Алиса. Не моя сказка

26

Сдохнуть можно. Как долго я об этом мечтал. Алиса с жаром отвечает на мои поцелуи. Мы как два оголодавших животных пожираем друг друга. Пусть этот момент не заканчивается. Пусть жизнь остановится в этом мгновении. Я боюсь оторваться от нее. Пусть она не приходит в себя. Пусть так же пропускает мои волосы сквозь пальцы. Пусть дышит так же рвано, не преставая порхать ресницами…

— Юр… — она пытается отстраниться, слегка давит на мои плечи.

— Молчи, не говори ни чего, — снова притягиваю ее к себе, вдыхаю нежный аромат ее волос около ушка. — Люблю тебя, — шепчу, ощущая в своих руках легкую дрожь ее тела. — Люблю, Алис… — целую в шею, прокладываю влажную дорожку вдоль ключицы.

— Подожди… — она все же отталкивает меня, всем телом прилипая к двери, отстраняется. — Ты торопишься! Это слишком для меня!

— Что слишком?

— Я не уверена, что хочу с тобой отношений.

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь?

— Лис, давай забудем прошлое.

— Так просто? — распахивает дверь, выскакивает на улицу.

Выхожу за ней следом.

Алиса кутается в объемную рубашку. Сейчас она совсем на себя не похожа. И эта ее странная одежда не может не бросаться в глаза. Когда мы встречались, она все время носила платья, легкие сарафаны. Была такой барышней из прошлого столетья. А эта ее шляпа… огромная такая, соломенная, с лентами. Именно на нее я и обратил внимание, проезжая мимо девчонки, сидящей у края проезжей части.

— Пойдем, — протягиваю ей руку.

— Куда?

— Поднимемся ко мне.

— Чаем будешь меня поить?

— Почему бы и нет.

Алиса не смело вкладывает в мою ладонь свои пальцы. Сжимаю их утягивая ее вслед за собой.

— Ты живешь один? — в лифте Алиса снова обнимает себя руками, слегка сторонится меня.

— Конечно.

Она смотрит на меня недоверчиво.

— Я не женат. Детей не имею. Серьёзных отношений ни с кем не заводил. Волен как ветер. На этот счет ты можешь быть спокойна. А ты поговорила с Ярославом — зачем-то интересуюсь я, хотя давал себе слово не вспоминать о нем. Уверен, что ничего между ними не было и быть не может.

— О чем я должна была с ним поговорить? — вмиг ощетинившись произносит она.

— А не о чем?

Створки лифта разъезжаются, Алиса продолжает стоять на месте. Протягивает руку к кнопкам, перехватываю ее ладонь.

— Отпусти!

— Ну конечно! Сейчас прям!

Закидываю ее на плечо, Алиса вырывается. Колотит меня по спине, царапается. Нащупываю ключи в заднем кармане. Отмыкаю дверь.

— Ты больной! Отпусти меня!

Запираю дверь. На всякий случай убираю ключ в карман. Несу ее в спальню. Моя квартира еще не обставлена. Одна из комнат абсолютно пуста, во второй есть лишь шкаф и кровать. Стараюсь как можно аккуратнее приземлить ее на кровать. Но выходит, как выходит. Алиса навзничь летит спиной на матрас. Волосы рассыпаются веером над ее головой. В глазах испуг и слезы.

— Я испугался, что ты сбежишь, — стою над ней оправдываясь за свой дикий поступок.

Она подскакивает с кровати, губы подрагивают, глаза продолжают блестеть от влаги.

— Алис… — приближаюсь, пытаюсь коснуться ее лица, она отворачивается. На ее подбородке виднеется едва заметный синячок, кожа бледная, почти прозрачная. На шее быстро бьется венка. Пшеничные волосы рассыпались по плечам и каскадом спускаются почти до поясницы. Она такая красивая, нереальная. А в глазах испуг. — Я не хотел тебя напугать, прости…

— С чего ты решил, что ты можешь со мной так себя вести? Я что кукла тебе?

— Алиса, к чему все это? Неужели ты думаешь, что если бы ты действительно выражала протест, я продолжал бы принуждать тебя? Ты сама этого хочешь! Я идиот, по-твоему? Ты то целуешься со мной, как в последний раз, то сбежать пытаешься. Я знаю, что виноват перед тобой. Я трус. Да… я трус, Алиса. Я боялся, что ты меня прогонишь. Был уверен, что не простишь! Я считал, что недостоин такой девушки. Считал, что не имею права лезть в твою жизнь после всего, что с тобой произошло. Я ничтожество, Алиса, — развожу руками. — Что я мог дать золотой девочке, с которой родители сдувают пылинки? Ты слишком сильно романтизировала мой образ. На самом же деле ты абсолютно не знала меня…

— Ты ошибаешься!

