Я - плата зверолову

Глава 13

— Надо ударить разом и неожиданно. Чем дольше будем сидеть, тем меньше вероятность внезапной атаки. Возможно, власти уже поняли, что их жуткую лабораторию зачистили, и мы из неё смогли выбраться.

— Верно. Необходимо действовать быстро.

Так говорили звероловы, собравшись в горнице одного из домов, а я, притаившись за оконцем, подслушивала. Сердце моё вполошной птицей трепетало под рёбрами. Я понимала, что это может быть путём в один конец. Но чем могла помочь бравым, закалённым воинам хрупкая девушка, не сведущая в магии? Я всего лишь накопитель. Да, пусть порталы мне подчинились, что стало для всех большим сюрпризом, но на этом моя польза и заканчивалась.

— Сейчас. Лучше ночью.

На этом все поднялись, а я отпрянула, пытаясь скрыться за домом, чтобы не прознали, что подслушивала. Едва к тропинке на заднем дворе подобралась, как меня сзади схватили и затянули в объятия. Вскрикнув от неожиданности, схватилась за грудь, ощущая, что её спазмом сдавило.

— Не собираешься ли ты, Флорания, пойти за нами? — вкрадчиво поинтересовался Валтэор.

— Н-нет, — ответила с запинкой. — Я ведь только мешать буду. Не считай меня столь неразумной.

— Хорошо, коль так, — меня поцеловали в макушку. Даже сквозь пуховый платок почувствовала тепло от губ Валтэора.

— А вдруг вас убьют? — прошептала хрипло, не смея повернуться и взглянуть в глаза охотнику. Я понимала, что вот-вот разрыдаюсь. — Вы ведь невольники, по сути. Как решили сопротивляться рабским печатям?

— Поэтому и хотим напасть неожиданно — среди ночи. Есть шанс, что большинство из верхушки будет спать. Удастся устроить быструю зачистку.

— Не слишком ли самонадеянно? Мне кажется, вы недооцениваете противника. Если власти додумались до создания живых мертвецов, то неужто о своей безопасности не подумали?

— Мы это понимаем, но и сидеть сложа руки не вариант.

— У вас нет плана, а это может означать гибель. И как мы без вас?

— У тебя есть предложения?

— Если бы были… — вздохнула печально. — Может, других звероловов подключить? Всё же, у толпы больше шансов.

— Мы думали, но нас могут поджидать у домов братьев по несчастью.

Куда ни кинь, везде клин. Ситуация, действительно, была патовая.

— Но ты не думай, что мы в одиночку пойдём, — Валтэор развернул меня лицом к себе и улыбнулся. — Да и готовились мы к восстанию. Не думай, что не предвидели нечто подобное. На нашей стороне есть и маги, и простой люд. Мы отправляемся на битву не жалкой кучкой.

— И они не испугаются? Какой резон им идти с вами рука об руку против власти?

— Флорания, ты просто не знаешь масштабы зачисток. Каждая семья потеряла члена семьи, а то и не одного. Многие на правительство острый зуб имеют. Плохо, что всё в спешке делать приходится, многие ходы мы не успели просчитать, какие-то нюансы учесть, но уж в соратниках уверены. Ваша задача — не соваться в эпицентр войны.

— Но печати… — проговорила жалобно.

— Их невозможно снять или вырвать из магического поля, как ты уже знаешь, но есть способ заглушить приказ хозяина. Ненадолго — всего на пару секунд, но даже это отличный шанс.

— И как же?..

— Артефакт. Один сильный и очень одарённый колдун создал его пару лет назад. Мы незаметно провели испытания и убедились, что кристалл работает.

— Мне страшно. Я так привыкла бояться, но каждое новое потрясение буквально все соки выпивает.

— Поэтому мы идём на бой, Лора. Чтобы наши любимые больше не жили в страхе.

Я уставилась на Валтэора, хлопая ресницами. Мне не послышалось? Охотник улыбнулся и медленно наклонился к моему лицу, опалил кожу горячим дыханием, заставил сжаться от сладостного предвкушения. И тут его губы мягко коснулись моих. Весь мир в это мгновение замер, а внутри, напротив, будто всё ускорилось. Эмоции лавиной обрушились на дрожащую меня, норовя оглушить. Я задержала дыхание, когда язык Валтэора скользнул мне в рот, даря настолько странные ощущения, что голова шла кругом. Я не сопротивлялась, наслаждаясь каждым мгновением, ждала продолжение с замиранием сердца, предвкушая нечто особенное.

Так, вот каково это, когда тебя целует любимый мужчина. Жарко, приятно, нежно. На секунду мне показалось, что горячая волна, накрывшая нас, растопит даже снег в стылом лесу. Я не понимала, почему мне так тепло, почему по коже бегут мурашки. Наверное, так и должно быть…

Но вдруг Валтэор резко разорвал поцелуй, хватаясь за грудь и падая на колени.

— Что с тобой?! — воскликнула, опускаясь рядом с ним.

Зверолов хватал холодный воздух ртом и хрипел. На мой крик прибежали остальные. Они тоже прощались с близкими. Каждый понимал, что может не вернуться и больше не свидеться с любимыми.

— Флорания, что здесь произошло? — Одестор попытался поднять Валтэора.

— Я не знаю! — воскликнула, заламывая руки от страха. — Мы… Я… Он резко упал!

Как я могла сказать, что до этого мы страстно целовались?

Поднялся шум и кутерьма. Валтэор уже потерял сознание, и его отнесли в дом к брату, куда пригласили целителя.

— А вдруг власти нашли способ убить вас на расстоянии? — проскулила я, испуганно глядя на Одестора.

