Бандерос для училки, или Мечты сбываются…

Глава 4

Сегодня была пятница, отправив по электронке выполненную работу, я занялась приготовлением ужина.

Настроение было чудесным.

Да, ужин я готовила на двоих, предвкушая сладостную ночь и поздний завтрак в постель с божественным кофе. А потом ещё целые выходные вместе.

Такое случалось не часто. Нет, виделись мы регулярно, но так как у Антона была хоть и почти взрослая, но всё-таки дочь, и на ночь, а тем более на все выходные, он оставался редко.

С другой стороны, это давало мне возможность не чувствовать себя зависимой от него. Если бы не это, я бы уже растворилась в нем, и ожидаемый неминуемый разрыв этих отношений в итоге убил бы морально.

– А так, – уверяла я себя, – мы просто любовники. Да, я современная самостоятельная женщина, которая способна сама позаботиться о себе и своём будущем ребёнке.

И в подтверждение этого я уже начала подыскивать себе новое жилье. Нужно было решаться: снимать квартиру или оформлять ипотеку. При наличии достаточной суммы сразу купить квартиру даже в этом районе я бы не рискнула, но и платить за чужое тоже не видела смысла. Родственников у меня нет, проситься на проживание к единственной подруге не вариант, у той однушка, хоть и в центре.

Мысли метались из одной крайности в другую. То я обдумывала, что надеть: как любил мой Бандерос – что-то строгое из моего гардероба училки, или надеть только новый комплект белья и остаться в лёгком шёлковом халатике, лишь слегка прикрывающим мои прелести? А то прикидывала в уме, на какую сумму первоначального взноса можно рассчитывать, так чтобы и платёж был не слишком большой, но и денег хватило на чёрный день, если долго не смогу выйти на работу после родов. Конечно, оставалась вероятность того, что по дистанционке смогу работать и дальше, но… И снова резкая смена вектора мыслей: чем мы будем заниматься завтра, ну, кроме того, чем занимаются двое взрослых наедине после недельной разлуки.

Целая неделя, как это оказалось долго. И всё из-за моих псевдомесячных. Да, я врала Антону, что пью таблетки, иначе по всей моей квартире были бы разбросаны презервативы.

– Чтобы они всегда были под рукой и не требовалось останавливаться, – это его слова.

А на новоселье он, помимо прочего, подарил мне ну очень большую упаковку презервативов. Вот тогда я и "призналась", что пью таблетки. Благо мои витамины так же были рассчитаны по дням недели на месяц, и упаковка была очень похожа на блистер противозачаточных. Было весело, когда он по утрам контролировал, чтобы я не забывала выпить очередную таблетку. Сейчас, нарезая салат, с улыбкой вспоминала, как, собираясь на уикенд в домик в лесу, в список вещей, которые нужно обязательно взять с собой, Бандерос прибавил и мои таблетки.

Именно на этой мысли мои размышления и были прерваны.

Уже знакомые руки прижали к уже знакомому и любимому телу, а губы любимого мужчины уже целовали шею, а точнее ту самую венку, которая с головой выдавала мою реакцию на его появление.

Рука, держащая нож, дрогнула, но я этого даже не заметила, потому что, уже закрыв глаза, растворялась в любимом запахе своего мужчины, и весь мир перестал для меня существовать. И если бы не почти маниакальная привычка моего мужчины всё держать под контролем, я либо выронила бы нож, либо так и развернулась бы к нему, держа в руке холодное оружие вполне мирного предназначения. Но это же старший из отпрысков Стрельцовых, и поэтому всё прошло без членовредительства. Предмет кухонной утвари был аккуратно и, самое главное, практически незаметно для меня извлечён из моей руки, доска и салатник отодвинуты на безопасное расстояние.

И вот я уже развернулась лицом к нему, наши губы встретились в жарком поцелуе. Его руки распахнули полы моего, как он говорит, "шелкового безобразия", а я величаю домашним халатиком, и, обхватив мою талию, усадили меня мягким местом на то самое место на рабочей поверхности кухонного гарнитура, которое только что освободили от ненужных предметов. Развел мои бедра в стороны и встал между ними.

А я…, а мне… В общем, я не отвлекалась от поцелуя. Бандерос всё равно сделает так, как захочет, а мне всегда нравилось, что он хочет, поэтому я не мешала, не противилась его самоуправству, а, наоборот, поощряла все его действия.

