Алиса. Не моя сказка

15

— Ярик, прости меня! Ты самый, самый лучший! Ты замечательный! Я очень некрасиво с тобой поступила, — чувствуя себя самой настоящей дрянью. Рыдаю, обнимая Яра. — Прости! Это я во всем виновата!

Яр, не понимая, что происходит, осторожно гладит меня по спине.

— Лисен, ты что? Прекрати, — растеряно произносит он.

Вероника ушла в магазин. Я сама попросила ее выйти ненадолго. Разбудила Яра и, не долго думая, решила перед ним повиниться. У меня сердце рвется, глядя на него. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Ты простишь меня? — пытаюсь заглянуть ему в глаза.

Яр растерян. Его взгляд бегает. Он то ли не может проснуться, то ли не верит, что все происходящее сейчас происходит на самом деле.

— Ты очень хороший… — теперь я глажу его плечи. И не решаюсь продолжить свою речь.

— Лис, я понял… — коротко улыбается. — Я очень хороший друг, — пытается высвободиться из моих объятий.

— Яр… — роняю лицо в ладони.

Нет, я не хочу, чтобы он меня жалел. Просто я на самом деле не могу остановиться. Давно меня не одолевали такие эмоции. А во всем виноват ОН. Ну зачем он разворошил мои раны? Зачем? Разумеется, Яр принимает мою истерику на свой счет. И снова ведет себя как настоящий друг. Приносит мне воду, помогает попить и не выбить зубы, клацающие по толстым стеклянным стенкам стакана.

— Лис, успокойся… Не нужно. Насильно мил не будешь. Я все понимаю, — гладит меня по голове. — Это ты меня прости.

Я поднимаю на него зарёванные глаза. Яр кривовато улыбается.

— Ярик, если ты перестанешь со мной общаться. Я все пойму. Можешь игнорировать меня.

— Ну что ты такое говоришь⁉ Прекрати! — обнимает меня за плечи. — Снова друзья? — заглядывает мне в глаза и улыбается. А мне от этого еще паршивей на душе становится. Это замкнутый круг какой-то…

— Тебе же нужно было на работу? — говорю Веронике, которая гладит меня по голове как мама.

— Да ладно. Там такая работа… Другую найду. Я сегодня первый день должна была выйти.

— Ну вот… Опять из-за меня у человека проблемы.

— Ой, да брось ты, — машет рукой она, — нашла проблемы. Она мне совсем не нравилась. Даже хорошо, что не пошла.

Я лежу головой у нее на коленях и рассказываю о злоключениях, случившихся со мной тем летом.

— Все началось с того, что я сильно поссорилась со своей лучшей подругой. Мы дружили с первого класса. Вот прям как посадили нас за одну парту первого сентября. Так мы и сидели до конца десятого класса вместе. Мы были абсолютными антиподами, что внешне, что по характеру. Но это не мешало нам дружить много лет. Карина была умницей и отличницей. В принципе, у внучки завуча не было возможности относиться к учебе спустя рукава. Я же всегда летала в облаках, думая только о театре и музыке. Гуманитарные предметы давались мне легко, благодаря развитой памяти и любознательности. А вот с точными было все очень тяжко. Огромного труда мне стоило напрячь мозг ради решения задачи или доказательства какой-нибудь теоремы. Тем не менее, время от времени мне удавалось получать четверки, но в целом по точным предметам у меня стоял твердый трояк.

— И что ты забыла на экономическом?

Пожимаю плечами.

— С Кариной нас объединяло одно общее увлечение. Мы обе с детства посещали театральную студию. Ее мама была бессменным худруком нашего небольшого театра. Неудивительно, что ей не редко доставались главные роли. Нет… Тамара Анушевановна не давала ей роли лишь потому, что она ее дочь. Просто Каринка действительно неплохо играла. Никто не мог упрекнуть ее в бесталанности. Но у нее был один недостаток — она совершенно не имела голоса. Но упорно не могла с этим смериться. Посещала занятия по вокалу, и так и эдак пыталась развить то, чего ей не досталось от природы. Мне же этого дара досталось с избытком. Я пела на всех мероприятиях детского дома творчества и школы, постоянно участвовала в конкурсах, чем несказанно радовала свою мамочку.

Тем летом Тамара Анушевановна загорелась идеей поставить мюзикл. Наша театральная студия была небольшой, но довольно популярной среди творческих детей и подростков. Мы играли в городской филармонии и даже ездили с гастролями. Недалеко, конечно, но это было очень интересно. Я понимаю, что все это кажется чем-то несерьезным и, может, даже глупым. Но для меня это была целая жизнь. Я просто на крыльях летала, когда слышала аплодисменты и чувствовала волнение перед выходом на сцену. Тебе точно все это интересно?

