Академия Мирготов: Путь к магии и любви

Глава 41

Идя дальше по вымощенной дороге, я чувствовала, как мое сердце колотится от предвкушения и страха. Каждый шаг приближал меня к неизвестности. Лес постепенно редел, и сквозь густую листву начали проглядывать очертания построек. И вот, наконец, дорога вывела меня на окраину города.

Город не выглядел большим. Он не поражал масштабами, не возвышался исполинскими башнями, как некоторые районы Миргота, и не напоминал хаотичную застройку Земли. Вместо этого, он напоминал мне интересное сочетание архитектуры Миргота и Земли. Здания были построены из тех же гладких, светлых камней, что и дорога, но их формы и пропорции несли отпечаток земных построек — более приземленных, с привычными окнами и дверными проемами. В то же время, в линиях крыш, в арках и даже в способе расположения некоторых зданий, я угадывала знакомые черты Мирготской архитектуры — ее плавность, ее устремленность к небу, пусть и в гораздо более скромных масштабах. Это было странное, но гармоничное смешение двух миров.

На улице было многолюдно. По мостовой сновали люди — они шли, разговаривали, занимались своими делами, и создавали впечатление обыденности. Это было именно то, что мне было нужно. Поэтому, недолго думая, я решила слиться с толпой.

Я осторожно вышла из-за края леса, стараясь держаться ближе к стенам зданий. Я опустила голову, стараясь не привлекать к себе внимания. Моя одежда — обрывки того, что осталось от моего прежнего одеяния, потрепанное, испачканное и совершенно чуждое этому месту — теперь казалась совершенно неуместной. Я надеялась, что в толпе никто не обратит на нее особого внимания, что меня просто спишут на какую-нибудь странную местную моду или привычку. Я постаралась двигаться как можно более естественно, подражая походке и мимике проходящих мимо людей.

Но мои попытки слиться с толпой оказались тщетными. Далеко мне уйти не удалось. Уже через пару метров я почувствовала на себе взгляды. Сначала редкие, потом более настойчивые. Люди начали на меня оборачиваться, словно что-то в моем облике, в моей походке, в самой ауре, исходящей от меня, выдавало во мне чужую.

Их взгляды не были открыто враждебными, скорее — любопытными, настороженными. В них читалось недоумение, словно они видели что-то необычное, но не могли сразу понять, что именно. Некоторые прищуривались, другие шептались между собой, указывая на меня. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Меня заметили. Моя попытка остаться незамеченной провалилась.

“Странная…”, “Посмотри, какая одежда…”, “Откуда она взялась?” — до меня доносились обрывки фраз. Шепот нарастал, окружая меня, словно плотное облако. Я чувствовала, как взгляды становятся все более пристальными, как люди замедляют шаг, чтобы лучше разглядеть меня. Вскоре меня уже окружила толпа. Это уже не были просто любопытные прохожие, это было явное внимание, направленное на меня.

И тут, из этой массы, ко мне подошли двое. Мужчина и женщина. Они были одеты в ту же простую, но крепкую одежду, что и те, кого я видела у пирса. Их лица были спокойными, но в глазах читалось нечто, что я не могла пока расшифровать — ни враждебность, ни явная симпатия. Это была скорее отстраненная оценка, как будто я была объектом исследования, а не человеком.

“Тебе следует найти место, где можно отдохнуть и привести себя в порядок. Мы можем проводить тебя.”

Это было приглашение, которое не терпело отказа. Оно не было сказано в форме приказа, но тон, взгляд, вся их манера держаться — все говорило о том, что сопротивление бесполезно, а возможно, и опасно. Я была в их власти, и это нужно было принять.

Я кивнула, стараясь сохранить самообладание. “Да, пожалуйста,” — ответила я, мой голос звучал немного хрипло. — “Мне нужна помощь.”

Они кивнули, и толпа вокруг нас немного расступилась, создавая проход. Я оказалась между ними, словно под их негласной охраной. Мы шли по городу, который, хоть и не был большим, показался мне лабиринтом. Мимо проходили другие жители, бросая на меня быстрые, любопытные взгляды. Я чувствовала себя экспонатом, выставленным напоказ.

Наконец, мы пришли в одно из зданий. Оно было построено в том же стиле, что и остальные — смесь Мирготской и Земной архитектуры, но казалось более внушительным, возможно, служебным. Меня завели в кабинет. Это было небольшое помещение, обставленное просто, но функционально. Стол, пара стульев, стеллажи с какими-то книгами и приборами, назначение которых я не могла определить.

Меня усадили посредине комнаты, на стул, который казался немного жестким. Мужчина и женщина сели напротив, заняв позиции, которые позволяли им видеть меня насквозь. Они изучали меня молча, с тем же отстраненным интересом, что и в толпе.

“Теперь рассказывай,” — произнес мужчина, его голос был тихим, но властным. — “Как ты сюда попала? Этот остров закрыт. Попасть сюда невозможно.

Женщина положила руки на стол, ее взгляд не отрывался от моего лица. Атмосфера в кабинете стала тяжелой, словно воздух сгустился. Я понимала, что передо мной не просто жители острова, а, скорее всего, его стражи, его “администрация”.

“Начнем с основ,” — продолжила женщина, ее голос был мягче, но не менее требовательным. — “Кто ты? Как тебя зовут?”

Я глубоко вздохнула. Лгать было бессмысленно, особенно когда они явно держали меня в руках.

“Меня зовут Даша,” — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Мужчина кивнул, делая мысленную пометку. “Хорошо, Даша. Откуда ты?

Это был самый сложный вопрос. Объяснить им про порталы, про Миргот, про Землю и что мне сказать от куда я?

“Я с Миргота,” — выпалила я, стараясь, чтобы в голосе звучала непоколебимая уверенность. Я шла ва-банк. Если мой технобраслет переводит их речь, значит, Мирготовцы были здесь, и у меня есть шанс вернуться. Более того, если эти люди как-то связаны с Изабеллой или тем, что произошло, то я хотя бы буду точно знать, что здесь мне не стоит ждать помощи, а стоит готовиться к борьбе.

В кабинете повисла абсолютная тишина. Мужчина и женщина замерли, их спокойствие впервые дало трещину. Они смотрели на меня с таким выражением, словно я только что произнесла самое абсурдное и одновременно самое правдивое заявление, которое они когда-либо слышали. На их лицах отражалась смесь недоверия, любопытства.

“Миргот?” — тихо переспросил мужчина, и в его голосе впервые проявилась неуверенность.

Я кивнула, собрав всю свою волю в кулак. “Да. Я с Миргота.”

Мужчина посмотрел на женщину, и они обменялись еще одним взглядом, который я не смогла расшифровать. Затем он молча вышел из кабинета, оставив нас вдвоем.

Женщина осталась сидеть напротив меня, ее взгляд по-прежнему был сосредоточен. Я почувствовала, как нервы натягиваются, словно струны. Я начала расспрашивать ее, чтобы хоть как-то занять время и хоть что-то узнать.

“Где я? Что это за место?” — я пыталась говорить спокойно. — “Как оно называется? Кто вы?”

Но она просто игнорировала меня. Она сидела неподвижно, ее лицо было непроницаемым. Она не отвечала на мои вопросы, не смотрела на меня, не подавала никаких признаков жизни, кроме еле заметного дыхания.

Я попыталась повторить вопросы, но все было тщетно. Я чувствовала себя заключенной, ожидающей приговора. Время тянулось бесконечно. Тишина давила, напряжение росло. Я не знала, что произойдет дальше, но понимала, что это ожидание — самое мучительное из всех испытаний.