Айви на Фестивале магии. Восточная академия

Глава 4

До прибытия поезда остаётся чуть больше четверти часа.

Старший лорд галантно пододвигает для меня стул, ухаживает. Я в ответ улыбаюсь, притворяясь балованной дочкой, а вот братик сидит мрачнее тучи, и мне его настрой не нравится.

— Лорд, позвольте уточнить один нюанс? — склоняю я голову к плечу.

— Айви, разве мы не всё выяснили? — мигом напрягается старший.

Неужели он подумал, что я захочу дополнительных денег?

Пфф!

— Мой новообретённый брат мне откровенно не рад, — поясняю я. — Мне бы не хотелось, чтобы это стало проблемой в будущем.

— Тимас!

— Лорд, — обращаюсь я к младшему, — я здесь, чтобы вместо вас навсегда отказаться от магии и присоединиться к Белому факультету. Может быть, я неправильно поняла ваши намерения и на самом деле вы хотите стать не магом, а рунным мастером?

Если он сейчас скажет да, то все мои планы Фырьке под хвост. Я останусь без благородной фамилии, без документов, без поступления…

Идею пробраться в академию нелегальной студенткой можно рассматривать как запасной план?

Старые семьи веками «жертвовали» наследниками, отправляя их на Белый факультет. Времена изменились, и некогда престижное направление из привилегии превратилось в навязанную традицией обузу. Кому нужны руны, когда приходится выбирать между работой с древними знаками и заклинаниями, настоящей магией? Совместить, увы, не получится.

Поначалу «белый долг» скинули с наследников на младших детей. Лорд Талло осмелился пойти ещё дальше: удочерил меня. По легенде я его незаконнорожденная дочь, признанная и принятая в род. По факту я никто, девочка с улицы, согласная продать почку, то есть магию.

— Почему на Белый факультет не может пойти Шон? — вскидывается Тимас. Мой вопрос будто придал ему сил.

— Мы уже обсуждали это.

— Ты принимаешь в род невесть кого.

Мальчишка прав. К моему счастью, безопасники рода Талло сработали недостаточно хорошо и раскопали только то, что я для них приготовила, до сомнительных фактов из моей биографии они не добрались.

Если однажды я стану частью рода Талло не только на бумаге, но и по-настоящему, первым же делом вздрючу этих бездарей.

— Тимас, тебя только это моё решение беспокоит? Может быть, ты и в других моих решениях сомневаешься?

— Никак нет, — сникает парень.

— Прекрасно. В таком случае потрудись относиться к Айви как к своей единокровной сестре.

— Да, отец.

Надеюсь, мальчишка проблем не доставит.

За разговором я напрочь забыла про горячий шоколад, а ведь он здесь и вправду божественный. Я делаю глоток и блаженно жмурюсь. По языку растекается приторная сладость с горчинкой. Я запиваю водой и ловлю на себе внимательный взгляд Тимаса. Кажется, мои манеры ему не по вкусу. Я делаю ещё глоток.

В трущобах дворцовому этикету не учат. В основном мне пришлось опираться на книги и воспоминания из прошлой жизни, а ещё этим летом я три дня прожила в доме столичной гувернантки, честно пытавшейся вложить в меня… всё. Результат мне нравится: сейчас я произвожу впечатление приличной горожанки, которую наспех облагородили, точь-в-точь моя легенда.

Не найдя к чему придраться, Тимас отворачивается.

— Айви, твои документы во внешнем кармане. — Лорд Стен кивает на саквояж под столом.

— Багаж? — уточняю я. Тащить с собой ещё и чемодан мне совершенно не хотелось, и я доверилась супруге лорда Талло. По её указанию всё необходимое, начиная со сменного белья и заканчивая запасом канцелярии, должны собрать её горничные.

— Доставят в комнату.

— Хорошо.

— Если что-то понадобится, не стесняйся беспокоить Тимаса, Айви. Можешь подходить к нему с любыми вопросами.

— Обещаю не беспокоить по пустякам, — хмыкаю я приунывшему парню.

Дальний торец платформы заволакивает нежно-голубой туман. Полупрозрачный, он стремительно густеет и обретает сходство с грозовым облаком. В его недрах, добавляя сходства с тучей, вспыхивают и гаснут разряды серебристых молний.

Без пяти полдень, надо полагать?

Старший лорд Талло сверяется с карманными часами и поднимается. Тут же вскакивает Тимас. Я без лишней спешки достаю из-под столика саквояж. Когда мы втроём выходим на платформу, очертания поезда уже появляются в тумане. Длинный состав выезжает на платформу, и перед глазами проносятся тёмно-синие вагоны. Поезд плавно замедляется, пока полностью не останавливается. Двери ближайшего вагона открываются, и на платформу спускается проводник в форменном сюртуке.

— Лорды Талло, леди Талло, — приветствует он.

Получается, у него есть список пассажиров? А если бы я, например, ждала на другой платформе? Поезд ведь собирает студентов через всю страну, хотя большинство сядет в столице.

Тимас протягивает свои документы. Я достаю из саквояжа свои.

— Успехов, дети, — желает нам старший лорд. — Учитесь достойно!

— Да, отец.

— Добро пожаловать на борт. Ваше купе четвёртое.

Одно на двоих?!

Я стараюсь не показывать удивления. Перспектива оказаться с Тимасом наедине меня совершенно не радует. Нет, я не думаю, что он мне что-то сделает, однако мозг он мне будет есть чайной ложечкой, долго и с наслаждением.

Из тамбура мы попадаем в широкий коридор. Если стены и потолок отделаны деревянными панелями, то пол скрыт толстоворсой ковровой дорожкой глубокого синего цвета, подобранного явно под внешний цвет вагона. За дверцей с четвёртым номером нас встречает подобие гостиной: всё тот же деревянный интерьер, синий диван, мягкое кресло и салонный столик под белоснежной скатертью.

Тимас сдвигает боковую створку и молча скрывается в открывшемся проёме.

Я сдвигаю такую же створку со своей стороны и обнаруживаю за ней миниатюрную спальню, соединённую, если я правильно поняла, с персональной уборной.

Какая прелесть…

Потом полюбуюсь.

Оставив саквояж в изножье спальной полки, я быстро возвращаюсь в общий коридор, чтобы помахать на прощанье лорду Талло. Лжепапочка по-прежнему стоит на платформе, и проигнорировать его будет ошибкой. Мы встречаемся взглядами, и я с энтузиазмом маленькой девочки принимаюсь махать обеими руками. Лорд с улыбкой поднимает в ответ ладонь.

Поезд трогается.

— Если ты, самозванка, опорочишь честь рода, — над ухом раздаётся злобное шипение Тимаса, и я понимаю, что, не считая проводника, в вагоне мы одни, — я тебя… убью. Я глаз с тебя не спущу. С этой минуты, самозванка, ты будешь отчитываться передо мной за каждый свой шаг, за каждый вдох!