Алиса. Не моя сказка

24

— Как ты зашел? — смотрю на папу, сидящего на моем диване и ногой пытаюсь отпихнуть грязные кроссовки из поля его зрения.

— Привет, доченька, — папа смотрит на меня слегка прищурившись.

— Привет.

— И что, не обнимешь старика? — его губы трогает легкая улыбка.

Бегу к папе, висну на его могучей шее. Его глупая привычка называть себя стариком, вызывает у меня неконтролируемую улыбку.

— Зачем замки сменила? — слегка приподняв меня, спрашивает он.

— Последние ключи потеряла. Пришлось слесаря вызывать. Забыла вам сказать… Так как ты зашел тогда? — отстраняюсь от него. Вижу, что папа слегка морщится.

— Мое голодное детство научило меня открывать любые замки. Пришлось вспомнить молодость.

— Па…

— Что? — округлив глаза спрашивает он. — Что у вас с Вероникой за шабаш был, — достает из моих волос сухой лист и пару веточек. — Через костер, что ли прыгали?

— Откуда ты знаешь?

— Подруга твоя звонила…

Смотрю на него удивленно, он тоже глаз с моего лица не сводит.

— Диана… я трубку взял. Она резко вспомнила, что ты у Вероники. Телефон же с собой носить сложно. Да, дочь? Вот, что мама, что ты, что Вика… Нахрен он вам вообще сдался? Спасибо, что хоть Женя с Сашей со своими трубками склеенные. Хоть за кого-то можно не переживать.

— Давно ты приехал?

— Часа полтора назад. Смотрю… меня никто здесь не ждет. Хотел уже к Вике ехать.

— Почему не предупредил? — бегу в ванную мою руки, умываюсь. — Ты голодный?

— Не очень. Но от тебя так несет жареной рыбой, что у меня слегка разыгрался аппетит.

— Что тебе Ди сказала? — выглядываю из ванной.

— Ничего не сказала. Проблеяла, что-то невнятное. Что найдёт тебя через Веронику и отключилась.

— Что тебе приготовить?

— А что ты можешь приготовить. У тебя холодильник пустой, — папа видимо уже проинспектировал квартиру на наличие еды. — Ладно, приводи себя в порядок. Душ прими что ли… Я в магазин спущусь, потом вместе что-нибудь сообразим.

— Давай закажем.

— Ну, ну… сама жареную рыбу лопала, явно не из доставки. А мне заказывать собралась, — обиженно качает головой папа. Подхватывает бумажник с комода и выходит за дверь.

Несусь к телефону. Быстро снимаю блок с Юры и сразу же набираю его.

— Я тоже уже соскучился, Принцесса! — выдает он.

— Ты уехал?

— Да, — пауза длится несколько секунд, — но могу вернуться!

— Нет, нет! Не вздумай.

— Почему? Я уже разворачиваюсь.

— Ко мне папа приехал.

— Отлично! Давно его не видел.

— Юра не надо! Не вздумай приезжать! Я позвонила, чтобы убедиться, что ты не стоишь около подъезда. Он вышел сейчас. Он мог на тебя наткнуться!

— Мы что снова прятаться будем?

— Не будем. Потому что нет никаких «нас».

— Мне так не показалось! Ты целовала меня так, как будто бы есть.

— Это ты меня целовал!

— Ты была совсем не против!

— Ты слишком торопишься. Не надо будить лихо. Папа очень непростой человек. Понятие не имею, как он может на тебя отреагировать.

— Рано или поздно, ему придется принять факт того, что мы вместе. К чему тянуть?

— Мы не вместе.

— Я еду!

— Ну пожалуйста! Не надо. Пожалуйста, сделай так как я тебя прошу. Не нужно ему о тебе знать…

— Мы увидимся завтра?

— Не знаю… Не могу ничего обещать, — озираюсь на дверь. Неожиданное появление папы сделало меня какой-то дерганой.

— Я приеду к тебе после работы.

— Ты опять, как танк!!

Он молчит. Между нами повисает пауза.

— Я подъеду завтра вечером… Выйдешь ко мне? Ненадолго, Алис. Хотя бы минут на пятнадцать.

Нервно жую нижнюю губу. Замечаю крошки на столе и прижав телефон плечом к уху, сметаю их на ладонь. Подношу руку к мусорному ведру и замираю.

— Алиса! Ты здесь?

— Да, да… Давай увидимся завтра. Не могу говорить, — сбрасываю звонок.

Да, нет… он не заметил. И чего бы он полез в мусорное ведро? Ну в холодильник то полез…

Дианкины тесты валяются поверх остального муара. Не заметить их просто невозможно.

Сейчас я прекрасно понимаю Диану. Сообщить такую новость родителям действительно непросто.

