостить мне вас нечем, — в голосе хозяина слышалась горечь.

Я покосилась на тарелку со странной бурой жижей.

— А это, — усмехнулся мужчина. — Вы подобное есть не сможете. Мох. Мы питаемся им, потому что иную пищу добыть нет возможности. Не заметили, что здесь ни зверья, ни птиц?

— Заметили.

— Остаётся только снег разгребать, да мох добывать. Пища мерзкая, но позволяет продержаться.

— Мы в других деревнях были и видели странных людей, — Валтэор изучающе посмотрел на мужчину, который принялся теребить косматую бороду.

— И как они? Уже потеряли душу?

— Наверное. От человека в них мало что осталось.

— Скоро, значит, и мы сгинем, — сокрушённо вздохнул мужчина. — Хотите знать, куда попали и с кем повстречались? Так, слушайте. Место это — дело рук сильных магов столицы. А мы… несостоявшиеся звероловы. Наверное, так правильнее всего.

— В каком это смысле?

— Вы ведь знаете, как в застенках поступают с теми, кто укрывал бракованных родственников? Они ломали магические потоки, подчиняли, вплетали печати, позволяющие контролировать охотников. Не снять такую печать, не вырвать с корнем. А если задумаешь подобное — погибнешь. Власти делали идеальных рабов под благовидным предлогом. Вот только кто-то подчинялся их воле, а кто-то сопротивлялся до последнего. Для особо строптивых они нашли другое применение. Лучше бы мы погибли или рабами стали, — мужчина горестно вздохнул. — Оказывается, власти долгое время искали способ сотворить идеального солдата, не подверженного голоду или холоду. Они боялись звероловов, хоть и держали в руках короткие поводки. Но всё же… Создавая охотников, они модифицировали магию и смотрели наперёд. Вдруг потом что-то пойдёт не по плану, и рабы взбунтуются, решив уничтожить хозяев. А идеальный солдат будет всецело под контролем. Они хотели полностью лишить такого мага воли, заложив в голову определённую программу. Понятно, что для любого эксперимента требуются подопытные. И ясно, что поначалу опыты не могут пройти гладко. Надобно время, чтобы выверить формулу и учесть малейшие нюансы. Мы — брак, если грубо. Те, кто попал в первую волну экспериментов. А это зона отчуждения, — мужчина обвёл пространство рукой.

— Вас сюда просто выкидывают, как мусор? — Валтэор нахмурился.

— Не совсем. Мусор легче утилизировать, чтобы не оставлять следов страшных деяний. За нами продолжают наблюдать, как за лабораторными мышами. Смотрят, сколько продержимся, прежде чем окончательно превратимся в монстров. Многие сдаются быстро, не в силах сопротивляться холоду, выедающему внутренности. А мы вот, держимся. Поняли, что живой огонь замедляет процесс мутации. Не знаю, что страшней: потерять разум и душу или каждый день терпеть эти муки, находясь на грани…

— Неужели процесс нельзя повернуть вспять? — спросила с ужасом. Мне было очень жаль этих людей. Слёзы катились по обветренным щекам, причиняя боль. Но разве могла она сравниться с тем, что испытывают эти несчастные люди?

— Думаете, если бы имелся, они бы не применили его? Хотя… Кто знает, что в головах у этих нелюдей.

На несколько минут воцарилась тишина. Здесь она ощущалась особенно гнетущей, мёртвой.

— А можно ли выбраться из этого места?

— Мы пытались найти лазейку, только ничего не вышло. Наверное, её просто нет.

— Получается, внутрь попасть можно, а наружу уже нет?

— Скорее всего.

У меня внутри всё заледенело. Мы же сгинем здесь! О, небеса!