Я - плата зверолову

Глава 4

Но мои страхи оказались напрасными. Едва я порог спальни переступила, Валтэор вышел и долго не возвращался. Они с братом сидели в светлице добрую половину ночи. Я и уснуть успела, а проснулась уже утром в горячих объятиях. Видимо, охотник во сне меня бессознательно к себе пригорнул. Лежала, окаменев. Старалась даже дышать через раз, боясь разбудить мужчину. Его сон прервал грохот в светлице. Это племянник играл и что-то на пол уронил. Валтэор распахнул глаза и осоловело посмотрел на меня. Такой умиротворённый, расслабленный…

— Доброе утро, — пискнула, чувствуя, как сердце бешено в груди колотится.

— Доброе, — чуть хрипло ответил он и разжал руки.

Я тут же с кровати вскочила и заметалась в поисках одежды.

— Идите завтракать, — раздалось из светлицы.

Мы душевно посидели за столом. Хозяйка в честь гостей приготовила вкусностей, воспользовавшись гостинцами от Валтэора. Однако имелись на столе и грибы маринованные, и ягоды квашенные, и взвар травяной. Видимо, дары леса, собранные в короткие месяцы оттепели. Старейшины передают из уст в уста рассказы о том, каким мир был до катастрофы. Сколько ягод, овощей и фруктов можно было отведать. А сейчас в диком состоянии выживают лишь самые неприхотливые и быстрорастущие экземпляры. Но и на том спасибо. Даже они составляют хорошее подспорье люду и уцелевшему зверью.

Мы уже собирались выходить, когда у Валтэора замигал кулон вызова.

— Нападение зооморфов. Недалеко отсюда, раз среагировал мой артефакт. Пусть Флорания побудет у вас, пока я не разберусь с работой.

— Конечно, — кивнул Барнаор.

Странно, но сейчас, глядя на то, как зверолова поглощает портал, испытывала тревогу. Он ведь сражается с жестоким, сильным противником, и когда-то может не сдюжить…

— Разве вы не волнуетесь за брата? — повернулась к Барнаору, который уже принялся хлопотать по хозяйству. Оказывается, они с Дайлой держали кур, которых необходимо было кормить. Зато всегда свежие яйца. Благодаря Валтэору в сарае находился осветительный и согревающий артефакты, что позволяло поддерживать несушек в суровые месяцы.

— Волнуюсь, — отозвался мужчина, сгребая хлебные крошки со стола и высыпая их в ведро, где находились очистки и немного второсортного, дроблёного зерна. — Но такова наша судьба. Его — убивать зооморфов, а моя прятаться в глухом лесу и надеяться, что брат сдюжит.

— А где вы берёте зерно на прокорм животным? Это он вам привозит?

— Что-то Валтэор, а что-то сами выращиваем в короткие месяцы оттепели. У нас недалеко есть поляна, где получается отменная кукуруза. Благодаря моим способностям, удаётся вырастить три захода. Даже если с братом что-то случится, не приведи боги, мы с семьёй сможем выжить.

Да, сейчас всем было непросто, но кто-то постоянно находился на волосок от гибели.

Вызвавшись помогать по хозяйству, я с интересом наблюдала за курами, которых видела впервые. Сколько интересного мне удалось познать за последние два дня благодаря Валтэору!

— А какой у вашего брата дом? — поинтересовалась, гладя курочку. Птица и не думала убегать, благосклонно принимая ласку. — Есть хозяйство? Он один живёт?

Барнаор рассмеялся.

— Расскажу, но не всё. Пусть брат сам знакомит свою женщину с бытом и обитальцами дома.

— А они есть?

— Имеются, — уклончиво ответил мужчина и вытащил из гнезда парочку свежих яиц. — Пила когда-нибудь сырое?

— Да я и приготовленного не пробовала, — призналась.

— Это в какой глуши ты, бедняжка, жила? Бедное селение, да?

— Угу. У нас основной пищей рыба была, да дичь из ближайшего леса. На каменистой почве росла только кукуруза, да моя теплица выручала, где я кое-какие травы да овощи культивировала. Зверьё мы не могли себе позволить держать. В долгие зимние месяцы не прокормили бы.

— О как? — хмыкнул Барнаор и протянул мне ещё тёплое яйцо. — На-ка, отведай.