— Да? Скажешь, что пошла бы за мной в мои трущобы? Вот я отслужил армию, приехал к тебе. Что дальше?

Алиса застыла словно изваяние, смотрит на меня.

— Что, Алис? Мы бы снова начали встречаться по ночам украдкой? Так чтобы нас не засек твой папа. Он мне ясно дал понять, что я тебя не достоин. Что ты мне не светишь, даже если я в лепешку расшибусь, прося у тебя прощения.

— И ты так быстро сдался?

— Ты чуть не умерла… Из-за меня! Имел ли я право?

— А сейчас имеешь?

— А сейчас я вижу, что ты ко мне не остыла. Чувствую это, понимаешь⁉

Подаюсь к ней, обвиваю руками плечи. С силой прижимаю к груди, чувствую, как колотится ее сердце.

— Ведь не остыла, Алиса? — шепчу стараясь справиться с эмоциями. Меня на куски рвет от ее слез и испуганных глаз.

— Я считала, что ты меня разлюбил… Ведь ты тоже слишком романтизировал мой образ. А я больше не та… — всхлипывает.

— И я больше не тот…

— Я немного хромаю… Сейчас это почти незаметно, но когда я только встала на ноги, это очень бросалось в глаза… — бормочет она продолжая мочить слезами мою футболку.

— Я ничего не заметил.

— Я научилась балансировать и правильно распределять нагрузку.

— Даже если бы не научилась, ты думаешь для меня это важно?

— А разве нет? — отстраняется, смотрит мне в глаза.

— Нет, конечно.

— Я не ношу короткую одежду, потому что мои бедра покрывают отвратительные шрамы. Настолько отвратительные, что мне даже самой на них смотреть противно.

— Я буду любить все твои шрамы, — целую ее в лоб, — уже люблю… всегда любил.

— Я заедаю стресс сладким, и быстро набираю вес. В скором времени превращусь в дирижабль, потому что жру сладкие булки и шоколад без меры.

— Ты как пушинка… — улыбаюсь, — ешь на здоровье.

— Я отвратительная студентка и почти завалила сессию.

— Я не собираюсь тестировать тебя на знание высшей математики. Я сам бестолочь.

— Я ужасная хозяйка, убираюсь в квартире раз в месяц, и то если…

Накрываю ее губы своими, целую медленно, смакуя каждое мгновенье. Алиса разрывает поцелуй и шепчет.

— Знаешь, чего я боюсь?

— Чего?

— Что ты слишком быстро разочаруешься во мне.

— Не разочаруюсь.

— Если ты снова разобьешь мне сердце…

— Не разобью.

— Обещаешь? — синие глаза Алисы смотрят в самую душу. Она что, дает сейчас нам второй шанс? Неужели?

— Обещаю.

— Я рассталась с Яром.

С облегчением выдыхаю стискивая ее в объятиях.

— Хочешь торт?

Алиса отстраняется, на ее лице мелькает улыбка.

— Какой?

— Не знаю. Я не открывал коробку. Дед позавчера привез. Он постоянно мне их трелюет, а я не ем сладкое.

Алиса ныряет ложечкой в воздушный десерт, облизывает ее и снова отламывает нежное суфле.

— Попробуй! Очень вкусно, — тянется через стол, поднося чайную ложку к моим губам. Пробую совершенно не вкусную на мой взгляд субстанцию. С ее рук я готов есть все, что угодно.

— Завтра ты будешь меня проклинать.

— За что?

Я забыл, что дед приезжал не позавчера, а тремя днями ранее. Сегодня у десерта вышел срок годности, но Алиса не позволила мне его выбросить.

— А если он испортился?

— Мой желудок перемалывает даже гвозди. Что ему будет от малюсенького кусочка суфле, — поворачивается к раскрытой коробке из которой исчезла четвертая часть торта. — От кусочка среднего размера, — поправляет она себя. — Почему ты пьешь только кофе? Ты же с работы! Голодный, наверное?

— Нет, не голодный!

— Да не рассказывай! Ты ведь не ужинал?

— Нет.

— Хочешь я приготовлю тебе, что-нибудь?

