Больше не кукла

26.2

Начало её пробуждения я ощущаю, как холодный озноб, окутывающий мою ментальную сущность, как сгусток ледяной тьмы, разрастающийся в моём сознании. И, не позволяя твари выползти из забытия, принимаюсь строить мощную ментальную стену вокруг осколка тёмный бездны во мне. Вкладываю в создание этого ментального саркофага всю свою ярость, всё своё желание быть свободной от власти Хаманы, всю силу воли, которая во мне есть, все ментальные способности, которые мне удалось в себе найти за время своего выжидания.

Это мой мозг. Мой разум. Моё сознание. И я здесь главная. Я здесь всё контролирую. Ты больше не сможешь меня подчинить, тварь.

И мне удаётся. Я успеваю «забетонировать» купол ещё до того, как Хамана начинает понимать, что происходит. Знаю, что это временная мера. Что она не сдастся и будет рваться из заточения, кирпичик за кирпичиком подтачивая мою волю. Но пока что мне хватает сил её сдерживать. Значит, у меня есть время, чтобы найти способ избавиться от неё навсегда.

Нарастив ещё больше слоёв на стенках сдерживающего её купола, я наконец позволяю себе чуточку выдохнуть. Полностью расслабиться не смогу, пока она во мне. Но выдохнуть сейчас могу, потому что эта первая весомая победа вселила в меня ещё больше уверенности, что всё получится.

Открыв глаза, я теперь молча рассматриваю огоньки на полупрозрачной крышке регенерационной капсулы. Первая и самая главная часть плана выполнена. Теперь осталась вторая, тоже довольно сложная. Мне придётся некоторое время играть роль Хаманы, чтобы сбежать от её союзников.

Над крышкой возникает чья-то высокая фигура. Присмотревшись, я различаю синий цвет кожи своего визитёра. Скорее всего, это Наксар. Судя по всему, процесс восстановления завершён. И теперь мне предстоит как-то мириться со своим обновлённым организмом. В подтверждение моих мыслей дагриец набирает на панели комбинацию символов для разблокировки. Крышка начинает подниматься. Я из-под полуопущенных ресниц рассматриваю мужчину, надеющегося стать моим любовником и отцом моих первенцев. Придётся обломать «красивого мальчика».

− Моя Богиня, − склоняет голову Наксар. − Как вы себя чувствуете?

− Терпимо, − роняю сухо, стараясь не обращать внимания на то, с каким откровенным предвкушением он рассматривает моё обнажённое тело. − Сколько времени прошло?

− Вы пробыли в регенерационной капсуле около суток. И перед этим ещё около полутора суток длилась операция.

Тогда понятно, почему я так голодна. И пить хочу.

− Каковы результаты? – спрашиваю, кое-как заставляя себя принять сидячее положение. Вроде бы ничего не болит, но ощущаю я себя вялой и слабой. Возможно из-за голода.

− А вы не чувствуете? – уточняет Наксар удивлённо, дёргаясь ко мне всем телом и помогая сесть.

Ох. А должна? Наверное, да.

− Пока нет, − ограничиваюсь обтекаемым ответом.

− Что ж… − дагриец очаровательно улыбается. – Всё прошло замечательно. Организм и генотип вашего носителя действительно довольно восприимчивы к изменениям. Если позволите, я отнесу вас в ваши покои и по пути всё расскажу.

Не хочу я, чтобы он ко мне лишний раз прикасался. Но видимо придётся согласиться. Вряд ли Хамана соизволила бы на собственных заплетающихся ногах идти куда-то сразу после пробуждения.

Поэтому я с высокомерным видом киваю.

Поощрённый моим согласием, дагриец бережно подхватывает меня на руки и направляется прочь из стерильно белого медицинского помещения.

По пути он действительно обстоятельно посвящает меня во все подробности проведённой надо мной операции. И только моё вялое состояние позволяет мне сдержаться и не выдать себя, настолько потрясает меня этот рассказ. Усовершенствованна опорно-двигательный аппарат, улучшена репродуктивная система, внесены изменения на генном уровне, позволившие улучшить обмен веществ, гормональную систему, способность к регенерации и саморегуляции множества процессов, в несколько раз замедлен процесс старения и теперь это тело даже без постороннего, или богарского вмешательства сможет прожить не одно столетие. Ещё кучу всего по мелочам. Но при этом сохранён изначальный внешний вид.

После услышанного у меня остаётся только один вопрос, человек ли я ещё?

Естественно, озвучивать его Наксару я даже не пытаюсь. Вместо этого делаю вид, что пока ещё слишком слаба и, прикрыв глаза, прислоняю голову к его плечу. Мужчине это однозначно нравится, на тёмных тонких губах появляется самодовольная улыбка и руки вокруг меня сжимаются как-то слишком собственнически. Мне даже кажется, что я на ментальном уровне улавливаю его намерение добиться от меня более длительных отношений, чем те, которые Хамана ему обещала.

Ой, нет, «красивый мальчик». Ты меня не получишь ни временно, ни тем более постоянно.

Из медицинского крыла дворца семьи Ма мы попадаем в жилое. У меня была возможность воспринимать зрительные сигналы, но я анализировала их только через призму поиска маршрутов своего будущего побега. Сейчас же могу оценить и красоту этого архитектурного произведения искусства. Если подбирать земные ассоциации, то больше всего этот стиль напоминает мне о древнем Египте. Экзотично, красочно, красиво.

Однако сейчас у меня тоже нет возможности внимательно и в деталях всё рассматривать. Это выглядело бы подозрительно.

В конце концов Наксар приносит меня в роскошные покои, состоящие из множества смежных помещений, включая огромные купальни. Здесь Хамана жила всё то время, пока я пряталась на грани забытия. Дагриец сразу идёт в спальню и так же бережно, как поднимал, укладывает меня на кровать. Приседает рядом на корточки. Гладит кончиками пальцев внутреннюю часть моей руки.

− Моя Богиня желает чего-либо сейчас?

Это на что он намекает?

− Да, я хочу есть, − заявляю немного резче, чем планировала. И зачем-то поясняю: – Моему физическому воплощению нужны питательные вещества для хорошего самочувствия.

− Я сейчас прикажу подать трапезу. Мне составить вам компанию?

Ох, как же хочется отказаться. Но мне нужно многое у него выведать. Так что…

− Составь. Но на большее сегодня не рассчитывай. Я пока ещё не в настроении принимать твои ухаживания.