Больше не кукла

Глава 6

Я снова вижу этот сон. Чувствую нежные объятия, сворачиваюсь в клубочек ну груди своего мужчины, ища у него защиты и поддержки. Я так скучала… так ждала…

Реальность врывается в моё сознание жутким холодом, порывом колючего ветра с запахом хвои и мокрых листьев, который срывает с моей головы… что-то… не знаю, во что я замотана. Неужели в тот самый плед?

Расцвеченная болезненно яркими вспышками тьма проносится мимо. Голова снова кружится. Мысли никак не могут собраться в кучу. А ощущения пугают до дрожи.

Этого не может быть. Не может. Это безумие. Я наверное всё ещё сплю и теперь вижу кошмары.

Мне кажется, что одно из тех чёрных чудищ, которые мне привиделись у маминого дома, куда-то тащит меня. С такой скоростью, что ветер в ушах свистит. Треплет волосы, обжигает лицо, высушивая солёные дорожки слёз.

А потом я вспоминаю страшные слова, которые услышала. Второй монстр собирался разобраться со всеми, кто в доме. С мамой. Тамарой Павловной.

− Нет! − срывается с губ испуганный крик. Всплеск адреналина мгновенно приводит в сознания, и я начинаю, как безумная, вырываться из лап чудовища, наплевав на пульсирующую боль во всём теле. – Мама? Что с моей мамой?

Мой похититель, кем бы он ни был, от неожиданности резко тормозит и немного ослабляет хватку. Но уже в следующую секунду заворачивает обратно в плед, пеленает будто ребёнка, прижимая к себе так сильно, что рёбра трещат. И тащит дальше.

− Отпусти, − хриплю, извиваясь и пытаясь выбраться из этого кокона. С замёрзших ног слетают балетки. По ступне лупит что-то похожее на мокрую ветку.

− Прекрати, Ж-шеня, − слышу вновь этот жутковатый шипящий голос, который почему-то кажется мне странно знакомым. − Я не хочу с-с-случайно причинить тебе боль, не рас-с-считав с-с-силу.

− Тогда отпусти, − всхлипываю.

− Не могу. Ты убежиш-ш-шь.

Ну надо же какой догадливый. Но может мне удастся как-то его обхитрить?

− Как я убегу, если ничего не вижу? Я же почти слепая. А сейчас темно, − подпускаю в голос жалобных ноток.

− Тогда мне тем более лучш-ш-ше нести тебя на руках, − замечает незнакомец. – А то еш-ш-щё пораниш-ш-шься.

Поразительно заботливый монстр мне попался. И хитрый, зараза.

− Мне в ноги холодно, − выпаливаю. – Позволь найти свои балетки.

− Я уже наш-ш-шёл, − в наш спор вклинивается ещё один голос. Тоже смутно знакомый. Это же тот, кто остался, чтобы разобраться...

− Что с моими родными?! – кричу, принимаясь вырываться с удвоенной силой. От приступа паники в голове снова темнеет.

− Всё с-с-с твоими родными хорош-ш-шо, − успокаивающе сообщает второй незнакомец. – И с матерью, и со с-с-служанкой, к которой ты так привязана, тож-ше. Она мне даже вещи твои помогла с-с-собрать.

− Тамара Павловна не служанка. И она не могла... − выдыхаю потрясённо.

− Могла. Ш-ш-шоа, остановись. Женю действительно нужно укутать лучш-ш-ше, чтобы не замерзла. Люди очень хрупкие. А наш-ш-ша девочка ещё и нездорова.

Боже, это точно какой-то бред. Меня прямо из дому похитили какие-то два психа и теперь ведут себя так, будто мы близкие знакомые. Будто имеют на меня какие-то права.

− Кто вы такие? – мой голос от волнения срывается на хриплый шёпот. – Зачем я вам?

− Ты действительно ничего не помниш-ш-шь? – спрашивает тот, который Шоа, останавливаясь, как и велел ему соучастник.

− Не помню что?

− Нас с-с-с братом. Наш-ш-ше совместное путеш-ш-шествие. Наши… отнош-ш-шения?

− Отношения? – степень моего офигевания растёт просто в геометрической прогрессии. – Путешествие? Вы, наверное, бредите. Либо обознались. Мы с вами незнакомы. И между нами нет никаких отношений.

− Знакомы, Ж-шеня, − возражает второй.

И я чувствую, как меня вынимают из рук первого. Чтобы завернуть ещё во что-то. Одеяло, кажется. А на ноги ещё и что-то тёплое надевают. Судя по ощущениям, мои любимые вязаные носки, которые мне Тамара Павловна подарила. Значит, действительно она вещи собирала. И именно это позволяет мне наконец-то успокоиться немного.

Ситуация до ужаса странная и пугающая. Но всё же эти двое, кажется, не собираются причинять мне вред. По крайней мере, пока что.

Может, всё-таки произошла какая-то ошибка?

− Простите. Я, правда, не помню вас. И даже рассмотреть сейчас не могу. Когда мы с вами познакомились?

− Когда ты лежала в коме, − оглушает меня совершенно неожиданный ответ.

Ну точно бред. С горла вырывается истерический смешок.

− Вот не смешно. Совершенно. Как я могла познакомиться с кем-то, если была без сознания?

− Мы обязательно обо всём рас-с-сскажем, Ж-шеня, − обещает тот второй, который постоянно раздаёт приказы. − Как только окажемся на наш-ш-шем корабле. Здесь оставаться небезопас-с-сно.

− Постойте. Я не соглашалась никуда с вами идти. И уж тем более, не позволяла, чтобы вы меня куда-то тащили. Это… это… похищение вообще-то. И противозаконно.

− М-м-м, малыш-ш-шка, ну как мы могли не похитить тебя, когда так долго ис-с-скали и так сильно сос-с-с-скучились? – урчит ласково тот первый, который Шоа. И меня снова отнимают, как переходящее знамя, чтобы сжать в огромных лапищах.

− Но я вас не знаю. И не хочу ни на какой корабль. Откуда здесь вообще корабли? До ближайшего большого водоёма чёрт знает сколько…

− У нас другой корабль. Ему водоёмы не нуж-шны, − фыркает этот… шутник.

− Всё равно. Верните меня домой.

− А если мы тебе скаж-шем, что на корабле у нас-с-с есть то, что вернёт тебе зрение? И полнос-с-стью вылечит от последс-с-ствий удара молнии.

А вот это уже больно. Нельзя так мерзко шутить.

− Я скажу, что вы заигрались. Таких волшебных лекарств не бывает. Не стыдно издеваться?

− Что ж, видимо, у нас не остаётся другого выхода, кроме как доказывать тебе делом, что мы говорим правду, − вздыхает «командир». – А когда убедиш-ш-шься, тогда и поговорим.