Алиса. Не моя сказка

23

— А где ты работаешь? — Алиса, склонив голову набок, наблюдает за ручной живностью Сан Саныча.

Если честно, я и сам прилично струхнул, когда первый раз увидел Луизу. Но мой инстинкт самосохранения сработал как надо. Чуть не убил гадину. Хорошо, что Саныч успел меня остановить.

Мы познакомились с ним в Уренгое. Мужик взял меня под свое крыло, потому что я был совсем зеленым. Уверен, если бы не он, то на вторую вахту я бы уже не поехал. Но он здорово меня поддержал, а потом позвал на другую работу.

Моя жизнь сложилась так, что все дороги, как бы я не пытался их обойти, вели меня в город, в котором я родился. Я прекрасно осознавал, что мне не стоило в него переезжать. Но все, абсолютно все, складывалось таким образам, что осесть я должен был именно в нем.

Во-первых, Алиса. Не могу сказать, что я прям зациклено следил за ней, но время от времени всё же перелистывал ее соцсети.

Во-вторых, дед. Мне реально было жаль старика. Он так старался наладить со мной отношения, что мне было очень трудно его игнорировать. Особенно после той помощи, которую он мне оказал.

Дед похоронил мою бабушку. Ни я, ни моя мать, приходившаяся ей родной дочерью, а совершенно посторонний человек. Похоронил ее по-человечески и поставил ей памятник.

Я в тот момент находился в такой жопе мира, что выбраться оттуда мог только на вертолёте, который прилетал к нам на участок два раза в месяц. Наша соседка не смогла выйти со мной на связь, что не удивительно, потому что связи в том месте, где я находился, в помине не было. И, наверное, никогда не будет. С матерью ей тоже связаться не удалось. И она позвонила деду. Нашла его контакты в записях бабушки и позвонила. А он взял и приехал. И сделал то, что должны делать самые близкие люди.

И в-третьих, работа. Сан Саныч был начальником участка, на котором я и еще два десятка отмороженных мужиков, жадных до денег, варили газопровод. Благодаря ему я и получил все свои корочки и допуски. И пусть высшего образования я не имею, зато имею нехилую квалификацию, которой я опять же обязан этому человеку.

Сан Саныч устал от работы на Севере. Его позвали на один из заводов в родном городе, пообещав неплохую зарплату. И он согласился. А через пару месяцев подтянул и меня. Тех денег я, конечно, больше не зарабатываю, зато за шесть вахт мне удалось скопить приличную сумму на первоначальный взнос.

— Это секрет? — улыбнувшись произносит Алиса.

— Нет, не секрет… На РКМЗ.

— Где? — удивленно переспрашивает она и я отчего-то тушуюсь, но потом беру себя в руки. Подливаю змеюке еще молока в блюдце.

— Я сварщик, Алис. Работаю на заводе, — краем глаза пытаюсь уловить выражение ее лица.

Современным девицам признаваться в рабочей специальности чревато. Всем подавай топ-менеджеров да бизнесменов. Лично меня это никогда особо не парило. Может быть потому, что обычно мне плевать на чье то мнение. А на Алисино, оказывается не плевать. Вот и Ярослав тоже стремится отжать пекарни деда. Так распереживался бедолага, что они достанутся мне… Но выражение лица Алисы не меняется. Она присаживается на присядки рядом со мной и тянет палец к Луизе. А я охереваю от ее смелости.

— Что ты делаешь?

— Ты же сказал, что они ручные.

Белка уже перебралась на другое плечо Алисы и слегка спустившись по ее вязанной кофте, притормозила прямо на груди, вцепилась когтистыми лапками в мелкую вязку и с интересом наблюдает за змеей глядя на нее сверху вниз. Может тоже молока хочет? Интересно белки пьют молоко?

Алиса проходится тонким пальцем по чешуйчатой коже змеи, а потом отдёргивает руку.

— У моего брата есть паук-птицеед, — улыбнувшись произносит она. — Он мечтает о хамелеоне. Но родители пока держатся, не сдаются… — снова улыбается. — Думали, что муравьиной фермы ему будет достаточно, но спустя полгода купили еще и паука. — Обязательно расскажу ему, что трогала настоящую дикую змею. Во зависти будет, — протягивает она, и я узнаю свою Алису.

Она все та же простая девчонка. Ее внешность совершенно не соответствует ее внутреннему миру. Вот как можно в такую не влюбиться?

