Алиса. Не моя сказка

27

— Лисен, ты не знаешь, что там у родителей случилось? — Вика, будто бы шифруясь, шепчет в трубку.

— Понятия не имею. Я с мамой два дня не разговаривала. Она мне звонила вчера, я не смогла ответить. Вечером перезвоню.

— А папа тебе ничего не рассказывал? — не успокаивается Вика.

— Нет. Вик, у меня сейчас экзамен был. Голова совсем другим забита, я и с папой то толком не общалась.

— Сдала?

— Не а.

— Чего так?

— Ой, да ничего. Готовиться нужно было, а я как обычно… Осенью пересдам. Викусь, меня тут девочки ждут, давай попозже поболтаем.

— Папа сказал, что ты к нам после экзамена приедешь.

— Приеду, приеду. Вик, я сейчас с девчонками в стоматологию смотаюсь и сразу к вам. Хорошо?

— Хорошо, приезжай побыстрей. А то мне мой дом сейчас какой-то штаб напоминает. Папа злой. Сто лет его таким не видела. С мамой постоянно на телефоне. Ругались с полчаса назад. Мне мама тоже ничего не рассказывает. А он взвинченный весь. Вышагивает из угла в угол. Как бы они не поссорились. Девки ничего не знают. Говорят, все нормально было, когда он уезжал. Он даже с Андреем не кусается. Представь?

— Вик, давай позже, — с трудом сбрасываю звонок сестры, наблюдая как девочки перешептываются между собой.

— Лис, а если откажет? — канючит Вероника. Нервничает. Неужели так сильно из-за жилья переживает?

На самом то деле, ей есть куда пойти. Она местная, не так давно, жила с матерью. У Дианки дела обстоят куда хуже. Ей либо к бабушке уезжать, либо домой возвращаться. Ну, еще у меня может, какое-то время пожить.

— Не откажет, — уверенно заявляю я. И откуда во мне только эта уверенность?

— Он ведь тебя, на работу принимал. Да еще и через родственников.

— Разберемся, — бросаю я, шагая по направлению к зданию клиники.

— Ого! — слышу позади себя возгласы девочек, сама строчу сообщение Юре. — Сколько ты говоришь, он за съемку тебе заплатил? — бормочет Вероника.

Третью часть стены фасада клиники украшает моя фотография. А что так можно? Меня что ли спросить не нужно было? Сайт, буклеты… Ага!

— Ни сколько! Сейчас мы тебя точно трудоустроим, — уверенно заявляю я. — Диан! Может и за тебя попросить? Декретные там… Что еще за плюшки перепадают будущим мамочкам с официальным трудоустройством?

— А можешь?

— Конечно могу! Услуга, за услугу. Куда он денется. Или пусть сворачивает это все.

— Скажи еще, что тебе не нравится?

— Честно? Не нравится!

— Меня никто не спрашивал, хочу я здесь висеть или нет.

— Да ладно! Другие бы радовались. Миланка так вообще пищала бы от восторга.

— Идемте, — толкаю тяжёлую дверь и захожу внутрь.

Улыбаюсь Юлечке, которая за последние несколько дней стала еще круглее. По крайней мере, ее щечки заметно округлились. А нет… не только щечки. Увидев нас, она выкатывается из-за стойки. Упираясь рукой в поясницу, утиной походкой, шествует нам на встречу. Диана зачем-то цепляется за мою руку.

— Ну наконец-то! — вскрикивает она. — Алиса, отпусти меня отсюда. Я хоть сейчас передам тебе все дела. Все расскажу, покажу! Спаси меня пожалуйста!

— Привет! Что случилось?

— Давида Илларионовича в больницу положили. Шунтирование или стентирование, не знаю, что у него там по плану.

Краем глаза замечаю, как сникает Вероника. Ди по-прежнему смотрит квадратными глазами на Юлю. Сжимает мою руку. Беременных, что ли никогда не видела?

