Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 10

— Марька! — Ангелина догнала подругу уже в коридоре и повисла у нее на шее. — Мы с Вадиком чуть от умиления не умерли, когда на вас с Женькой смотрели! Все спорили поцелуетесь или нет. Мне, кстати, Вадим желание проиграл, он все твердил что свершится. Верил в Жеку до последнего — мужская солидарность видимо!

— Гелка! — Марьяна щелкнула подругу по лбу. — Везде свой длинный нос засунешь и Вадим туда же!

— Вадим, между прочим, любопытнее меня, — хмыкнул девушка, — только прекрасно это скрывает.

— Ага, охотно верю. — кивнула Маря, она прекрасно понимала, что терпеть Ангелину может только такой же псих как она сама.

Девчонки вошли в аудитории и кинули вещи на парту, Марька первым делом побежала искать вазочку для своих цветов, а Гела достала пару тетрадей и с тоской посмотрела в окно, туда, где виднелся киоск с пирожками.

— Мы с сегодняшнего дня на диете! — заявила она вернувшиеся подруге.

— Кто это мы? — с подозрением спросила Марьяша, поглядывая на свою сумку, в которой притаилась горстка шоколадных конфет.

— Мы — это мы! — гордо заявила Ангелина. — Ты, я, Сашка, Даря, Вадик… В общем все, кто находится рядом со мной и когда находится рядом со мной.

— Милая, тебе плохо? — Марьюшка осторожно потрогала лоб подруги. Перспектива голодать большую часть времени, а вместе они находились почти весь день, Марьку никак не вдохновляла, поэтому она постаралась как можно скорее выяснить причину внезапного помутнения прожорливой Гелки.

— Зая, я толстая! — Ангелина всплеснула беспокойными ручонками. — Посмотри на меня! — девушка подскочила и демонстративно повертелась у Марьки перед носом. — Моей задницей можно сломать стул! Складки на животе висят так, что скоро пола касаться будет!

— Тише, тише, на нас уже смотрят, — успокоила Марька неугомонную подругу, поймав на себе несколько любопытных взглядов одногруппников, — Все у тебя хорошо, прекрасно выглядишь. Ну уж явно не хуже, чем вчера, точно! Что на тебя нашло-то?

— Я измерила свои параметры. — Гела плюхнулась на стул и грустно оперлась подбородком на сомкнутые ладошки. — Хотела посмотреть влезу ли я в платье, и поняла, что целых пять сантиметров лишних! Представляешь, пять!!!

— Боже, ну как ты параметры платья узнала? — Марья с любопытством посмотрела на подругу, гадая как пережить очередной ее бзик. Идея сидеть голодной целый день никак не улыбалась, поэтому нужно было пресекать все дурные мысли на корню.

— На сайте магазина написаны. Я вчера измерялась на всякий случай и поняла, что оно мне мало. Представляешь? — Ангелина посмотрела в лицо подруги, пытаясь найти там поддержку, — идеальное платье — и оно мне мало!!!

— Представляю. — Марька ласково потрепала страдалицу по блондинистой макушке. — Ну ничего страшного, посидишь пару дней на диете и влезешь!

«Или выберешь другое платье». — про себя добавила Марьяна, но в слух благоразумно не произнесла.

— Вадим тоже так сказал! — закивала Гела.

— Что, вот так сразу взял и согласился? — удивилась Марька.

— Нет, он конечно сначала пытался меня уверить в том, что я и без всяких диет прекрасна, но ты же знаешь, что если рогами упрусь… — Ангелина упрямо сверкнула небесно-голубыми глазами и по этому взгляду многоопытная Марька поняла, что подруга от дурной идеи точно не откажется.

— Ладно! — успокоила саму себя она. — В конце концов Вадику придется тяжелее, он с тобой вообще живет!

— Не переживай, я взяла для нас сегодня перекус! — как всегда, в начале диеты Гелка была переполнена энтузиазмом. — Смотри — и вкусно, и полезно! — девушка с гордостью достала из сумки контейнер и открыл его.

Марька только простонала, увидев пару листков салата и два малюсеньких кусочка куриной грудки.

— Не кривись! — строго оборвала ее Ангелина. — Вадиму пришлось хуже, он на завтрак только стакан кефира получил!

— Надеюсь в твое отсутствие он слопает большую, сытную сосиску! — мстительно буркнула Марья.

Гела хотела возмутиться, но перепалка угасла на корню — в аудиторию вошёл преподаватель.

— Доброе утро девочки! — весело поздоровался он. — О, прошу прощения, девочки и Алексей.