Вот и сейчас я поняла, что первым блюдом на ужин буду я, а уже потом мясо, запечённое с овощами, и салат. Красное вино и десерт тоже будут потом.

После того как мы утолим нашу жажду друг в друге.

Я не успела надеть новый кружевной комплект нижнего белья, лишь накинула халат после душа, и сейчас Бандеросу это очень понравилось.

– Ты ждала меня? – прошептал он мне на ушко, накрывая ладонями пышную грудь.

– Конечно, но только немного позже, – отвечаю я, но на последнем слове срываюсь на протяжный стон.

– Да, я смог освободиться раньше, – объяснил он своё появление и, уже наклоняясь, прошептал: – Как же я скучал по моим красавицам.

Это уже было сказано не мне, а моей груди. Да, моя грудь была его эрогенной зоной. Он мог ласкать и смаковать ее часами, то нежно и ласково, то требовательно и почти на грани боли, жёстко, и вообще, обе мои окружности (что были немного больше чем кем-то общепринятые стандартные 90) вызывали в моём мужчине очень сильные животные инстинкты.

Иногда, вот как сейчас, казалось, он хочет меня реально съесть. И начнёт свою трапезу с груди, а потом уже опустится ниже.

Я так соскучилась, это были самые длинные восемь дней в моей жизни. Поэтому сначала я просто кайфовала от всех его действий: он сжимал руками мою грудь, дразнил языком и губами соски, задевая уже безумно чувствительные вершины зубами, и облизывал их, при этом я чётко слышала, как он рычит. Его ласки на грани фола только ещё больше возбуждали, и я просто не могла оставаться безучастной. Требуя справедливости, начала так же планомерно ласкать и раздевать его.

Бандерос хотел насладиться моей грудью, но его желание было столь же неудержимо, как и моя потребность почувствовать его в себе. Когда мои ладошки уже добрались до его члена и начали не менее откровенные ласки, он оторвался от своей эрогенной зоны на моём теле и, притягивая меня к себе, перед тем как снова поцеловать меня в губы, сказал:

– Бог придумал эти ваши женские дни, чтобы наказать мужчин.

Опротестовать эти слова мне не дали, банально закрыв рот поцелуем.

Мы были оба возбуждены до предела, ему не понадобилось направлять рукой член, этот орган уже сам шёл в нужном ему направлении, в моих объятиях его ждали открытые врата мужского рая, и дорогу туда он уже знал. Не прерывая поцелуй, Бандерос положил свои руки на мои вторые округлости и притянул к краю столешницы, на себя. Скользя головкой члена по лепесткам влажной киски, мой мужчина, как мог, продлевал момент первого проникновения. Уже не секрет, что для меня это настолько же чувствительно, как и кульминация, когда я чувствую, как он кончает.

Я реально фактически кончала, когда он входил в меня, растягивая киску, это было столь чувствительно, как это понимать, я не знала и контролировать это не могла, но тело реально прошибал оргазм уже на первых его движениях внутри меня.

И зная, чувствуя это, Бандерос кайфовал вместе со мной и начинал более активные действия. Не успевала схлынуть волна первого оргазма, он уже почти доводил меня и себя до следующего, оттягивал этот момент и снова и снова возносил меня на небеса.

Да, я в который раз убедилась, что беременность меняет не только гормональный фон у женщин, но и либидо. Я снова сорвала голос, горло саднило, а губы пересохли. Поэтому, когда я поняла, что уже стою в объятиях Антона под струями тропического душа, не удержалась и, запрокинув голову, стояла с открытым ртом. Но недолго, рот мне благополучно закрыли властным поцелуем. Да, мой мужчина очень соскучился, и мы из душа не вернулись на кухню, а фактически на ощупь нашли дорогу в спальню, где Бандерос смог в полной мере насладиться своими красавицами, что, впрочем, и мне не помешало получить свой десерт, и это не тот, что стоял в холодильнике, а тот, что тоже можно целовать, облизывать и…, запрещалось только больно кусаться. Я ведь тоже очень соскучилась.

Уже через несколько часов я всё-таки разогрела мясо и заправила салат.

Так и не решила, это был поздний ужин или очень ранний завтрак. Хотя это уже было неважно.

