Бандерос для училки, или Мечты сбываются…

Глава 7

Ещё в то утро, когда проснулась первый раз в нежных и сильных объятиях моего невероятного мужчины, мысль признаться, что я уже беременна, была такой правильной и такой лёгкой.

Но я струсила, и вот мы уже больше двух месяцев периодически просыпаемся вместе, и я гоню мысль, что это может быть наше последнее утро. Ведь Антон сразу обозначил, что становиться отцом он больше не хочет. А я? У меня пути назад уже не было.

Светка, когда я ей призналась во всём, будучи реалисткой и привыкшая говорить всё напрямую, сказала:

– И чего мучиться, вот приедет в следующий раз, а ты прямо с порога и скажи ему, а там будь что будет. Если ты нужна ему, то ребёнок не помеха, а если нет, то пусть катится своей дорогой.

Может быть, и решилась бы, но на словах всё было просто, а я, видя его, боялась сказать, а поняв, что влюбилась, стала бояться ещё больше.

Засыпая в спальне Бандероса в ту субботу, дала себе обещание, что, после того как во вторник схожу на плановый приём, приму решение, как жить дальше.

Так что до вторника я порхала как бабочка.

Воскресное утро было чудесным.

День был чудесным.

Вечер однозначно был великолепен.

Бандерос удивил нас с Викой и вывез на пикник.

Сначала я немного струхнула, когда Вика, поняв направление нашего движения, сделала вывод и спросила отца:

– А мы что, в "родные пенаты"?

"Э нет, на это я точно не подписывалась", – кричало моё сознание. И, наверное, это отразилось на моём лице, потому что Антон положил руку на мою коленку и успокоил.

– Нет. Сегодня у нас другие планы, – и, подмигнув мне, сказал: – Можешь выдохнуть, я тебя им на растерзание не дам. По крайней мере, не сегодня.

Успокоил. Реально выдохнула и вернула его ладонь на руль.

– Так куда мы едем? – спросила Вика.

Я, делая вид, что сейчас меня больше волнует пейзаж за окном, навострила ушки.

– Сейчас, почти приехали.

Мы уже выехали за город, трасса была хорошей, и, проехав несколько коттеджных поселков, свернули к водохранилищу, которое все любили называть озером.

Конечным пунктом нашего маршрута был участок на берегу того самого водохранилища. В окружении сосен, за высоким забором стоял полуразвалившийся сруб. Его мы увидели после того, как Бандерос дистанционно открыл ворота по брелку и заехал на территорию участка. Поставив машину в тени деревьев, он сообщил нам, что мы приехали, сопроводив это лёгким поцелуем, который достался мне.

Вика, не дожидаясь, уже выскочила из машины, оставив нас наедине. За всё утро это случилось практически первый раз, ну если не считать того, что проснулись мы вместе от настойчивого стука в дверь спальни. Но после того как пошли завтракать, а точнее кормить меня голодную (мой желудок очень громко требовал, чтобы о нём вспомнили), так вот с этого момента Вика всегда была в пределах видимости. Что, впрочем, ни капельки не смущало её отца, и он, не стесняясь, прикасался ко мне, даря вот такие случайные поцелуи и прикосновения.

Но насладиться поцелуем мы не успели, дверь с моей стороны машины открылась, и Вика вытащила меня наружу.

– Мира, пошли, осмотримся.

Антон тоже покинул салон авто и направился к багажнику, но, поняв, что задумала дочь, остановил её.

– Вика, это ты, конечно, хорошо придумала, и я сам хочу вам всё показать, но сначала мы выгрузим вещи.

– Ну, папочка, мы это успеем ещё, глянь, как тут красиво, – юлила дочь, и снова чертенята прятались в её глазах.

– Правда, Антош, мы прогуляемся и поможем тебе, – подхватила я её напев.

– Тётя Стася и Марго зовут папу Тоша, а иногда Тоха, – открыла мне секрет Вика.

– Викуша, что-то ты много болтаешь, – осадил её отец.

– Тоша, – пропела я, подойдя к нему и встав на цыпочки, чмокнула в щеку, – так хочется прогуляться.

Конечно, я опять фолила, и мне об этом напомнили, не успела я отойти, как была поймана в объятия, и мне на ушко, перед тем как его поцеловать, прошептали:

– Мне больше нравится, когда ты используешь имя Бандерос.

Что он имел в виду, я прекрасно поняла и так же тихо ответила:

– Тебе не хватило ночи и утра? – и, так же как он, скользнула губами по шее.

– Эй, не начинайте, мы на пикник приехали! – напомнила о своём присутствии Вика.

Меня отпустили, ну точнее, обнимая одной рукой, повели на осмотр участка. Потом мы все вместе разобрали наши пожитки из машины. Бандерос проконтролировал, чтобы я выпила таблетку. Да, мы специально заезжали ко мне, я переоделась в бриджи и футболку и прихватила таблетки, вспомнив о них уже на выходе из квартиры. Выпила таблетку и побыстрее убрала блистер подальше в свою сумку, чтобы Вика не заметила. Хотя ей сейчас было уже не до нас. Она уже в одном купальнике направлялась к берегу. Обходя участок, Антон показал, где можно спуститься к воде. Он и мне предложил искупаться попозже вместе с ним. Я отказалась, купальник, о необходимости взять который он предупредил меня, отправляя утром домой в мою квартиру переодеваться, я специально забыла. Загорать мне нельзя, а купаться я не собиралась. Так что я с удовольствием помогала ему у мангала, а если честно, на качелях в тенёчке каталась.

