Алиса. Не моя сказка

12

— Ну почему ты отказалась? Кто такими предложениями разбрасывается, — бурчит всю дорогу Миланка.

— Я же сказала тебе, что мне это не интересно. Все! Закрыли тему.

— Ну и глупо. Могла бы хорошие деньги зарабатывать, а будешь за тридцатку на звонки отвечать. Это ж надо такой шанс профукать, — продолжает негодовать.

— Я тебе сумму своей будущей зарплаты не озвучивала. Откуда такие цифры?

— Ой! Наивная! А ты думаешь сколько тебе там будут платить⁉ Могла бы эти деньги за пару дней делать, а то и за день… Я пол общаги крашу и три копейки зарабатываю. А ведь не на бесплатных курсах училась и на косметику столько потратила. А тебе только попереодеваться, да поулыбаться нужно было.

Ворчание Миланы всерьез начинает напрягать. Ей то какое дело? Да, зарплата, на которую я решила пойти, не далека от суммы, озвученной Милой, но все же она больше. А свое сумасшедшее желание заниматься визажем Милана вообще за уши сюда притянула. Она сама никому прохода не дает со своим маниакальным желанием всех преобразить. В предложении фотографа сниматься для карточек маркетплейсов не вижу ничего привлекательного. Пусть подруга и считает иначе. Конкретно мне он предложил два варианта: нижнее белье и купальники. Я выпалила слово «нет», еще до того, как он до конца озвучил свое предложение.

— Ой! Да подретушируют твои шрамики! Никому дела нет до твоих идиотских комплексов и загонов. Я бы в жизни не упустила такой возможности. Вот почему кому-то все в руки само плывет… и классный парень, и хорошая работа, и внешность! А кому-то даже крошки от всего этого не перепадает. Как можно быть такой зашоринной когда у тебя такие сиськи и…

Резко торможу, заставляя автомобиль, следующий позади, проделать тоже самое. Громкий звук сигнала автомобильного клаксона оглушает нас обоих. Жму на аварийку и тянусь за сумочкой, лежащей на заднем сиденье. Вынимаю кошелек и отсчитываю несколько купюр, достаю визитку фотографа. Все это протягиваю Милане.

Она непонимающе качает головой.

— Это за макияж. Спасибо… Ты меня очень выручила. Позвони ему. Думаю, что и для тебя работа найдется.

— Не найдется…

— Почему?

— Потому что я была с тобой, но на меня даже не взглянули ни разу… Поехали, — обиженно отворачивается уставившись в лобовое стекло.

— Приехали, Милана, — по-прежнему, протягиваю деньги вместе с визиткой. Милка косится на них, но не берет.

— В смысле?

Достаю из кошелька еще одну купюру.

— Это на такси.

— Я думала мы подруги…

— Я тоже так думала…

— Да кому ты нужна со своими странностями! Яр кинет тебя, как только поймет, что ты из себя представляешь. Ты же типичная динамщица. Да у тебя даже друзей нет. Диана ни сегодня, завтра тоже отвалится. Неужели ты не видишь, как она сохнет по Зарецкому? А он за тобой бегает, но даром тебе не нужен. Веро со своими причудами тоже так себе подруга. Останешься одна со своей кошкой, как старая бабка. Продолжишь дальше себя жалеть: «Ах какая я несчастная!». Люди и не такое переживают. Без рук, без ног остаются, но продолжают жить дальше. А ты из-за пары рубцов трагедию устроила.

— Что ты обо мне знаешь?

— Да я насквозь тебя вижу! Ты избалованная наглая пустышка. Абсолютно никакая. Без денег твоего папочки и без смазливой мордашки сидела бы где-нибудь на галерке и зубрила бы все предметы. Потому что никто бы за тебя впрягаться не стал, сама бы все сдавала. Хотя подожди… не сдавала бы, потому что не поступила бы на бюджет.

— Все сказала?

— Думаешь, я не вижу с каким снисхождением ты на меня смотришь?

— Выходи!

