Айви на Фестивале магии. Восточная академия

Глава 41

— Айви! — шипит Тимас и даже тянет меня за руку, но я легко прокручиваю кисть, его пальцы соскальзывают, и я остаюсь на месте. Тим сквозь зубы цедит ругательства, упрямо пытается меня оттеснить и, когда Чарен приближается, наконец сдаётся. — Лорд, прошу прощения, моя сестра…

Я с удивлением поворачиваюсь. Брат меня… защищает?

И что же за репутация у «чёрных», что от них надо спасать?

Не договорив, Тим замолкает, потому что моя питомица в мгновение не просто перепрыгивает с плеча Чарена на его плечо, но ещё и тыкается мордочкой ему в лицо, нос в нос или нос в… рот. Продолжать извинения Тиму, очевидно, затруднительно.

Кристалл питомица по-прежнему держит крепко, во время приветственных нежностей не выпускает из цепких лапок.

— Фыречка, — зову я.

Питомица оглядывается на меня, снисходительно фыркает и возвращается не ко мне, а обратно к Чарену, устраивается поудобнее и принимается медленно и демонстративно сладко облизывать кристалл-вкусняшку, словно плечо парня её персональный обеденный стол.

Тимас явно в прострации после её выступления.

Я привычная, Чарен же сама невозмутимость.

Бросив ничего не выражающий взгляд в притихшую толпу, он лишь позволяет себе мимолётно поморщиться. Вероятно, внимание студентов его не радует. Одна барышня, набравшись смелости, делает шумный вдох, отчего её весьма богатое декольте выразительно поднимается. Правда, вместо ожидаемого эффекта она получает ровно противоположный, Чарен отдаёт внимание не её формам, а мне.

— Леди Айвери, доброе утро. — Голос звучит ровно, почти равнодушно. — Полагаю, ваш брат?

— Доброе утро, лорд. Вы правы, Тимас Талло, мой брат.

Чарен невыразительно кивает Тиму в знак приветствия, но разговор продолжает со мной:

— Айвери, мне казалось, вы предпочитаете побеждать, а не оставаться в стороне, поддерживая чужие успехи.

— Так и есть.

— Позвольте предложить вам более интересное времяпрепровождение?

И он тоже на глазах у всех предлагает мне локоть.

Вот же!

Я-то беспокоилась, что нас вчера Оливи и Дор видели. Теперь посмотрят вообще все.

— А-а-ах? — вырывается у декольтированной особы.

Тим таращится на нас круглыми глазами. Мне кажется, он впечатлился бы меньше, если бы узнал, что я иномирянка, ха…

— Мр-ря? — Питомица отвлекается от кристалла, намекает поторопиться.

Хороший совет.

Я киваю Тиму, Джейвену, беру Чарена под руку. Возможно, я преувеличиваю? Возможно, предложить локоть — всего лишь галантность? Или я вовсе неправильно трактую? Вдруг это даже не галантность, а демонстрация покровительственного отношения?

Как гувернантка ни старалась, за те несколько дней, что я у неё жила, освоить тонкости и нюансы я, увы, не смогла. Потом с Тимасом посоветуюсь, когда он придёт с расспросами. Не прийти он, уверена, не может.

Я отбрасываю пустые размышления.

Что бы жест ни значил, при таком всеобщем отношении публично отказывать я не рискну. Но и скрывать недовольства не буду.

— Благодаря вам я стану главной героиней сплетен, — замечаю я, пока мы идём через живой коридор.

— К этому быстро привыкаешь, — хмыкает Чарен. — Айви, вы как будто не рады меня видеть? Ваша питомица ворвалась ко мне, потребовала, чтобы я бросил все свои дела и немедленно шёл к вам.

— Фырь очень самостоятельная. Вы знаете о ещё одной девушке?

Судя по нахмуренным бровям, не знает.

В толпе Чарен воздерживается от расспросов, но, как только мы оказываемся достаточно далеко от площади, чтобы разговор остался приватным, он поворачивает к ближайшему декоративному фонтанчику, садится на бортик, закидывает ногу на ногу.

Его двое приятелей, как и вчера, держатся в стороне.

Глядя на меня снизу вверх, Чарен требует:

— Объясните, Айви.

— У-у-у… — вздыхает питомица

Чарен, не глядя, даёт Фырьке ещё один кристалл. Лапки заняты предыдущим, она хватает новое угощение тем, что свободно, то есть зубами, и… замолкает.

Только вот меня так легко не угомонить.

Я тоже сажусь на бортик, опускаю пальцы в воду и отправляю в Чарена порцию мелких брызг:

— Я не люблю, когда со мной пытаются разговаривать приказным тоном.

Несколько капель оседают на тёмных волосах и в лучах солнца вдруг начинают играть бриллиантовым светом. Одна капля и вовсе повисает на ресницах, и Чарен её смаргивает.

Прежде чем он успевает возмутиться, я отправляю в него вторую порцию брызг и одновременно сжато и по-деловому рассказываю, как мы с Розеном нашли Оливи, как целительница не смогла привести девушку в сознание при нас, как мы сообщили новость дознавателю.

Ему остаётся только вздохнуть:

— Айви, вы умеете вызывать головную боль.

— Всегда пожалуйста. А, ещё, чуть не забыла. Фырька нашла яйцо убившей Бекку хтони. Лорд Эльдатта, насколько я поняла, передал яйцо дознавателю.

Чарен с минуту осмысливает новости.

— Получается, следов хтони ты не заметила? — уточняет он, имея в виду задворки учебного корпуса Чёрного факультета, где лежала Оливи.

— Фр-ру!

— Я не погружалась. Фырь заметила.

— Р-р-р-рь ш-ш-ш. — Питомица принимает характерную позу хищницы в засаде.

— Получается, хтонь не тронула девушку, только наблюдала, а навредил Оливи… хозяин той хтони?

Или кто-то третий. Например, Дор.

— С-с-с-с! — Фырька забывает про оба кристалла.

Я тоже ощущаю колебания астрала, подбираюсь. Вроде бы не хтонь и совершенно точно не Высший Дух, больше всего похоже на приближение ныряльщика. Кто-то из «чёрных»? Чарен тоже должен чувствовать изменение течения энергии, но он спокоен.

И даже бровью не ведёт, когда из астрала выходит… дознаватель.

Неожиданно, хотя следовало догадаться, что дознаватель будет непростым.

Переводя взгляд с одного на другого, я вдруг вижу внешнее сходство, которое может быть только у родственников. И моя догадка мигом получает подтверждение.

— Дядя. — Чарен не меняет позы, остаётся сидеть нога на ногу.

Как мило.

Становится понятно, почему Чарен вовлёкся в расследование.

Я медленно поднимаюсь, ожидая тех самых очень неприятных вопросов, но дознавателю пока не до меня. Он смотрит на Фырьку, Фырька смотрит на него и торопливо заталкивает в пасть сразу оба кристалла, будто опасается, что дознаватель отберёт. Раздаётся смачное хрупанье.

— Чар, почему астральная хтонь, за которой я шёл, на твоём плече? И почему ты, вместо того чтобы уничтожить, кормишь её?