Бандерос для училки, или Мечты сбываются…

Глава 13

Так как я отказывалась поехать с Антоном, а поездка планировалась продолжительной, почти две недели, и отменить он её не мог, и послать кого-то вместо себя тоже, Антон решил взять с собой Викторию. В какой-то степени папа Антон чувствовал перед дочерью вину за то, что в последнее время мало уделял ей внимания. Жить на два дома у него плохо получалось. Ребёнок не роптал на это, но папа решил исправиться.

Накануне отъезда он собрался забрать её из дома родителей. И мы втроём должны были поехать к ним на квартиру. А уже на следующий день, после обеда, они улетали, а я должна была остаться и заняться своим переездом, а по факту собиралась расстаться с ними заочно.

Так вот, Антон в этот день с утра предупредил меня, чтобы я ничего не планировала на вторую половину дня. В принципе для него не было секретом расписание моей работы, он и так знал, что дел на этот день у меня не было, но сообщил, что у него сюрприз.

Сюрпризом оказалась поездка на тот участок с покосившимся срубом на берегу водохранилища. Когда мы приехали, Антон достал из багажника бутылку шампанского, два фужера и запечатанный конверт с бумагами.

Откупорив бутылку, он разлил шипящий напиток по бокалам и сказал:

– Я купил эту землю, так что вот здесь мы построим НАШ дом. И он будет одноэтажным, но Викину спальню, так и быть, сделаем в мансарде, пусть смотрит на озеро.

«НАШ дом! Лгунья, скажи ему правду!» – в моей голове снова поселился дятел.

И стучал этот дятел мне в висок не переставая, но, как ни старался, до червячка, что поселился там, он добраться не мог.

В конверте были документы на землю. Антон был в эйфории. А я, чтобы не было так заметно, в каком я состоянии, решила поднять себе настроение шампанским. Ну что могу сказать, Антон был за рулём, он только пригубил игристое вино, а я приговорила бутылку полностью, настроение поднялось, даже есть захотелось, чего-нибудь сладкого, например шоколадного мороженого. Эту мысль я и высказала Бандеросу, садясь в машину. И да, услышав, как я его назвала и про мороженое, он сделал правильные выводы.

– Заберём Вику, поужинаем, и на десерт мороженое – клубничное и шоколадное, – выдал он планы на вечер, выезжая с территории участка.

– Вика же в «родных пенатах», – запнулась я. – Антош, я ещё не готова.

– Не переживай. В план сегодняшнего вечера не входит твоё знакомство с моими родственниками. Даже из машины не будешь выходить, Вика уже собралась и ждёт.

–Хорошо, – согласилась я и икнула.

«Шампанское, зачем же я тебя пила?» – этот вопрос я задавала, обнимаясь с белым другом в ванной комнате на первом этаже в доме родителей Антона. Да, вместе с пузырьками из меня вышел весь мой поздний завтрак тире обед.

И ведь Антон и вправду не хотел знакомить меня с родителями (может, и хотел, но, видя мой страх перед этим знакомством, не настаивал). Так вот, он даже не заехал за ворота участка, на котором стоял большой и такой добротный дом, называемый всеми Стрельцовыми «родные пенаты», и поставил машину так, что частично перекрыл проезд.

Но всё бы, может быть, и обошлось, если бы меня не замучила икота. Шампанское было вкусным, но вот мой желудок не соглашался, в животе крутило, а икота не давала дышать.

Поэтому через пару минут, как Антон ушёл за дочерью, я вышла из машины глотнуть воздуха, и чуть было не была сбита проезжающей машиной. Кто являлся водителем данного чёрного монстра, я догадалась сразу, стоило только увидеть и услышать её гневную речь.

– Если тебе самой жить надоело, то хотя бы пожалела бы машины моего брата и Масика. Да и мне не хочется из-за тебя в тюрьму садиться.

Какой там тест ДНК, если сейчас я видела перед собой точную копию Виктории, только на несколько лет старше. Высокая (рост почти метр семьдесят), с фигурой фотомодели, длинной – по пояс – копной каштановых волос, с личиком в форме сердечка, с ярко-зелёными глазами и губками бантиком. И сейчас эти губки нещадно ругались на высыпавшихся, как из рога изобилия, из её машины детей.

– Я кому сказала: сидеть в машине и не выходить! – кричала она вдогонку трём мальчишкам и девочке.

– Бабушка, тётя Марго опять ругается плохими словами.