— Да пошла ты! — выдергивает деньги из моей руки, визитка падает на пол, но она ее поднимает и сует в карман. Со всей силы хлопает дверцей. Наклоняется и стучит в окно. Опускаю стекло. — И тачка у тебя стремная. Твой папочка мог бы раскошелиться на что-нибудь и поинтереснее, — горькая улыбка кривит ее губы.

А мне ничего не остается как улыбнуться ей и сказать:

— Всего тебе хорошего, Милана…

Боже… Как же хорошо. Я вдыхаю кислород полной грудью осознавая, что эта дружба тяготила меня гораздо больше, чем дарила положительные эмоции. Милана не виновата, что она такая. Жизнь у нее и правда не сладкая. Мне действительно повезло в жизни гораздо больше чем ей. У меня есть благополучная любящая семья. А у нее мать алкоголичка и пожилая бабушка, которая забрала ее у матери, когда Милке исполнилось тринадцать.

Но я же не виновата, что ей досталась одна судьба, а мне другая. Наконец ее прорвало, и она сказала все, что думает обо мне на самом деле. Как это оказывается важно, не приближать к себе желчных и завистливых людей. Но в одном она права, друзей у меня скоро не останется, разве что Вероника. Но она больше сама по себе.

Веро примкнула к нашей компашке год назад на университетском форуме, проходящем за городом. Накануне она вернулась из академа, который брала на год. И очутилась с нами в одной комнате. Мы прожили с ней бок о бок четыре дня. Не думаю, что при других обстоятельствах мы бы подружились.

Вероника действительно необычная. Она очень напоминает мне Амели из одноименного французского фильма. Внешностью, разумеется, только внешность. К счастью, она не настолько чудная, как героиня Одри Тату. Черное короткое каре и коротенькая челка выше бровей, в пору наращённых длинных волос делает ее максимально приметной. Она очень белокожая и черноглазая, миниатюрная и тоненькая. Я рядом с ней чувствую себя настоящей тетей лошадью. Виной всему, конечно, мой рост. Ну и формы… Куда их девать?

А еще у Веро есть одна изюминка. У нее идеальные ровные белые зубки, но между резцами есть небольшая щербинка, и это делает ее улыбку невероятно очаровательной. Милана почему-то считает ее сексуальной, а Диана вообще советует ей улыбаться, не размыкая губ. Но как по мне, Вероника настоящая куколка. У нее очень запоминающаяся внешность. И как выяснилось, она оказалась мне ближе всех, хоть и знакома я с ней меньше, чем со всеми остальными. Нужно позвать ее в гости. Может устроить девичник и поделиться с ней всем накипевшим?

Аккуратно паркую автомобиль около Викиного подъезда. Дорога сама собой привела меня к сестре. Она сейчас в отпуске, поэтому могу заявиться к ней домой без предупреждения. Сестра точно будет дома.

Сегодня какие-то магнитные бури, потому что Вика тоже оказывается не в духе. Машка чуть не сбила меня с ног прямо в подъезде, унося ноги к подружке.

— Привет! Ты куда?

— Привет, — Машуля подпрыгивает, как попрыгунчик и целует меня в щеку. — К Олесе, у нас проект по окружающему миру, срочно нужно сделать.

— Так завтра же суббота.

— Я всегда делаю уроки заранее, — серьезно заявляет племяшка. — Ты к нам надолго?

— А ты меня уже выпроваживаешь?

— Да нет… Просто предупредить хочу. Можешь схлопотать мытье окон ненароком. У нас сегодня все убираются и папа, и Рома. Даже Смурфета сидит в уголочке тихонечко и не тявкает.

— Мама не в духе?

— Угу, я в комнате порядок навела и убежала. А вот Ромке не повезло, оттирает все переводилки с мебели.

— Какие переводилки?

— Ну татушки такие, он сначала себе все руки залепил ими, а потом на мебель перешел.

— А где он их взял?

— Папа ему купил. Ну ладно я побежала, — снова подпрыгивает, чтобы чмокнуть меня в щеку уже на прощанье.

— Ты что домой сегодня возвращаться не намерена, — смеюсь я.

— У меня сегодня еще тренировка, — бросает она через плечо и убегает.