— Конечно… Рассказывай, рассказывай. Давай я тебе волосы заплету? Обожаю плести косички.

— Давай!

Я пересаживаюсь на пол и располагаюсь на ковре перед диваном. Подтянув ноги к груди устраиваюсь поудобнее, давая возможность Веро начать колдовать с моими волосами.

— Я так понимаю вы роль не поделили?

— Не совсем… С Кариной нас рассорило кое-что другое. В середине июня у нас отмечается день города. Само собой, в этот день выступает множество творческих коллективов. В тот день я пела романс.

— Романс? — удивленно переспрашивает Вероника.

— Ну да… Что ты улыбаешься? Мне мама его подобрала. Конечно слушали меня, наверное, только бабушки, но мне было все равно. Главное, что я была на сцене перед огромным количеством народа. И можешь мне поверить я запомнилась людям горазда больше чем все те, кто пел попсу. Я еще тогда одевалась так… ну как девушка из прошлого столетия. Я обожала платья, сарафаны у меня даже джинсовые шорты были с оборочками.

Копошение Веро в моих волосах неплохо успокаивает. Мой нервный срыв потихоньку отходит на второй план и на моем лице даже появляется подобие улыбки, когда я вспоминаю себя девчонкой в голубом платье и с жемчужинками в волосах.

— После выступления ко мне подошла женщина и предложила поучаствовать в одном кастинге. Женщина рассказала о фильме, который снимает в наших краях один молодой режиссёр. Им требовалась массовка и актриса на небольшую роль. Как раз шел подбор девушек. По ее словам, я отлично им подходила. Так вышло, что у меня не было с собой ни сумки, ни телефона. Зато рядом стояла Карина. Карина сунула ее визитку в карман своего рюкзачка и пообещала отдать после концерта. Разумеется, я очень обрадовалась такому предложению. Я буквально светилась от счастья. Но решила никому не рассказывать. Для начала нужно было получить эту роль. А потом уже хвастаться. Поэтому я сохранила все это в секрете и не поделилась даже с родителями. Конечно, рассказать маме мне жуть как хотелось, но она непременно бы рассказала папе. А он у меня чересчур бдительный. По любому начал бы пробивать и женщину, и молодого режиссёра, и всю съемочную группу. Его вечная подозрительность вмиг отвадила бы от меня удачу.

— Давай замучу что-нибудь интересненькое, раз уж я дорывалась до такой роскоши? — Веро распускает колоски которые успела мне заплести.

— Мути, — разрешаю ей делать со своей головой все, что заблагорассудится, и она приступает к делу.

— Дай угадаю! Она посеяла эту визитку?

— Да… Ушла домой, не дождавшись меня. А утром, когда я позвонила ей по этому поводу. Сказала, что не может ее найти. На обратной стороне визитки женщина написала адрес, но я не успела его прочитать. Крина перехватила карточку раньше. Я перерыла весь интернет в поисках информации, касающейся этого кастинга, но ничего не нашла. Ты себе даже не представляешь, как я расстроилась.

— Вот сучка!

Усмехаюсь.

— Моя детская непосредственность и доверчивость тогда не позволяли мне думать о ней плохо. Я была уверена, что она действительно ее потеряла и сделала это ненамеренно. В тот день у нас была первая репетиция. Мне была отдана главная роль.

— Что ставили?

— Красавицу и чудовище.

— Дай угадаю! Карине досталась роль какой-нибудь миссис Потс.

— О! Да ты в теме! — удивленно поворачиваю к ней голову.

— Ага, недавно с малой мультик смотрела.

— Нет! Карине досталась роль Чипа.

— Это чашка?

— Ну да.

— Представляю, как это шарахнуло по ее самолюбию. Вот это ее разжаловали, — Веро посмеивается.

— Она от нее отказалась. В итоге заколдованных обитателей замка играли младшие дети. После репетиции она сообщила мне, что выяснила, где проходит кастинг. Сказала мне адрес. И даже пообещала поехать со мной. Но к назначенному времени не явилась, и я, сильно опаздывая, помчалась на такси по названому адресу. Водитель привез меня в какую-то промзону. Я с дуру отпустила его и осталась одна посреди заброшенных развалин. Почему-то мне пришло в голову, что это все может быть декорациями. С полчаса я бродила по совершенно безлюдному месту. Разбила телефон, удирая от бродячей собаки. Она была такая худая и озлобленная, что я в тот момент готова была попрощаться с жизнью. Я жуть как испугалась. На ходу остановила случайно попавшийся мне рейсовый автобус, а через несколько минут выскочила из него, увидев, как Пеппер бежит под колеса встречной машины.