Ну чем вам не идиллия, думала я, глядя на всё это.

Через какое-то время мы втроём ели шашлык и общались.

– Пап, так чьё это добро? – спросила Вика, окинув взглядом участок.

– Ну, через пару недель будет моё, – ответил папа.

– Что, домик понравился? – пошутила дочь, посмотрев на покосившееся строение.

– Да, будешь себя так же плохо вести, оставлю его до зимы и тебя сюда выселю.

– Всё, намёк поняла, и больше так не буду, – отшутилась дочь. – Просто, если бы я не постучала к вам, вы бы только к вечеру вылезли из кровати.

Я аж поперхнулась, ну и шуточки у этого семейства, и это притом, что девочке только 15 лет.

– Или мне готовиться, и вы решили сделать мне братика? А то прямо эпидемия какая-то. Всё решили забеременеть одновременно. Ты знал, что и Лина и Ника беременны?

Я всё-таки поперхнулась, кусок мяса пошёл не в то горло, и я закашляла.

– Вика, я говорил, что надо думать, что говоришь, – ответил ей Антон и подал мне бутылку с водой.

Я с благодарностью взяла воду и начала жадно пить.

– Можешь не переживать, мы взрослые и предохраняться умеем. Так что никаких братиков, – "успокоил" отец дочь.

– А сестричку? – не унималась девушка.

– Помнишь лекцию про безопасный секс? Так вот я этот курс молодого бойца тоже проходил, а твоё рождение – это просто исключение из правил. Так что и без сестрички обойдёшься.

И, притянув меня к себе, заключил в свои объятия и объявил:

– Я только нашёл свою женщину, а ты предлагаешь делиться ею с ребёнком. Жадный я. Нам и вдвоём хорошо, – глянул на дочь и добавил: – Ладно, втроём!

Ну что я могла на это сказать? Да ничего, молчала и не знала, как реагировать. А моё молчание было принято за одобрение и согласие с его точкой зрения.

Знаю, сама виновата.

Решила забыть об этом до вторника, и, могу сказать, помогло.

Мы провели чудесный день на природе. Антон поделился своими планами на строительство дома на этом участке. Они немного поспорили с Викой по поводу, где ставить дом на участке и сколько этажей должно быть в новом доме семьи Стрельцовых. Антон хотел большой одноэтажный, а Вика настаивала, что её комната должна находиться как минимум на втором этаже, и с окнами на озеро, и подальше от нашей спальни и детской. На что Антон сказал, что детская будет только одна – и это её комната.

Вот как после этого сказать, что в принципе-то нас уже не двое и не трое? Да никак, вот и я не могла.

В споре я не участвовала, но вариант Антона мне нравился больше, тем более участок был большой и было где разгуляться.

Когда он спросил моё мнение, я промолчала, так что они продолжали дискуссию без меня, я блаженно нежилась в объятиях Антона и попивала разбавленный водой грейпфрутовый сок.

Вечером, по дороге домой, завезли Вику к подруге с ночёвкой и поехали ко мне.

Почему не к Антону? Всё просто: мне с утра на работу, а от Антона дорога по утренним пробкам займёт часа полтора, а то и два.

Чем занимались по приезде домой, думаю, рассказывать не стоит. Уснули поздно, или было уже рано, точно не знаю. Я, как будто висельник перед казнью, все пыталась надышаться им. Бандерос был немного удивлён моей инициативностью. Но не сильно сопротивлялся. А уж когда я потребовала сатисфакции за кружевной бюстик, который не пережил вчерашнюю ночь, сдался в полное моё подчинение. И я ела своё любимое клубничное мороженое, слизывая его с тела моего любовника. Начала с шеи, плеч и дальше, Бандерос пообещал, что стерпит всё (посему связывать его не разрешил). Я была намерена свести его с ума ласками, чтобы сорвался и снова закончил всё по-своему.

Мой десерт был великолепен.

И вот когда я увлеклась, лаская его язычком, выводя узоры из уже талого мороженого на том органе, что уже давно был в боевой готовности, выяснилось, что ведёрко опустело. Поняв, что для моего художества не осталось бледно-розовой сладкой краски, я оповестила Бандероса о том, что пойду схожу за следующей порцией.

Не пустили. Выразить протест его самоуправству не успела, так же как и понять, когда он успел поменять нас местами – я спиной на сладких простынях, а он сверху. И тот орган, что был в боевой готовности, уже скользит по влажным лепесткам моей женственности. Тело на автомате выгибается, ноги сами охватывают его бёдра, и я снова чувствую его уже в себе…

– В следующий раз придётся тебя связать, – уже засыпая в его объятиях, блаженно прошептала я несколько часов спустя. (Говорю же, не спалось нам).

За эти слова получила лёгкий шлепок по бедру, просто попа была недоступна для проведения воспитательных мер, Бандерос очень плотно к ней прижимался. Ответить сил уже не было, поэтому просто простонала и уснула, счастливая.