— Приготовь, — подперев рукой подбородок произношу я.

Алиса суетится около плиты, помешивает соус. Из кастрюли торчат длинные спагетти. Она прижимает их ладонью, чтобы они скрылись в воде.

— У тебя даже сосисок нет!

— Обычно, я ем в столовой.

— У тебя хорошая кухня, как можно на такой не готовить?

— Мне некогда. Домой я прихожу только спать.

— Ты сам это все выбирал? — проводит ладонью по столешнице. — Здесь все будто только из магазина.

— Нет, мне один знакомый помогал, его жена занималась кухней. Она все подобрала, а я только оплатил.

— Жена? — ее взгляд вспыхивает и одновременно с поворотом ее головы, из кастрюли, с характерным шипением выкипает вода, Алиса быстро гасит пламя.

— Да, жена… Катерина Степановна, супруга моего начальника. Мы вчера гостили в его владениях.

Алиса продолжает смотреть на меня круглыми глазами.

— Ей шестьдесят четыре года. Не к кому ревновать, — едва сдерживая улыбку произношу я.

— Я не ревную, — начинает активно помешивать спагетти в кастрюле.

Потом накручивает их на какую-то специальную ложку, я даже не знал, что у меня есть такая, кладет на тарелку и поливает соусом. С грохотом ставит тарелку передо мной, порождая во мне приступ легкого смеха.

— Я не знаю где у тебя вилки! Сам возьми! — садится на стул и скрещивает руки на груди.

Тянусь до ящика, продолжая смотреть на нее, открываю его, ныряя рукой за вилкой.

— Вкусно! Очень вкусно, — жую слегка переваренные макароны в дико соленом соусе. Настолько соленом, что у меня сводит скулы, но я доем все до последней макаронины.

— Оно и видно! — Алиса тянется к ящику со столовыми приборами, достает вилку.

Подвигаю тарелку ближе к себе, отрицательно мотаю головой. Она встает и обойдя стол становится позади меня, накручивает спагетти.

— Фу! Ты совсем, что ли? Разве можно такое есть? Нужно было попробовать соус, просто я не люблю томатную пасту, — пытается утянуть со стола тарелку. Не позволяю ей это сделать.

— Оставь! Мне нравится! — обнимаю ее талию, усаживаю к себе на колени.

— Вот если бы у тебя был хотя бы сыр, я бы натерла его на терке. Посыпала бы им спагетти. Он бы расплавился и было бы вполне сносно. У тебя готовить не из чего. Откуда у тебя в холодильнике литровая банка томатной пасты? Что ты с ней делаешь? На хлеб, что ли мажешь?

— Катерина Степановна принесла, она для меня борщ варила.

Алиса снова вспыхивает, еле держу себя в руках, чтобы не рассмеяться.

— Если ты собираешься со мной встречаться. Ни каких Катерин Степановных… Степанов… Степановн… Короче, никаких Катерин, здесь больше быть не должно! Понял?

— Понял! — утыкаюсь носом в ее висок.

Алиса дышит как паровоз.

— Будешь есть одни макароны с сыром. Я больше ничего не умею!

— Буду, — продолжая давить приступы смеха, произношу я.

— Давай выбросим это? — продышавшись произносит он.

— Не а, — продолжаю накручивать спагетти на вилку.

— Ну это ведь невозможно есть!

— Ничего вкуснее в жизни не пробовал!

— Ты отравишься!

— Мой желудок тоже может перемалывать гвозди. Не у одной тебя есть суперспособности.

Я думал, что после ужина Алиса засобирается домой, но она меня удивила. Попросила дать ей что-нибудь переодеться. Я дал ей футболку, но этого ей оказалось недостаточно. Спортивные штаны она сама откопала в шкафу. Я слышал, как она созванивалась с подружками, сообщила, что сегодня не придёт домой. А потом она долго, долго принимала душ. Настолько долго, что я уже стал засыпать. Но когда она появилась в спальне в моей одежде, сон как рукой сняло.

— У тебя есть фен?

— Нет.

— Значит я намочу подушку, — указав на свои мокрые волосы произнесла она.

Мысли о том, что намочит она сегодня не только подушку, навязчивыми мухами роились в моей голове. Зачем она их надела? Все равно снимать, неужели она думает, что спрячется таким образом.