— Так наша Пеппер экстрималка? — Веро больновато тянет за волосы, и я слегка морщусь.

— Ага… Хоть какая-то польза о выходки Карины. Если бы я ее не нашла, она так бы и осталась лежать на дороге, и следующая машина непременно бы ее задавила.

— Нет худо без добра.

— В тот день я познакомилась с Юрой… — замолкаю.

— Ну! На самом интересном месте! — негодует Вероника. — Слушай, а чего ты с ним так грубо? Когда ты его выставила вчера. Я решила, что пить тебе нельзя. Ты в какую-то фурию превратилась. Затащила Яра в квартиру, а на него наорала и хлопнула по носу дверью.

— А ты зачем его впустила? — возмущенно поворачиваюсь к Веро.

— Так он на лестнице сидел. Прикинь, почти три часа просидел…

— Ну и что? Пускай сидел бы дальше.

— Женщина из соседней квартиры, хай подняла. Он курил. Она, вероятно, запах почуяла.

— Ну и выгнала бы его! Правильно бы и сделала!

— Они такой концерт на лестничной площадке устроили. Он случайно ни один кружок с тобой посещал? — спрашивает с легкой ухмылкой. — Ну, прости… Мне его почему-то жаль стало. Он показался мне таким несчастным, — сводит брови домиком Вероника.

— Он нахамил ей, да⁉

— Ну что-то вроде того, я слышала, только окончание их словесной перепалки.

— То, что Юра может отбрить кого угодно, для меня не секрет. Он однажды сцепился с моим папой, правда тогда он еще не был в курсе, что тот мой отец.

— С твоим папой? Да он же у тебя душка! — удивляется Вероника.

— Ага, подушка! Видела бы ты его лицо, когда он узнал, к кому я втихаря бегаю на свидания.

Веро смеется.

— Лис, это так круто, когда есть папа. Веришь или нет, но я была бы рада, если бы у меня был человек, который бы переживал за меня.

— А мама?

— Мама это другое… Говорят, что мальчишкам плохо расти без отца. Девчонкам тоже плохо, — печально говорит Вероника.

— Вер, я тут подумала, — решаю поменять тему. Рассказывать о стычке папы и Юры почему-то желание отпадает. — Тебе же нужна работа?

— Нужна… — вздыхает и слегка морщится. — А еще больше мне нужна зарплата, — с все той же усмешкой произносит подруга.

— Давай, я поговорю с Давидом Илларионовичем, чтобы тебя взяли в стоматологию вместо меня.

— Чего? — прыснув спрашивает Веро.

— Почему ты смеёшься? Обещают неплохую зарплату. График сменный. Не думаю, что там станут обманывать. Заплатят то, что положено.

— Лис, да кто ж меня в нее возьмет? Это ты у нас, мисс Голливудская улыбка, — продолжает посмеиваться Вероника.

— Да брось ты! У тебя тоже улыбка что надо!

— Это однозначно. Я одна такая прекрасная и неповторимая, это даже не обсуждается. Только боюсь, что твой Давид Илларионович, вместо зарплаты предложит мне брекеты со скидкой… А я с этой красотой, — Веро широко улыбается, демонстрируя свою небольшую щербинку — расставаться не намерена.

— Не выдумывай!

— А тебе что, работа уже не нужна?

— Я домой поеду.

— Сбегаешь?

Пожимаю плечами.

— По родителям соскучилась. У тебя телефон звонит, — говорю Веронике указывая на стол с вибрирующей трубкой.

Веро смотрит на дисплей, вздыхает и цокает.

— Да, ма… Мам, ну мы же договаривались, я возьму ее на выходные.

Терпеливо слушает все, о чем ей вещает мама.

— Хорошо, я ее заберу. Не надо! Я сама! — начинает заводиться. — Буду часам к трем. Надеюсь он сегодня работает?.. Вот и хорошо, пусть дальше работает.

— Варю забрать нужно?

— Угу…

— А хозяйка квартиры не против ребенка?

— Нет, Варька спокойная. Никому кроме мамы и ее мужа хлопот не доставляет. Мне бежать нужно, Лис.

— Да, конечно… Спасибо, что побыла со мной. Ты подумай насчет работы. Если что, я Андрюху попрошу он договорится. А я и правда лучше домой съезжу.

— А как же последний экзамен?

— Вот сдам его и поеду.