Академия Мирготов: Путь к магии и любви

Глава 25

Зазвенел будильник, отчаянно призывая к новой порции мучений. Мне так не хотелось вставать! Вся неделя для меня была одним большим испытанием. Словно бесконечная полоса препятствий, где на каждом шагу поджидали насмешки, шепот за спиной и ехидные взгляды. Но я стойко ее прошла, стараясь не сломаться. И, кажется, мне это удалось. Я уже практически не обращаю внимания ни на кого, словно они говорят не обо мне, а о ком-то другом.

Сегодня пятница, ура! А завтра выходной, и я смогу полностью расслабиться, забыть обо всех проблемах и просто наслаждаться заслуженным отдыхом.

Сегодня первой парой физкультура. "Отлично!" — подумала я, с сарказмом потянувшись в кровати. Но тут же одернула себя. Лучше не залеживаться в кровати, а просыпаться! Физические нагрузки — это хорошо! Они приводят тело и голову в порядок, помогают выпустить пар и забыть о злопыхателях. Да и вообще, кто знает, вдруг на физкультуре я смогу сотворить что-нибудь героическое и реабилитироваться в глазах академии? Хотя, чего это я размечталась… Ладно, встаем! Победа куется не в мечтах, а в тренировках!

Мы все быстренько позавтракали в столовой и отправились на полигон. На полигоне нас уже ждал профессор, и дальше все как по заезженной пластинке: построились и вперед наматывать круги вокруг полигона. Солнце палило нещадно, пот лился ручьями, но я старалась не отставать. "Дыхание, дыхание," — твердила я себе. Секунда, и я не понимаю, что случилось, но уже лечу лицом в землю. Сгруппировалась как смогла, упала, больно ударившись плечом. Не понимая, что произошло я попыталась встать, но не смогла — кто-то взмахом ноги отправил меня опять на землю.

Вокруг раздался хохот. Я с трудом перевернулась на спину и увидела над собой ухмыляющиеся лица моих сокурсников: "Подстилка должна валяться на земле, а не пытаться влиться в общество приличных и благородных." Я смотрела на них в полном шоке, все, что я могла, это только хлопать глазами. Тут появилась Стеша, кинулась ко мне и, взяв за плечи, попыталась поднять. Все вокруг смеялись и выкрикивали: "Подстилка! Дама легкого поведения! К вам можно записаться на ваши услуги? И сколько это будет стоить?"

Слезы навернулись на глаза. Было больно от падения, но еще больнее от этих слов. Я чувствовала себя униженной и беспомощной. Почему они так поступают со мной? Что я им сделала?

Стеша обернулась на них, ее лицо исказила ярость.

— Заткнитесь! — закричала она. — Как вам не стыдно?!

Но ее крик только усилил смех. Они не собирались останавливаться.

Внезапно в толпе кто-то крикнул:

— А давайте скинем ее в грязь! Пусть валяется там, где ей место!

Несколько человек подхватили эту идею, и они начали надвигаться на нас. Я испугалась. Я знала, что они могут сделать со мной.

Даша крепче сжала мои плечи.

— Не бойся, я тебя не дам в обиду, — прошептала она, глядя прямо мне в глаза.

В этот момент к нам на помощь подбежал Элрой. Толпа загудела: "О, любовничек поспешил на помощь! Все пользуются, а он один дурак подобрал объедки за другими и радуется!"

Вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался громкий голос профессора:

— Что здесь происходит?! Немедленно прекратите этот балаган!

Толпа замерла. Все повернулись к профессору. Он шел к нам, его лицо было гневным.

— Я требую объяснений! — прорычал он.

Несколько человек попытались оправдаться, но профессор не слушал их. Он подошел к нам и помог Даше поднять меня.

— С вами все в порядке? — спросил он, глядя на меня с беспокойством.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я все еще дрожала от страха и унижения.

— Я разберусь с этим, — сказал профессор. — На сегодняшний день я даю вам выходной. Отправляйтесь к себе в комнату. Стёша, Элрой, проводите Дашу и быстро возвращайтесь на занятия.

Он строго посмотрел на толпу, которая тут же начала расходиться, бормоча извинения. Элрой подхватил меня с другой стороны, и мы, молча, поплелись к нашей комнате. Внутри меня бурлила гамма чувств: стыд, обида, злость, страх. Я не могла поверить, что все это произошло со мной.

Когда мы добрались до комнаты, то я, не говоря ни слова, упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Слезы хлынули ручьем. Стёша присела рядом и принялась гладить меня по спине. Элрой молча стоял у двери, хмуро смотря в окно.

— Даша, все будет хорошо, — тихо произнесла Стёша. — Мы с тобой.

Я ничего не ответила, только сильнее зарыдала в подушку. Я не знала, что будет дальше, но я знала, что мне нужно время, чтобы прийти в себя. Время, чтобы залечить раны и придумать, как мне жить дальше. Стёша и Элрой вернулись на занятия, клятвенно пообещав, что будут прибегать ко мне каждую свободную минуту. Но я даже не успела переварить все произошедшее, как мне пришел на технобраслет вызов от профессора Эйрона. Кое-как встав и придерживая руку, а она у меня расходилась болью все сильнее, я поплелась к нему. Перешагнув порог, я столкнулась с колючим взглядом профессора, который предложил мне присесть.

Я присела, ужасно нервничая. Ну что еще, разве может быть еще хуже? Но оказывается, может. Профессор начал говорить: "Ко мне сегодня пришла жалоба, что над вами сегодня грубо подшучивали. Я провел расследование, опросил студентов, и открылась очень нехорошая правда о вашем поведении. Это недопустимо, поэтому у академии нет другого выхода, как отчислить вас. Вот, держите, я приготовил уже все документы. Можете идти собирать вещи и не забудьте сдать форму и подписать обходной лист."

Я сидела как громом поражённая, не веря своим ушам. Отчислить? Меня? За что? За то, что на меня напали? Это какая-то чудовищная ошибка!

"Но… профессор, вы не можете этого сделать!" — воскликнула я, вскакивая со стула. "Это несправедливо! Я ничего не сделала!"

Профессор Эйрон оставался невозмутимым.

"Ваше поведение в последнее время оставляет желать лучшего. Постоянные конфликты, неподобающее общение с другими студентами…"

"Но это они меня провоцируют!" — воскликнула я, чувствуя, как подступает истерика. "Они издеваются надо мной, оскорбляют меня! Я просто пытаюсь защититься!"

"Защита — это одно, а провокации и ответные оскорбления — другое," — отрезал профессор. "В любом случае, решение принято. Ваши вещи должны быть собраны к вечеру."

Он протянул мне папку с документами. Мои руки дрожали, когда я взяла ее. На первой странице красовалось крупными буквами: "Приказ об отчислении".