Разбудил меня уже ближе к обеду субботы запах кофе, сопровождаемый сладким поцелуем.

– Мира, мне нужно съездить к родителям, я из командировки сразу к тебе, а Вика у них.

Я постаралась скрыть своё разочарование, безуспешно. Меня чмокнули в чуть сморщившийся носик и ласково сказали:

– Маленькая, не обижайся. Вечером я исправлюсь, – и снова долгий властный поцелуй, а после, когда всё-таки смог сам остановиться, добавил, вставая: – Сегодня ужин с меня, адрес я тебе скину, к семи часам приезжай. Сам заехать за тобой не успею.

Я не удержалась и начала игру не по правилам, потянулась за ним и так совершенно "случайно" уронила простыню, что прикрывала мою грудь. Да, я фолила безбожно (но красная карточка и удаление с поля мне не грозили за это, а наоборот). Бандерос не смог удержать свой взгляд, и вот он снова уже рядом, его руки именно там, где я и хотела, он ласкает моих красавиц и рычит.

Теперь уже я притягиваю его лицо к себе и скольжу язычком по чуть приоткрытым жёстким, и я точно знаю, ласковым губам моего мужчины.

Не знаю, куда именно он собирался уходить ещё пару минут назад, но теперь он точно был намерен задержаться.

Ведь утренний кофе должен сопровождаться и утренним оргазмом, а иначе весь выходной насмарку (и это его же слова).

Но не сегодня. Моя провокация провалилась, потому что в тот момент, когда я уже была полностью уверена, что он задержится, зазвонил его телефон. Рингтон оповестил нас о том, что звонила Вика. А посему нам пришлось остановиться. Бандерос ответил на звонок, а я решила попробовать кофе, пока он совсем не остыл, надеясь, что хоть это сможет скрасить уже испорченный день.

Разговаривая с дочерью, Антон ещё раз чмокнул меня в носик и пошёл на выход. Я решила не провожать, так легче. Кофе, как и предполагалось, был великолепен, и я, потихоньку его попивая, провожала взглядом своего любовника. А в дверях спальни он остановился, прикрыл трубку второй рукой и сказал:

– Форма одежды парадная, к семи, адрес скину.

И удалился из квартиры, закрыв входную дверь своим ключом. Да, у него были ключи от квартиры, в которой я сейчас живу. Причем живу бесплатно уже почти два с половиной месяца.

Отдавая мне связку ключей, он сказал, что есть запасные, и я могу отдать их кому-то из близких. А я ответила, а что он может оставить их себе, я не против, уговаривать не пришлось.

Вот так и случилось, что он имел доступ в мою жизнь в любой момент, а я в его нет.

Понимая, что эти мысли заведут меня не туда, я прикинула, сколько у меня свободного времени. До семи ещё далеко, так что встреча с подругой мне пойдёт только на пользу.

Пройдясь по магазинам и посетив салон, я к семи часам направилась по адресу, указанному в смс.

Такси привезло меня в район новых элитных новостроек. Сообщив, что это и есть мой конечный адрес, а на нужный мне этаж лифт довезет, меня оставили у дверей подъезда жилого дома.

Вот тут я и поняла фразу "ужин сегодня с меня". Антон пригласил меня к себе. Это было очень волнительно. То, что в адресе я приняла за корпус и литеру, было номером квартиры – буква и две цифры.

Так, Виктория у дедушки и бабушки, так что у нас обычный ужин, только кухня другая, вот и всё – так я успокаивала себя, стоя уже у двери его квартиры.

Ещё в зеркальных створках лифта, поднимаясь на нужный этаж, я пристально себя осмотрела. Да, не супермодель, ну то есть не 90/60/90, но очень даже аппетитная, грудь, попа, даже талия ещё есть, новое платье и хорошее бельё подчеркивают все достоинства моей фигуры, а каблуки хоть немного, но вытягивают силуэт. Волосы подравняли, освежили цвет и сделали укладку в салоне, так что моё классическое, длиной по плечи, каре без челки смотрится даже немного аристократично.

Нажала звонок, послышалась трель, и вот дверь открывается, а на пороге стоит… не Антон.

– Мирослава Викторовна, а вы как, то есть, вы ко мне? – голос девушки-подростка выражал всю степень её удивления.