Айви на Фестивале магии. Восточная академия

Глава 5

Ха?

— Любезный единокровный брат, не много ли ты на себя берёшь? — Я оборачиваюсь и спокойно встречаю его взгляд.

Наши лица настолько близко, что мы едва носами друг друга не касаемся. Тимас заливается краснотой, не имеющей со смущением ничего общего. Его ноздри раздуваются, брови нахмурены, в карих глазах ярость.

Он действительно думает, что его гневная рожа меня впечатлит?

Поезд разгоняется.

За стеклом город размазывается в густеющем тумане, щёлкают и потрескивают разряды серебристых молний. Из-за Тимаса я пропускаю момент, когда поезд входит в астрал. Город исчезает окончательно, остаётся туман.

— Кем ты себя возомнила, девочка?

— Напоминаю. Я та, кто решает твою проблему с Белым факультетом. Здесь твоего отца нет, Тимас. Не знаю, как ты справишься с последствиями маленького бунта, но прямо сейчас ты можешь наперекор отцу принять собственное решение. Хочешь стать мастером рун? Я без единого возражения покину поезд в столице.

Он тушуется. Наверное, пытается понять, говорю я правду или лгу, просчитывает последствия бунта. Сомневаюсь, что мальчишке хватит духу пойти против решения отца, так что я поймаю его на слове…

— Хочу, — внезапно заявляет он и таки упирается носом в мой нос, обдаёт тёплым дыханием.

На миг я теряюсь.

Внешне мне удаётся сохранить спокойствие. Внутри же… Я переоценила влияние отца и недооценила мальчишку? В ловушку, которую расставила для Тимаса, я угодила сама. Но где я ошиблась и что теперь делать?

Отказаться от академии?

Отказаться от собственных слов? Ни один из вариантов меня не устраивает.

— Принято, — с улыбкой киваю я. До приезда в столицу я точно что-нибудь придумаю. Например, уже в столице свяжусь с лордом Стеном Талло, расскажу ему о проблеме с его сыном. Возможно, он повлияет? Или скажет, что я не оправдала ожиданий и могу быть свободна от благородной фамилии.

Тимас стискивает зубы:

— Хочу, но не стану.

О? Так я напряглась раньше времени?

Тимас всего лишь попытался взять меня на испуг, а на самом деле мой расчёт всё же был верным…

Я улыбаюсь шире:

— Тогда чуть больше уважения, любезный брат. — В словесной дуэли победа за мной.

— Чтоб тебя. — Он подхватывает меня под локоть и увлекает в купе подальше от глаз проводника.

Правильно, семейной сцене в общем коридоре не место.

В гостиной на диване уже занято. Вольготно раскинувшись, в гнезде из облюбованных подушек лежит Фырька. Она лениво приоткрывает горящие багровым светом глаза. Раскалённые угольки в дыму… Не найдя для себя ничего заслуживающего внимания, Фырька зажмуривается, сладко тянется.

Тимаса угрозой она точно не считает.

Я занимаю кресло.

Лжебратик переводит взгляд с меня на Фырьку и обратно. Сесть ему некуда, и он скрещивает руки на груди, остаётся подпирать купейную дверь, а заодно находит новый повод для недовольства:

— Призванный дух у незаконнорожденной дочери, но не у законных сыновей?

— Завидно? — хмыкаю я. — Ничем не могу помочь, Тимас. Фырька со мной уже несколько лет, это не имеет никакого отношения к роду Талло.

Он морщит нос:

— Какое плебейское имя ты дала духу.

У-у-у-у…

Зря он.

Что настоящие духи, что астральные твари — создания вполне себе интеллектуальные, а в тесной связке с человеком они учатся понимать речь, и сейчас моя питомица плавно поднимается на лапы, выгибает спину, готовясь к броску.

— Фр-р-ру? — обманчиво мягко переспрашивает она и демонстративно выпускает когти.

— Обидеть Фырьку может каждый, не каждый может убежать. — Я переиначиваю расхожее выражение из прошлой жизни.

— Хр-р-р… — Её тон меняется, урчание превращается в хриплое рычание.

Вот и пусть разбираются.

В том, что Фырька не станет вредить лжебратику всерьёз, я уверена, а спасать мальчишку от узора глубоких царапин не собираюсь.

— Приятного вам знакомства. — Я встаю с кресла и, пока Тимас не опомнился, скрываюсь в своей половине купе.

Да, я решаю положиться на обаяние Фырьки.

С ногами забравшись на край спальной полки со стороны окна, я с искренним интересом всматриваюсь в густое марево по ту сторону стекла. Будучи ныряльщицей, я погружалась в «дикий» астрал, здесь же проложен стабильный туннель. Серый туман стянут в плотные слои и уже не похож на дым, скорее на клоки ваты, слепленные между собой клеем, роль которого исполняют руны. Ярко-синие, они горят в тумане подобно фонарям. Я невольно вспоминаю Марко. Если бы он исполнил свою мечту, пошёл учиться на артефактора, то, возможно, в будущем обслуживал бы именно этот туннель, но… Не стоит о грустном. Настоящее гораздо увлекательнее: от руны к руне с треском проносятся серебристые молнии, поддерживая структуру туннеля и одновременно служа защитой от астральных тварей. Хтонь вроде Фырьки преодолеть барьер не сможет, даже приблизиться не рискнёт. Интересно, насколько сильной должна быть тварь, чтобы всё-таки прорваться к поезду? Маги в вагоне почти как конфеты в коробке — лакомая добыча.

За стенкой подозрительно тихо. Я кошусь на дверь, но проверять, что там происходит, не буду, наоборот, расслабленно выдыхаю на ближайшие часа три. До прибытия в столицу будут четыре короткие остановки, затем часовая остановка в столице, а дальше поезд прямым ходом идёт до академии, так что самое время попытаться избавиться от пятнышка грязи, которое я поставила на перчатку.

На поезд никто не нападает и едва ли нападёт — астральным тварям, достаточно сильным, чтобы пробить защиту, подниматься из глубины не нравится, случаев крушения поезда в астральном туннеле всего четыре за три сотни лет, причём два из них никак не связаны с астральными тварями, оба раза причиной стала халатность артефактора, обслуживавшего руны.

Задумавшись, я пропускаю возвращение Фырьки.

— Мрру? — окликает она и демонстрирует мне добычу. В зубах она держит довольно крупный кристалл.

— Тимас откупился?

— Фрр, — соглашается она, аккуратно сплёвывает кристалл в передние лапы и принимается его вдумчиво облизывать.

Как и духи, астральные твари питаются энергией, так что заряженный накопитель в качестве угощения для Фырьки лучшее подношение, Тимас угадал.

В дверь раздаётся стук.

Я нехотя поднимаюсь. Это Марко я могла принимать хоть на кухне, хоть в комнате, а в высоком обществе подобных вольностей не поймут.

— Да?

— Любезная единокровная сестра. — Стучался, разумеется, Тимас. Он по-прежнему хмурый, недовольный, зато смотрит на меня хоть и неприязненно, но уже гораздо спокойнее, без той жгучей злости. — Начало нашего знакомства вышло неприятным, признаю, исключительно по моей вине. Я не буду просить прощения, поскольку я по-прежнему совершенно не рад нашему… родству. Но я подчиняюсь воле отца. Я заказал чай и приглашаю тебя к столу, Айви. Нам стоит многое обсудить и о многом договориться, не так ли?

Похоже, Тимас восстановил душевное равновесие.

Второй раунд начинается, а я…

Насколько уверенно я себя чувствую в прямых столкновениях, настолько же я слаба в подковёрных играх.