— Нет, нет, нет… — Алиса разворачивается и топает в обратном направлении.

— Да ты только, что гладила змею!

— Змею гладила… а на корм рыбам отправляться не собираюсь.

— Да брось ты! Здесь даже если захочешь утонуть, не утонешь… глубина не больше полутора метров, — вру я. На самом деле озеро очень глубокое. Но что с нами может случиться в лодке? — Лис, не бойся… — ловлю ее за талию, она не сопротивляется.

— В лодку я не полезу, — продолжает упираться она, смотрит на меня слегка насупившись.

— Что такое? Ты разучилась плавать?

Она выкручивается из моих рук. Идет к пристани, скинув кроссовки и сняв носки подкатывает штанины, садится на дощатый помост и опускает ноги в воду.

— В лодку я не полезу! — повторяет еще раз. — Если хочешь, плыви сам.

— Да ладно тебе… она безопасная. Поплыли!

— Нет, — упирается она и смотрит в одну точку. — Дай мне удочку. Ты же на рыбалку сюда меня притащил, вот и давай рыбу ловить. Часики то тикают, — стучит указательным пальцем по запястью, — через час, полтора нам обратно выдвигаться, а я ни одной рыбки еще не поймала.

Меня улыбает ее серьезный тон. Алиса так и осталась шестнадцатилетней девчонкой досужей до всего нового. Мне так кайфово, от того что она практически не изменилась, что мой мотор начинает стучать как-то неровно. То разгоняясь, то замедляясь время от времени. Протягиваю ей спиннинг.

— На что ловить будем? — подняв глаза на меня, интересуется она.

Подвигаю к ней банки с приманками.

Алиса, нисколько не тушуясь, тянется к банке с червями. Смотрю на нее и понимаю, что просчитался. Я думал, она выберет что угодно, но только не червей. По крайней мере, выбор я ей предоставил. Вообще-то я собирался ее учить. Но если не учить, то надеялся, что она хотя бы за помощью ко мне обратится. А она выбирает самого жирного червяка и со знанием дела насаживает его на крючок. Слегка морщит свой аккуратный нос. На меня даже глаз не поднимает.

— А ты?

— Что, а я?

— А ты ловить рыбу не собираешься? — наконец, смотрит на меня.

— А я там буду ловить, — указываю на середину озера, и забираюсь в лодку пришвартованную около помоста. — Последний раз предлагаю, поплыли… вся рыба там. Здесь ты ничего не поймаешь.

— Плыви, плыви… Я и здесь прекрасно порыбачу, — произносит она и забрасывает леску.

Да на хер мне эта лодка одному. Я хотел, чтоб мы вместе побыли. В ограниченном пространстве мне легче выводить ее на эмоции. Как в машине, например. Отталкиваюсь веслом от пристани и отплываю. Все равно я тебя сюда заманю.

Уже минут сорок смотрю на то, как Алиса вытягивает одну рыбину за другой. Я же не вытащил еще ни одной. Она обо мне как будто и думать забыла. Сидит себе довольная, вытаскивает одного карасика за другими. Плыву обратно.

— Ну и где твой улов? — с сияющей улыбкой интересуется она.

— Вероятно, вся рыба сегодня здесь, — выбираюсь из лодки и проделав те же манипуляции с обувью и штанами, что и она немного ранее, присаживаюсь с ней рядом.

Да что такое? Алисин поплавок не перестает плясать по водной глади. Мой же лежит куском дохлого пластика и ни думает дернуться, хотя бы в одной конвульсии.

— Хочешь удочками поменяемся? — улыбка больше не покидает лицо Алисы.

— Нет, не хочу. Я лучше на тебя полюбуюсь, — сматываю удочку, отбрасываю ее в сторону.

— Здорово здесь, — Алиса делает вид что пропустила мимо ушей мои слова, но румянец все же пополз по ее скулам.

— А ты не хотела…

— Ну я же не знала, куда ты меня везешь.

— Хотела бы еще раз сюда приехать?

— Не знаю, — пожимает плечами, — может быть.

Наверное, у меня какая-то хреновая аура. Теперь и у Алисы рыба не ловится, и мы просто сидим. Она болтает ногами в воде, я смотрю на нее.

— Что с рыбой делать будем? — кивает на свой неплохой улов.