Он показал, как надо действовать, и я осторожно попробовала деликатес. Вкус оказался довольно странным, а консистенция неприятной.

— Не понравилось? — улыбнулся мужчина.

— Непривычно.

— И то верно. Зато полезно! Мы своего Марко на яйцах свежих вырастили. Крепыш.

— У вас замечательный сын, — мы вышли из сарая, и я посмотрела на мальчугана, орудующего небольшой лопаткой. Он расчищал двор от снега, нападавшего за прошедшую ночь.

— Помощник папкин, — Барнаор потрепал сына по плечу, а я вспомнила, как брал меня на руки отец, когда возрастом была как Марко. Он кружил меня и называл папиной красавицей, а я ещё не задумывалась над тяготами бытия, полностью полагаясь на родного, сильного и любящего человека.

Почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза и поспешила проморгаться. Ещё не хватало плакать на трескучем морозе.

Валтэора не было практически до сумерек. Я уже места себе не находила, боясь, что произошла с ним беда. Зверолов явился, когда лес погрузился в темень, и вид у него был весьма потрёпанным. Бледный, с запёкшейся кровью на одежде, но ран на нём я не приметила. Видимо, в селении, куда его вызывали, имелся целитель.

— Ты как? — обеспокоенно поинтересовался Барнаор, помогая брату снять верхнюю одежду.

— Сносно.

После этого мужчины уединились в спальне и долго оттуда не выходили, а мы с Дайлой расхаживали по светлице, тревожась за состояние Валтэора.

— Ну что? — кинулась хозяйка к мужу, едва тот вышел из комнаты, тихонько притворяя за собой дверь.

— Потрепали его знатно, — поморщился Барнаор. — А целитель слабенький попался. У него едва вышло кровотечение остановить. Брату какое-то время отлежаться нужно. Нельзя даже в порталы соваться, чтобы рана не открылась.

— Я сегодня на лавке в светлице посплю, — проговорила, выслушав рассказ. — Чтобы неудобств Валтэору не создавать.

Барнаор покачал головой.

— Вида крови боишься?

— Н-нет, — ответила с лёгкой запинкой.

— Уход брату сейчас требуется. Он сам у женщины помощи просить не станет, но раз уж ты теперь его спутница, то лучше бы тебе его и обихаживать. Привыкай, что муж твой с ранениями будет домой приходить. Обучайся оказывать первую помощь. А я подсоблю, если потребуется.

Я прикусила губу и глянула на дверь спальни.

— А где рана у него?

— На боку. Ещё бы чуть и зверь в кости вгрызся, но боги уберегли. Сейчас Дайла отвар целебный приготовит, станешь отпаивать его. Валтэору необходимо потерянную кровь восстановить.

Взяв плошку с лекарством, тихонько зашла в спальню, боясь разбудить Валтэора, если тот в целебный сон провалился. Но мужчина бодрствовал. Видимо, боль в ране не давала веки смежить.

— Вот, — протянула плошку. — Выпейте, господин. Дайла приготовила специальный отвар.

Охотник, морщась, приподнялся и залпом опрокинул в себя снадобье, а потом с тихим стоном опустился обратно на подушку. Я присела у изголовья кровати и молча глядела в окно, не зная, как себя следует в данных обстоятельствах вести.

— Расскажи о своём детстве, — попросил Валтэор. Его голос был тихим, чуть хриплым и удивительно приятным.

— Оно у меня было совсем обыкновенное, — пожала плечами. — Матушка рано заболела и отправилась за грань, оставив нас с отцом одних. Пару лет он самостоятельно меня воспитывал, а потом женщину нашёл, согласившуюся падчерицу взять. И буквально сразу же у них общая дочка появилась. Но батюшка баловал меня больше, поэтому, наверное, его жена меня недолюбливала. Ревновала. Однажды я слышала, как она упрекала отца, а тот говорил ей, что, кроме него у меня никого нет. Я старалась не усугублять ситуацию. Понимала, что отцу тяжело одному. Часто уходила в летние месяцы к опушке леса, как подросла и собирала там разные коренья да ягоды. Меня папенька обучил.

Замолчала, не зная, что ещё добавить.

— Тебе повезло больше, — только и сказал Валтэор.

— Может, вам лучше рассказать какую-нибудь историю? Я много книг прочитала.

— Ну, давай, — согласился мужчина, с интересом глядя на меня.