— Юль, а кто вместо него?

— Ой, даже не спрашивай! Если я тебе сейчас расскажу, ты здесь оставаться не захочешь. А я очень хочу в декрет! Отпусти меня, умоляю… — Юля смотрит на меня всем известными глазами кота из Шрека. — Молю, тебя!!

Меня это очень забавляет. Наверное, беременность так сказывается на поведении человека. Помню, Вика тоже неслабо чудила. Из-за всякой ерунды то плакала, то смеялась, то сметала все съедобное и не съедобное в доме. Заглядываю за стойку администратора. Тарелка фиников и отрытая пачка чипсов. Все понятно.

— Так кто там у нас в начальниках?

— Марк, чтоб его собаки затрепали, Леонидович.

— Это не тот Марк, который лучший хирург, — мне вспоминаются слова Давида Илларионовича: «Марк сегодня не работает, а завтра, так уж и быть, уделит тебе время.».

— Угу! А еще тот, который доколебает даже мертвого, — говорит Юлечка и шлепает себя по губам. — Кстати, это он тебя повесил, — кивает в сторону двери.

— Он сейчас свободен?

— Нет! Зуб удаляет. У него пациент.

— Подождем? — поворачиваюсь к девочкам.

— А почему вас так много?

— Это Вероника, а это Диана, мы все хотим на твое место, — улыбаюсь Юле.

— Да ладно! То месяцами никого, то сразу три. Ты девочкам про кресло рассказала? Предупреди на всякий случай.

— Потом расскажу, — говорю я, подталкивая девчонок к дивану.

— А можно вопрос, — притормаживает Диана. — А на каком ты… вы месяце если не секрет?

— На восьмом, — отвечает Юля, закидывая финик в рот. — Будете? — потягивает нам тарелку.

Девочки отказываются, а я топаю за сладким допингом. Почему бы не перекусить вкусняшкой, если предлагают. Юлечка отсыпает часть фиников в пиалу и протягивает мне. Присаживаюсь к девчонкам. Юля отвечает на звонок, записывает кого-то на прием. Сидим, едим. Веро тоже ныряет в тарелку. Только Диана сидит печальная, погруженная в собственные думы.

Поднимаюсь, чтобы рассмотреть стенд с фотографиями врачей. И натыкаюсь взглядом на смутно знакомое лицо. Подхожу ближе, присматриваюсь повнимательнее. Точно! Мужчина, который поделился со мной своим пиджаком, когда я убегала с юбилея дедушки Ярослава. Смотрит на меня со стенда, улыбаясь широкой белозубой улыбкой. Левин Марк Леонидович. Замечательно… Интересно, а себе он тоже зубы мудрости удалил?

— Веро, — подзываю Веронику. — Не дрейфь. Сейчас замутим тебе работенку. Кажется, мы с ним недавно пересекались, — указываю на фото врача.

Вероника неожиданно давится. Ее лицо краснеет.

— Косточка! — вопит Юля.

Я обхватываю задыхающуюся Веронику. Трясу ее. Из головы вылетело все, что касалось оказания первой помощи в таких случаях. ОБЖ я тоже профилонила, как и все остальное.

Юля распахивает двери кабинетов.

— Помогите кто-нибудь! Девушка подавилась!

В холл выбегает несколько человек. Кто-то выхватывает у меня хрупкое тельце Вероники, через несколько секунд на пол летит финиковая косточка.

— Ты дурочка что ли? Из-за такой ерунды от работы отказываться? Он же сказал, что возьмет тебя. И Диану возьмет, на подмену. Я все равно не буду здесь работать. Перегорела… не хочу. Что-нибудь другое себе подыщу. Может музыкальным репетиторством займусь. Не знаю, еще подумаю…

— Веро, правда… Пойдем вместе? Нормальный он. Уверена, что этот шарик слишком преувеличил, просто ей в декрет побыстрее хочется, — произносит Диана.