Мой папа бы не промолчал. Он обязательно спросил бы меня о них. Он не видел. Не видел… Хватаю рулон бумажных полотенец и, скомкав несколько, бросаю сверху. Потом завязываю мусорный пакет. Нарезаю несколько кругов по квартире, раздумывая, вынести мусор сейчас или подождать до утра. В итоге не выдерживаю и, подхватив ключи, несусь на улицу, снова игнорируя лифт. Около подъездной двери сталкиваюсь с папой.

— Ты куда?

— Мусор вынесу, — на ходу отвечаю я и передаю ему связку ключей.

— Аккуратней там! Поздно уже! Ты с телефоном? — кричит мне в спину папа.

Обратно иду неспеша. От бега мои щеки горят, дыхание будто бы марафон пробежала. На сей раз иду к лифту. Прижимаю холодные ладони к щекам пока кабина поднимает меня наверх.

Папа хлопочет у плиты. Смотрю на него внимательно. Не видел. Если бы увидел, он вел бы себя по-другому.

— Омлет будешь? — поворачивается ко мне.

— Нет, я не голодная.

— Салат сделаешь? — кивает на овощи на столе.

— Угу, — снова иду мыть руки и умываться.

— Ты чего такая? Все нормально? Не заболела?

— Нет, все хорошо.

Папа внимательно на меня смотрит.

— Точно?

— Да, да, па… Все хорошо, — начинаю нарезать овощи.

— Давай поужинаем и спать? — папа бросает короткий взгляд в мою сторону. — Что-то ты неважно выглядишь. Матрас мне дашь.

— Он в шкафу.

— Отлично, — добрая улыбка расцветает на его лице.

Папа храпит на надувном матрасе и видит уже, наверное, десятый сон. Вряд ли бы он так крепко спал, если бы узнал, что в третий раз станет дедом. Интересно, Вика им уже сказала? Папа и правда в третий раз им станет. Благо, что внука ему подарит старшая дочь, а не я.

И только-только мое сознание потихонечку начинает отъезжать, на телефон приходит сообщение. В сообщении аудиофайл. Что там? Утром послушаю… Откладываю телефон в сторону. Но любопытство меня не отпускает. Как теперь уснуть?

Роюсь в сумке в поисках наушников. Как назло, ни где не могу их найти. Закрыться в ванной и там послушать. Блин… я из нее и так не вылезаю. Папа проснется и решит, что у меня токсикоз какой-нибудь. Уж отец пятерых детей обязательно такое подметит.

Наконец нащупываю бокс на дне сумки. С головой укрываюсь одеялом. Делаю звук потише и включаю: «Пустынной улицей вдвоем с тобой куда-то мы идем. Я курю, а ты конфеты ешь…». (Песня группы Кино Восьмиклассница) Прыскаю. Двумя ладонями зажимаю рот, чтобы не издать больше ни звука. Из груди рвется неконтролируемый хохот. Утыкаюсь лицом в подушку. Боже… хоть бы не разбудить папу. Делаю звук еще тише. С дурацкой улыбкой на губах дослушиваю композицию до конца. Сообщения летят одно за другим.

Юра: Я соскучился.

Юра: Не могу уснуть.

Юра: Ты все еще хранишь мою гитару?

Алиса: Какая я тебе восьмиклассница?

Юра: Самая настоящая. Так, хранишь или нет?

Алиса: Храню.

Юра: Играешь?

Алиса: Иногда.

Юра: Меня научишь?

Алиса: Ты умеешь.

Юра: Я разучился.

Алиса: Это как езда на велосипеде, забыть невозможно.

Юра: А я забыл.

А вот я не забыла. Ничего не забыла… Это сложно забыть. Улыбка сползает с моего лица.

Юра: Ау! Принцесса! Куда пропала?

Алиса: Боюсь папу разбудить. Давай спать?

Юра: Я к тебе приду…

Юра: Во сне.

И ведь не обманул же, засранец. Пришел, стоило мне только сомкнуть веки.

Скорее всего, у меня паранойя, но за завтраком папа странно на меня поглядывает. О нет! Почему-то мне сразу приходит на ум Машка. Племяшка любит поболтать во сне. Однажды я осталась у Вики на ночь и легла спать в ее комнате. Надеюсь, у нас это не семейное. Вика сказала, что ничего удивительного в этом нет. У ребенка накануне был очень насыщенный день, вот она и не могла угомониться всю ночь.

Боже… я проснулась вся взмокшая и абсолютно дезориентированная. Я даже забыла, что папа спит со мной в одной комнате. О чем я думала, когда выбирала студию. Папа же предлагал мне двухкомнатную квартиру. Но мне на тот момент казалась, что лишняя комната мне не нужна.