Я мылся со скоростью метеора. Торопился как мог. Но все равно застал ее спящей. Точнее притворяющейся спящей. Ладно пусть думает, что я поверил. Лег позади нее, притянул к себе. Спит она, как же… Ее сердце колотится как заведенное. Дыхание рваное и частое. Меня ведет от ее присутствия. Хоть волком вой, хочется телесного контакта. Ну зачем эти тряпки?

— У меня завтра экзамен, к которому я совсем не подготовилась, — поворачивается ко мне не открывая глаз, шепчет в губы. — Поэтому, нужно хотя бы выспаться, — проводит языком по моей нижней губе, потом слегка чмокает и отворачивается.

Я так не согласен. Разворачиваю ее, нависаю сверху.

— Давай сегодня просто поспим?

Глаза уже привыкли к темноте, я отлично вижу ее лицо. Алиса сводит брови. Смотрит так будто умоляет меня.

— А завтра? — зачем-то интересуюсь я.

— А завтра… А завтра видно будет, — говорит она хлопая ресницами.

— Ладно, только один поцелуй?

— Ты ведь не остановишься.

— А ты?

— А я уже остановилась. Разве ты не заметил?

— Ты проверяла свою силу воли?

Она мурлычет себе под нос что-то типа «угу». А я обрушиваюсь на ее губы. Разве это возможно контролировать? Ныряю рукой под футболку, она не противится, позволяет ласкать ее, но как только моя рука скользит вниз к резинке штанов. Алиса резко отталкивает ее и пытается выкрутиться из-под меня. Отстраняюсь, позволяя ей перекатиться на свободную половину кровати.

— Что-то не так?

— Я не хочу! Я же попросила тебя, — ее голос дрожит.

— Ладно, — подвигаюсь к ней. — Я не буду тебя трогать, просто обниму… Можно?

Она едва заметно кивает и поворачивается на бок. Обнимаю, прижимаю к себе, руки ниже ее живота не отпускаю. Лежу и дышу ей. Сна нет совсем. Сердце Алисы начинает биться ровнее, она расслабляется. А я продолжаю лежать с открытыми глазами, потому что боюсь. Боюсь, что когда проснусь утром, этот морок рассеется и окажется, что этого вечера не было. А я хочу, чтоб он был.

Открываю глаза, от того что чувствую, что на меня смотрят. Эта способность развилась у меня в армии, шкурой чую, чей-то пристальный взгляд.

— Спрашивай, — говорю вместо доброго утра.

— Я видела тебя с девушкой.

— Когда?

Алиса называет число, место и точное время.

— Ты шпионишь за мной? — пытаюсь быть серьезным, но все равно довольная лыба, так и рисуется на моей физиономии.

— Кто она? Не вздумай меня обманывать! Это точно не Катерина Степановна!

— Не Катерина Степановна, — отрицательно мотаю головой.

— Там были такие ноги, — закатив глаза произносит она, — и такие шорты, — пальцами показывает расстояние в сантиметр.

— Если честно я не помню, как ее зовут, она одна из многих… — получаю подушкой по морде.

— Одна их многих девушек моего друга, я в них не ориентируюсь, — говорю быстро пока мне не прилетела затрещина. — Он попросил меня перегнать его мотоцикл, и ее заодно подкинуть… Мне нравится, как ты ревнуешь, Принцесса, — тяну ее руку к себе, целую запястье.

Алиса тут же вспыхивает ярким румянцем. От обычного легкого поцелую ее щеки горят. А я не могу на нее наглядеться.

Не завтракая, убегаем из квартиры. Привожу ее домой. Она опаздывает на экзамен. Спустя пятнадцать минут везу Алису и двух переглядывающихся девчонок в универ. Дико опаздываю на работу. Паркую машину Сан Саныча на внешней парковке. Несусь к проходной. На ходу роняю пропуск. Торможу, пока поднимаю его. Голова сама оборачивается назад, чутье меня не поводит. Кто-то сверлит пристальным взглядом мою спину. Твою мать!! Ну как от такого борова мог народиться такой цветник? Алиса, конечно, в нем самая красивая, но и сестры у нее как на подбор. Повезло девчонкам, что они все в маму.

— Ну и чего мы ждем? — произносит Сергей Владимирович.

Что он имеет ввиду? Он ждет, когда я поцелую его перстень или отвешу поклон до самой земли?

— Подождем пока живот на лоб полезет?

— Что?

— То! Через неделю, чтобы как штык стоял у меня на пороге с цветами и с кольцом.

— У вас?

— А у кого еще, ты собрался просить руки мой дочери?