— Нет. Спасибо Алис, но я как-нибудь сама. А ты иди, тебе и правда официальная работа не помешает, — обращается к Диане.

— Вы знакомы? — предполагаю я.

Веро озирается по сторонам. Ди отошла, разговаривает с кем-то по телефону.

— Лис, я кое-что сделала… — мнется. — Короче, зарплаты мне здесь не видать?

— Почему?

— Да я задолбалась ему наклейки на лобовое клеить. Запарил уже! Второй месяц паркует машину около нашего подъезда так, что ни пройти не проехать. Я на прошлой недели через клумбу к двери пробиралась. Он зависает там у девки одной. Как раз над моей бывшей квартирой его баба обитает. Такое ощущение, что он мне одной мешает! Все остальные помалкивают в тряпочку. А я не могу. Несколько раз лобовое ему заклеивала, брала наклейки у знакомых ребят. Это же настоящее хамство. Паркуюсь, где хочу и как хочу! А на днях… утром рано выходила. Дождик как раз прошёл. У меня в рюкзаке пачка семечек была я взяла и высыпала их на крышу. Голуби как налетели! Сигнализация как завопила! Я как дала деру! Я даже подумать не могла, что птицы его машину так облепят. Хотела, чтобы они ее просто обгадили. А они всю ее поцарапали и поклевали. Ну не всю, конечно… Крышу и капот в основном. Видеорегистратор меня записал…

— Поняла. Съезжаешь ты, не только из-за разбитого хрусталя хозяйки?

— Совсем не из-за него, — опустив глаза произносит Вероника. — За него я уже расплатилась. А на полировку его тачки, я года через полтора заработаю и то не факт. Вообще-то, я хотела затеряться немного. Может он и не стал бы меня разыскивать…

— Ладно, теряйтесь у меня в квартире пока. Ди ты с нами? — оборачиваюсь в поисках подруги. Диана сидит на лавочке. Идем к ней.

— Какая же ты тварь! Больше никогда ко мне не подходи, сука, — шипит в трубку Диана тяжело дыша. — Чего ты добивалась? Ненавижу тебя, ненавижу… — плачет Диана, запрокидывая голову.

— Дай угадаю? Милана, кому-то растрепала?

— Не кому-то, а Яру! — Ди бросает телефон в сумку.

— Не понимаю. Зачем ей это? — подает голос Вероника.

— Да ей лишь бы напакостить!

— А тебе зачем об этом доложила?

— Предупредила, что случайно сболтнула. Говорит, что думала, что ему уже известно. Поздравить решила! Группа Яра после нас бухучет сдавала, а Милана последней была. Она сдала кстати, на четверку, — смотрит на меня Диана.

Усмехаюсь. Действительно, я здесь самая бестолковая. Даже Миланка сдала.

— Что делать будешь? — с двух сторон присаживаемся к Диане на лавочку.

— Скажу, что она все выдумала, — пожимает плечами.

— Зачем?

— Господи! Алиса! Да он в обморок, наверное, от такой новости грохнулся. Пусть живет себе спокойно. Сам по себе. А я сама по себе буду. Нужно посмотреть билеты. Если что, зачетку мою в деканат сдадите?

— К бабушке поедешь?

— Угу, — шмыгает носом. — Если отец сейчас узнает, скорее всего заставит избавиться. А может скандал устроит. Еще не хватало, чтобы он к Ярославу пошел или еще хуже, к его родителям.

— Ты же не хотела к ней ехать.

— А что, у меня есть варианты? Вещи собраны. На билет денег наскребу.

— Слушай! А хочешь, к моим тебя отправим. Папа за племянниками как раз приехал. Погостишь у нас. Дом большой. Отдохнешь, сменишь обстановку, подумаешь.

— Да ну… Одна? Без тебя?

— Ну и что? Ты же мою маму знаешь. Только маме рассказать придется. Но только ей, не переживай.