– А ещё, дядя Антон, чёрный монстр чуть не оторвал дверь твоей машине.

– И тётя Марго так ругалась на вторую тётю.

Кричали дети и бежали к дому, на пороге которого уже стоял Антон с дочерью и, как я сделала вывод, с мамой, то бишь бабушкой семейства Стрельцовых.

– Ох уж эта тётя Марго, надо ей язык с мылом помыть и ключи от монстра забрать, – гневно сказала бабушка, демонстративно пригрозив пальчиком в сторону своей младшей дочери.

– Дети – это зло! – высказала своё мнение Марго и, уже направляясь к водительской двери своей машины, внимательно меня осмотрела, спросила: – Вам плохо?

А мне было реально плохо. И если бы только физически. Я не хотела с ними знакомиться. Ни с кем из родственников Антона. А по факту, увидев их, поняла, что уже знакома со всеми ними, Антон так часто рассказывал о них, делился всякими забавными историями своего большого семейства, что, получается, я обманывала и врала не только ему, а и всем им – маме, папе, сёстрам и брату. Боже, как их много. И я всех их обманула!

Это неправильно. От того, что сейчас происходило, я морально была убита и контролировать свой желудок уже не могла.

Я, наверное, позеленела, потому что Марго ничего больше не спрашивала, а прямой наводкой, миновав ошалевших родственников, отвела меня в ванную комнату на первом этаже. Где я и познакомилась с белым керамическим другом. А более взрослая копия дочери Антона выставила самого Антона из этой самой ванной комнаты, закрыла дверь на замок и теперь держала мои волосы, успокаивая меня.

Да, я не только опустошала свой желудок, но и ревела.

«Шампанское, зачем же я тебя пила?»

Мы ещё находились в ванной комнате, желудок мой был пуст, лицо зарёвано, нос шмыгал, а мама попеняла Антону, что он уже успел сделать мне ребёнка, а с ними ещё не познакомил. Вика заступилась за любимого родителя, сказав, что у нас с её отцом всё серьёзно.

– Ба, да не ругайся ты так, да они практически живут уже вместе, – говорила Вика бабушке и, уже обращаясь к отцу, спросила: – Правда, о детях как-то вы не сказали, а как же курс молодого бойца? А пап?

Это было первое, что я услышала, когда привела себя в более или менее божеский вид и предстала перед семейством.

Радовало хотя бы то, что семейство было не в полном составе, только мама-бабушка, сестра Марго, дочь Вика и Антон.

– Ну что, Тоха, тебя можно поздравлять или как? Вы готовились или презерватив порвался? – съязвила Марго.

Я удивлённо посмотрела на неё, ведь она только что так сочувственно помогала мне, и вот те на – столько сарказма.

– Не переживай, это я любя, – увидев мой взгляд, сказала она мне и добавила: – Просто он сам когда-то читал мне курс молодого бойца, а сам, видать, уже дважды прокололся! Упс! Извини, Тоха, с проколом это так, к слову, вдруг в этот раз ты сам решил. Ладненько, пойду машину загоню.

– Вы все неправильно поняли, просто это шампанское, – попыталась оправдаться я.

– Ага! И по какому поводу шампанское днём, в жару такую, мы что-то ещё пропустили? – уже почти на пороге спросила Марго.

Я посмотрела на Антона, это вроде как его новость. Но ни он, ни я ничего сказать не успели.

– Марго, иди куда шла, а ты, Антош, ты иди, тоже машину загони. Скоро папа вернётся, поужинаем, расскажешь нам вашу новость, может, тоже шампанского выпьем. А после уже поедете. Вика, иди, глянь, чем там детвора занята, а то что-то притихли, не к добру это, – тихим голосом распорядилась мама Антона и, взяв меня в оборот, повела в свои владения, то есть на кухню, со словами: – Ну, Мира, будем знакомиться, меня зовут мама Наташа. Сначала можешь называть просто Наташа, ну а потом как уж у вас с Антоном сложится. А на Марго ты не обижайся, что думает, то и говорит мой цветочек.

И ведь и вправду они все пошли делать то, что сказала эта маленькая женщина, и я в том числе. Она уже почти заканчивала приготовление ужина, когда мы приехали за Викой. Сейчас она занялась пирогом с мясом и пирожками с картошкой, а я пила свежезаваренный зелёный чай, и мы разговаривали о всяких мелочах, не затрагивая сложных тем.