Машкины слова по поводу мытья окон, немного остужают мой настрой пообщаться с родней. Но раз уж приехала, нужно подняться. Поднимаюсь на этаж и отворяю дверь квартиры. Машка убегая, не удосужилась ее захлопнуть. В прихожей на полу сидит Рома и, не обращая на меня внимания, натирает губкой белый комод. Его предплечья обклеены разноцветными картинками. Подобные художества украшают всю мебель в прихожей. Он поднимает на меня насупившуюся мордашку, а я одними губами говорю ему «привет» и прикладываю указательный палец к губам. Если они сорятся, заберу Ромку и уведу погулять. Но из кухни доносится только монотонное причитание Вики.

— Ну как так-то, Андрей? Ты забыл сколько мне лет?

Аккуратно заглядываю в кухню. Выдыхаю… Окна на себя взял Андрюха. Вика сидит за столом и экспрессивно натирает морковь на терке.

— Ты сама себя слышишь? Какой возраст? Напомнить во сколько твоя мама родила тебе братца.

— Приветики, — решаю обратить на себя внимание.

Подслушивать всё-таки не очень хорошо. Тем более я и так услышала лишнего. Походу я отдувалась за всех детей Суворовых играя на музыкальных инструментах. А Вика будет рожать папе с мамой внуков за Сашу и за Женю. Они у нас не спешат устраивать свою личную жизнь и становиться серьезнее.

— Если вы соритесь, я могу забрать Ромку, мы на площадку сходим.

— С чего ты решила, что мы ссоримся? — Андрей протягивает скребком по стеклу сгоняя воду. — Привет, Лисен.

Вика поднимает на меня взгляд. Улыбается.

— Подслушивала, да?

— Немножко, — показываю расстояние в сантиметр между указательным и большим пальцем. — Какой срок?

— Восьмая неделя пошла, — вздохнув произносит сестра.

— А я еще вчера заметила, как ты черный хлеб с салом, какао запивала, — хихикнув произношу я, и моментально оказываюсь пригвождённой взглядом Викуси к холодильнику.

— Это еще ничего, — давясь от смеха произносит Андрей. — Мы тут на днях сладкие кукурузные палочки в острый кетчуп макали. Я уже почти месяц эту картину наблюдаю, а она только сегодня тест сделать догадалась.

Вика смотрит на Андрюху убийственным взглядом, а с моего языка срывается:

— Вы в стоматологию доктора Левина давно ходили? — стягиваю остаток моркови с тарелки. Вика бьет меня по ладони.

— Руки грязные! Что Рома, что Алиса! Ты же с улицы пришла.

Отмахиваюсь от нее и закидываю кусочек в рот.

— Да вот на днях были, я же договаривался насчет тебя.

— Там просто есть чудодейственное кресло, — пережёвывая морковь, выдаю версию своей новой знакомой.

— Не вздумай в него садиться! — выкрикивает Вика. — Я сидела в нем пока Маше лечили зуб. Мне его парень прямо из-за стойки выкатил. Клиника в тот день была переполнена посетителями. И было это как раз пару месяцев назад.

Я прыскаю от смеха и давлюсь морковкой. Закашливаюсь. Вика подскакивает и начинает стучать мне по спине.

— Дорогая, ну это уже паранойя… Ты я смотрю меня совсем со счетов списала, — произносит Андрей отжимая тряпку в ведро. — Зачем нам какое-то кресло, когда я и сам о-го-го!

— Мой давай, о-го-го! Я с животом тут по стремянкам прыгать не собираюсь. Шторы тоже нужно постирать. Пыльные!

— Постираем, дорогая, обязательно постираем, — давя ухмылку соглашается с ней Андрей.

— Мама, я все, — в комнату заходит недовольный Рома.

Вика берет его за руки и начинает осматривать художества.

— И как это теперь отмыть, — чуть не плача произносит она. — Сыночек, ну зачем ты это сделал? Это же настоящий кошмар! — по ее щекам катятся слезы.

— И так будет еще семь месяцев, — вздохнув произносит Андрей.

— Крепись братан, — с усмешкой говорю я, похлопав зятя по плечу.