Мужчина нахмурился. Видно, что он не исключал такую возможность.

— Что с ним? — спросили мы в один голос, едва целитель вышла из комнаты.

— Рано делать выводы. Я впервые подобное вижу. Но он жив, — уверенно проговорила женщина, чем немного нас успокоила.

— И что же вы увидели при диагностике? Что вас настолько озадачило? — поинтересовался Одестор, не торопясь заходить к другу.

— Его энергетическое поле. Оно стало иным и теперь отличается от вашего. У звероловов потоки изломаны из-за рабских печатей, поэтому при использовании магии боевики часто получают лихорадку. Каждая манипуляция их истощает столь быстро, что в поединке со здоровым боевым магом им и минуты не продержаться. Но сейчас… Потоки стали целостными и ровными. Здоровыми, — закончила целитель и странно посмотрела на меня. — Он ведь с тобой был перед тем, как сознание потерять? — спросила она. Я лишь кивнула. — И что же ты, девица, сотворила?

— Я не…

Увидев мой перепуганный взгляд, целитель поспешила успокоить:

— Не думай, что кто-то виноватит тебя. Я не обвиняю в чём-то нехорошем. Напротив. Кажется, Валтэор лишился рабского клейма, и мне интересно, каким образом.

Все замерли, глядя на меня потрясённо.

— Я всего лишь хотела, чтобы его печать исчезла, — пискнула, втягивая голову в плечи.

— Хочешь сказать, тебе удалось разрушить мощную магию при помощи одного лишь желания?

— Я не знаю…

— Одарённые маги ломали голову, но так и не нашли решения. Никто не смог удалить метку из энергетического поля, а простой накопитель…

— Подождите, но у некоторых звероловов жёны тоже накопители. Хотите сказать, что они не хотели избавить мужей от рабского клейма?

— Дело не в этом, — покачала головой целитель. — Всем ведь известно, что иногда происходят мутации. Так появились поглотители. Но Флорания не показывала свойств второй волны мутации. Возможно, она первый представитель некой третьей разновидности?

Народ потрясённо молчал и глядел на меня, как на диковину. От этих взглядов хотелось убежать.

— И порталы ей подчиняются, — добавил Одестор. — Кто знает, на что Флорания ещё способна. Вдруг в наши руки попал драгоценный артефакт, способный переломить ход противостояния?

— Всё может быть, но учитывая новые вводные, переворот стоит отложить. Хотя бы до того момента, как не очнётся Валтэор.

На этом народ разошёлся по домам, а я отправилась к своему любимому мужчине. Он всё ещё был без сознания, и это напомнило мне, как я ухаживала за ним после ранения. Только тогда было понятно, что предпринять, а сейчас…

Опустившись на стул, взяла холодную руку в свои ладони и принялась перебирать шершавые пальцы, привыкшие держать оружие. И тем не менее эти пальцы могли быть нежными, несмотря на огрубевшую кожу. Вспомнила те немногие моменты, когда Валтэор касался меня, а я плавилась от удовольствия.

— Пожалуйста, приди в себя, — попросила тихонько и погладила его по лицу.

Ресницы охотника дрогнули, но глаз он так и не открыл. К утру у него началась лихорадка. Температура поднималась несмотря на все усилия целителя. В итоге Валтэора вынесли на улицу, раздев до исподнего, и погрузили в сугроб. Наши бдения продолжались три дня. И только к началу четвёртых суток жар спал.

— Кажется, кризис миновал, — устало вздохнула целитель. — Его энергетическое поле полностью стабилизировалось. Зверолов справился.

А спустя пару часов после диагностики Валтэор пришёл в сознание.

— Слава небесам! — выдохнула я, касаясь его лба.

— Что произошло, — прохрипел он и закашлялся.

— Сейчас воды дам, — засуетилась, и тут в комнату, услышав голос Валтэора, начал заходить народ.

Ему рассказали, что я каким-то чудом сняла печать, что он пролежал без сознания больше четырёх дней, что восстание отложили, но теневые артефакты на последнем издыхании, и больше суток не продержатся.

Валтэор всё внимательно слушал, а на лице его отражалось неверие. Он почти безотрывно глядел на меня, будто спрашивая, как так могло случиться.

— Мне надо кое-что проверить, — зверолов со стоном принялся подниматься.

— Отлежался бы, — хотела остановить его целитель, но упрямец лишь головой покачал, а потом прямиком на улицу отправился, лишь накидку поверх исподнего надев.

Во дворе он замер, прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а затем принялся плести заклятие. Я впервые так близко за боевым магом наблюдала. Это было настолько удивительно, что невольно дыхание задержала! Когда на его пальцах зажглись первые золотые искры, моё тело тут же отозвалось на поток магии. А как только в воздухе образовался знак печати, захотелось кинуться к нему, чтобы впитать. Большим усилием осталась неподвижной, продолжая наблюдать за Валтэором. Неужто и другие накопители ощущают нечто подобное? Тягу, которую едва возможно контролировать.

И тут заклинание слетело с пальцев охотника, ударяясь в дальнее дерево, превращая векового исполина в золу почти за секунду. Другие звероловы присвистнули.

— Ничего себе! — Одестор потрясённо глянул на Валтэора. — Как себя чувствуешь?

— Нормально. Печати, и правда, больше нет!

Теперь в глазах его собратьев отразилась зависть. Понятно, что каждый из них хотел избавиться от рабского клейма. Все взоры снова обратились ко мне, только вот я не понимала, как и первый раз у меня подобная магия получилась, не говоря уже о том, чтобы попытаться её повторить.