То, что я не смогла обмануть эту женщину, я поняла сразу. Нет, она не говорила ничего такого, только потом, уже когда мы уезжали, после знакомства с главой семейства и ужина, на котором Антон поделился новостью, что купил землю и собирается строить дом, в котором мы будем жить втроём, Марго не удержалась и уточнила, сколько детских будет в нашем новом доме. Мама Наташа недолго думая пригрозила, что тот, кто не думает, прежде чем что-то сказать, получает ложкой по лбу, и пригрозила ей своей чайной ложкой. Это вызвало бурный смех детворы.

Так вот уже вечером, когда Антон был отправлен отцом в гараж за чем-то очень важным, мама Наташа обняла меня и сказала:

– Девочка, ты только не ври ему, он может не простить.

– И береги себя, не пей больше шампанское на жаре и в больших количествах! – это уже крикнула мне Марго.

Она спешила уехать быстрее нас, её Масик потерял и грозился приехать за ней сам, она же сказала, что взяла его машину на часок, племянников отвезти в гости к бабушке с дедушкой, а сама зависла на весь вечер.

По дороге домой заехали в аптеку, мы с Викой остались в машине, а Антон вернулся довольно быстро и вручил мне пакетик, в котором я обнаружила несколько коробочек с разными тестами.

– Антон, зачем? Я же сказала, что это шампанское, – только и успела сказать я.

Так была удивлена и расстроена, что не успела скрыть от Вики содержимое пакета.

– Так вы чё, взрослые, правда что ли, решили того самого, ребёночка сделать? Или, точнее, уже!

– Вот завтра утром и узнаем, – спокойно ответил ей Антон, – сказали, их нужно делать утром.

«Ну прямо просветил, блин», – подумала я.

– Антон, ну я же сразу сказала тебе, стать отцом со мной у тебя не прокатит, – чистосердечно признавалась я ему, когда мы уже были вдвоём в ванной.

Вот мы вдвоём лежим в ванне. Благо Антон сделал в квартире не только полноценную душевую кабину, но и ванную, в которой он мог лечь во весь свой рост. А учитывая это, мы могли принимать ванну вместе.

Я млела, лёжа на нем, одной рукой он ласкал меня, а во второй держал инструкцию от одного из тестов и читал её.

– Бандерос, где обещанный мне десерт? – спросила я его, когда рука на моей груди застыла. – Позвав меня в ванную, ты сказал, что будет лучше, чем мороженое, которое ты забыл купить.

Я попыталась перевести всё в шутку. Сегодня у нас была последняя ночь вместе, а он устроил тут избу-читальню.

– Мира, я почти дочитал, – сказал он и перевернул в руке листок.

Я развернулась, вырвала эту чёртову бумажку из его руки и отбросила в сторону. Оседлав его, сказала:

– Всё самое важное я тебе и на словах скажу, чай уже была замужем, и единственное, что от меня требовалось, – это родить наследника Ледофф, – сказала, и опять же правду и только правду.

И так глубоко вздохнула, от чего грудь, с которой Бандерос уже не сводил взгляд, поднялась и … Нет, опуститься не успела, точнее, опустилась, но на раскрытые ладони моего мужчины.

А дальше…, а дальше мои красавицы были обласканы так, что я даже немного приревновала, на десерт у Бандероса сегодня была я, а точнее моя грудь. Но ненадолго. Мои ласковые ручки нашли, чем заняться, и это так возбуждало, что водичку мы немного расплескали. Жеребец мне достался что надо. Надеюсь, звукоизоляция в ванной не уступает спальне.

Наутро был кофе и были снова споры. Я говорила, что тест мне не нужен и отцом Антон в ближайшие 9 месяцев точно не станет, по крайней мере, со мной. Я могла уверенно отстаивать свои слова, что рожать продолжателей династии Стрельцовых не собираюсь, потому что знаю его точку зрения на этот вопрос. И если кому-то могло показаться, что Антона это могло обидеть, спешу уверить, он только вздохнул с облегчением, как мне показалось. Его мои слова только радовали.

Потом были примирение и их отъезд в аэропорт.

И да, чуть не забыла, торжественно вручённые мне ключи от квартиры Стрельцовых со словами:

– Обживайся потихоньку, если захочешь что-то поменять, я против не буду. В принципе можно поменять всё.

А Вика добавила:

– Да по квартире видно, что её обставляли для холостяка, так что, Мира, можешь менять всё, только мою комнату не трогай, пожалуйста.

Вот так и Вика дала своё согласие на мой переезд.