— Не знаю… я об этом как-то не подумал. На самом деле у меня были другие цели, я не рыбу ловить сюда ехал.

— Какие, например? — Алиса поворачивается и смотрит мне в глаза.

— Хотел побыть с тобой рядом. Не важно под каким предлогом. На лодке хотел тебя покатать. Это вроде как, романтично.

— Хорошо, — она поднимается и шагает к лодке. — Только я на веслах!

— Ага…

— А что такого? Рыбу, например, я уже ловила и не раз. А на веслах ни сидела ни разу, — поворачивается ко мне. — Ладно… Можешь меня научить.

— Юра, мы так перевернемся! — верещит она. — Пересядь! Я сама!

Вместе сидеть на веслах неудобно, но мне пофиг. Она сидит передо мной ухватившись за них, но грести у нее не особо получается. Поэтому гребу я. Скорее всего она просто нервничает, от того что мы так близко друг к другу.

— Давай назад.

— Почему?

— Пожалуйста, давай вернемся, — Алиса отпускает весла и поднявшись перебирается на нос лодки. Теперь мы смотрим друг на друга, но ее глаза отчего-то бегают. — Поплыли обратно.

— Что такое?

Алиса опускает глаза, ее дыхание учащается.

— Кажется мне не хорошо, — обмахивается она руками и смотрит в сторону. — Наверное, меня укачало.

Конечно укачало, и меня, по-моему, тоже.

— Голова кружится?

— Да, немного…

— Может это от меня? — улыбаясь произношу дурацкую фразу.

— А от кого же еще! — опускает руку и зачерпнув ладонью воду, окатывает меня прохладной водичкой.

— Поплыли назад, мне и правда нехорошо.

— Ладно, — разворачиваю лодку.

— Если ты почистишь рыбу, мы можем пожарить ее на костре, — предлагает она, когда мы сходим на пристань.

— У нас полно еды.

— Что костра не будет? — разочаровано спрашивает она.

— Если хочешь, будет.

— А картошка у тебя есть? — ее глаза загораются.

— Не брал с собой… но возможно у Сан Саныча здесь есть припасы.

— Вот, было бы здорово! Помнишь, как мы пекли ее в углях?

— Как такое забудешь…

Провонявшись дымом, червями и рыбой, в сумерках, мы топаем к машине. Да… романтик из меня так себе, но Алиса счастлива. Улыбается. Болтает без умолку. И мне так не хочется ее отпускать. Так хочется остановить время. Но я обещал привезти ее домой вечером и должен это сделать. Тем более, что завтра мне нужно на работу.

Нам было что вспомнить, помимо несчастного случая и моего трусливого поступка, поэтому остаток дня прошел на достаточно позитивной ноте. Картошка у нас, конечно же, сгорела. Но Алиса так просто не сдалась и добыла из обуглившихся клубней немного уцелевшей сердцевины. Она вся перепачкалась сажей, и теперь ее небесно-голубой костюм можно смело отправлять на помойку. Ей было во что переодеться. Вещи, которые я купил для нее, оказались немного велики. Я, если честно, перестраховался. Зато ей было в них гораздо теплее, чем в утренней одежде. А вечер, постепенно переходящий в ночь, был довольно прохладным.

Стоило нам сесть в машину, как ее приподнятое настроение куда-то улетучилось. И она снова сникла. Я и сам отчего-то растерялся. Ведь день закончился. А завтра что? Нужно было найти повод остаться там на ночь, но мне не хотелось подрывать ее доверие, поэтому решил не юлить. Мне кажется, именно этого она от меня и ждала. Может, действительно зря мы уехали? Идиот… У нас могла быть целая ночь…

Как бы я не старался ехать помедленнее, дорога все равно привела нас к ее дому достаточно быстро. Глушу двигатель. Продолжаю смотреть вперед. Алиса тоже не двигается с места.

— Мне было хорошо сегодня, — первой голос подает она.

Поворачиваюсь к ней. Мы смотрим друг другу в глаза.

— Мне тоже, — голос отчего-то кажется охрипшим.

— Я пойду, — ее рука медленно тянется к двери.

— Подожди… — обхватываю ее затылок, подаюсь вперед.

Слегка касаюсь ее губ своими. Дыхание Алисы учащается. Мой пульс ускоряется и грохочет в висках. Ее ресницы медленно порхают, губы размыкаются и мне сносит крышу.