От неловкости прикрыла глаза, делая вид, что сосредоточенно копаюсь в закоулках памяти, а затем начала пересказывать самую любимую книгу. Она была тоненькой, в мягкой, замызганной обложке. Совсем непредставительная. Зато очень тёплая. Там говорилось о лесной колдунье, умеющей врачевать и зверьё, и птах, и людей. Помогала она всем страждущим. Кому советом добрым, кого от недугов телесных или духовных целила. И однажды к её порогу приехал боевой маг, попавший под ужасное заклятие. Чернел мужчина на глазах, и ни один колдун не мог ему помочь. А лесная ведунья взялась. Долго хлопотала она над недужным. Тот лежал несколько месяцев без сознания, и все думали, что не жилец он. Но колдунья вытащила мужа из костлявых объятий смерти. И он женился на спасительнице.

Когда рассказывала историю, всё время ловила себя на том, что улыбаюсь. Хоть я и не надеялась на подобную любовь из-за собственного происхождения, но в глубине души мечта жила маленькой светлой искоркой. А как рассказ подошёл к концу, открыла глаза и увидела, что Валтэор спит. Поправив одеяло, облокотилась о край кровати и тоже забылась тревожным сном. Разбудил меня стон зверолова. Вскинулась, заморгала растерянно, не понимая в первые секунды, где нахожусь, а когда стон повторился, пригляделась получше. Лучина почти догорела, и света стало совсем мало, но поняла я, что у Валтэора начался жар. Его лицо блестело от пота, он метался в бреду и тихонько стонал.

Сразу кинулась звать Барнаора.

— Плохо дело, — поморщился он, когда проверил брата. — Много магии потратил, а силы уходят на восстановление плоти.

— И что делать? — поинтересовалась дрогнувшим голосом.

— Пытаться унять жар. Возьми на столе ещё отвар и понемногу его пои, чтобы жидкость в организм попадала, а лоб холодным полотенцем промакивай и следи, чтобы рана не открылась, и не началось кровотечение.

Отдав мне распоряжения, Барнаор ушёл. Он полностью отдал уход за братом в мои руки. Схватив чашу с отваром, отнесла в спальню, а затем студёной воды в таз налила и нашла подходящую тряпицу. Мочила её, прикладывая к полыхающему лбу, а потом буквально по капле вливала в потрескавшиеся губы лекарство. Уж не знаю, сколько времени хлопотала над недужным, но начала ощущать дикую слабость. Наверное, дело к туру шло. Жар стал меньше, но не прошёл полностью. Я только хотела отлучиться по нужде, как Валтэор вскинулся, хватая меня за руку.

— Будешь моей спасительницей? — прошептал, сжимая запястье ледяными пальцами.

Замерев, широко распахнутыми глазами глядела на мужчину. Но тот, видимо, во сне говорил, потому что ресницы его лежали на бледных щеках.

— Будешь? — повторил он тихо.

— Буду, — ответила ещё тише и осторожно высвободилась из захвата, возвращая его руку на кровать. Поправив одеяло, вышла.

Ощущала, как щёки горят от внезапной просьбы. Я понимала, что Валтэор бредил, но почему-то бестолковое сердце трепетало в груди. Немного успокоившись, вернулась в комнату и ахнула. От резкого движения рана зверолова открылась и простынь испачкалась в крови. Алое пятно расползалось прямо на глазах. Снова пришлось будить Барнаора.

— Так, целителя у нас не имеется, поэтому придётся обходиться подручными средствами.

Мужчина полез в шкафчик и достал деревянный ларец.

— Приходится держать необходимые средства на всякий случай.

Приведя меня к раненому, приказал срезать бинты. Дрожащими руками кое-как справилась. Я боялась хуже сделать, ненароком задев рану. А когда увидела бок Валтэора, не смогла сдержать оторопелый возглас.

— Да, выглядит не очень, — кивнул Барнаор. — Но могло быть хуже. Так, сейчас нам придётся наложить швы. Вернее, этим будешь заниматься ты. Шить приходилось?

— Умею, — проблеяла, надеясь, что у хозяина дома шутки такие. Но нет, он был вполне серьёзен.

— Бери иглу, вдевай нитку и хорошенько всё проспиртуй, включая собственные руки. А потом шей, как по ткани.

Легко ему говорить! Как же по живому человеку стежки накладывать? О, боги!