Девушки захихикали, поглядывая на единственного затесавшегося в группе педагогов-филологов парня. «Соловей среди роз» — поэтично называли Лешу преподаватели. «Бедный соловей к розам даже подойти стесняется!» — ржали на переменах вредные девчонки.

— И так, сегодня мы с вами будем разбираться в основах морфологии! — так же бодро продолжил Виталий Альбертович. — Из чего состоит речь? Правильно, красавицы, речь состоит из слов. А слова состоят из маленьких частей-морфем, каждая из которых несет в себе смысл.

— Виталий Альбертович, вы меня тоже в красавицы записали? — даже как-то обреченно спросил с задней парты Алексей.

— Ой, прости Леша! — повинился преподаватель, почесывая седую бороду. — В качестве извинений приглашаю тебя к доске.

Девчонки окончательно расхохотались, Леша уныло поплелся отвечать.

— Откуда в этом человеке столько энергии? — проворчала Марья, указывая на препода. — Что он принимает, я тоже хочу!

— Может он просто очень веселый, позитивный человек. — предположила Гелка глядя на то, как Виталий Альбертович с шутками и прибаутками объясняет сонным студентом элементарные вещи.

— Зайчик, начало девятого утра, на одном веселье и позитиве тут не выедешь, явно или коньяк, или антидепрессанты. — Марька в отличии от подруги всегда была реалисткой.

Ангелина только подавила смех.

— Ладно, пошла я! — решила она и бойко подняла руку.

— Виталий Альбертович, не мучайте человека, можно я к доске пойду!

Не то что б Гела обожала утро, нет, совсем наоборот, просто заниматься чем-то полезным для нее было гораздо проще, чем сидеть на месте и мечтать о кровати.

Марья наоборот, предпочитала устроиться за уютной парточкой, облокотиться на стену, накрыться курткой и просто любоваться тем, как работают другие. Основы морфологии она поймет потом, вечерком, с уютным пледом, когда будет перечитывать лекцию, а пока можно и повитать в облаках, глядя на всю эту суету, главное, что б к доске не вызвали.

Звонок на перемену заставил Марьку вздрогнуть.

— За кофе пойдём? — по привычке предложила она.

— Какой кофе, мы на диете! — оборвала Гелка и сунула подруге бутылку минералки.

— И на том спасибо! — пробурчала Марьяна, но воду взяла и даже пару глотков сделала.

— Как у вас вообще с Женькой дела? — спросила любопытная Ангелина, утыкаясь Марьке в плечо, что б никто кроме них двоих разговора не слышал.

— Нормально. — отвертела Марьяша и ненадолго примолкла, формулируя мысль. — Ты знаешь… — она мгновение помедлила. — он такой-то ли чудесный, то ли дурной. Вот я смотрю на него и не знаю чего хочется больше — умиляться его выходкам или рассказывать тебе и ржать с них как конь!

Гелка покатилась со смеху.

— Просто ведет себя так, лишний раз дотронуться ко мне боится. — пояснила Марьяна. — Надышаться на меня не может, насмотреться.

— Дотрагивайся сама. — предложила подруга. — Кто ж тебе запрещает?

— Думаешь стоит? — Марька настороженно посмотрела на более опытную блондинку.

— Марька, стоит делать все, что тебе самой кажется нормальным! — вдруг серьезно ответила Гела. — Тут нет строгих правил и каких-то советов, здесь есть только то, что чувствуете вы. Хочется тебе к нему притронутся — прикасайся, будет против — ты это поймешь. Хочется что-то сказать — говори. В конце концов он должен любить тебя такой, какая ты есть, иначе никакая это не любовь.

— А у вас с Вадимом тоже так было?

— Марьюшка, я закатила Вадиму скандал через неделю знакомства. На улице. При куче людей. Я орала на него как ненормальная, а потом вся в слезах завалилась к нему домой. А это придурок пожалел и ночевать у себя оставил. Нужно было бежать сразу как от пожара, но Вадичка у нас смелый, ему экстрима захотелось. — Гелка захихикала.

— Ага, надо было прям там, на улице сбагрить тебя обратно старшему брату и забыть как страшный сон, может не пришлось бы сейчас жениться. — девчонки вновь покатились со смеху.

— Это я к тому, — стала вновь серьезной Ангелина, — что если это любовь, то любят любой, а если нет — то нафиг надо!

Марьяна кивнула. Любовь там или нет, а расставить все на свои места нужно как можно скорее. К тому же — столько возможностей!

А после учебы Марька поплелась на трамвайную остановку, чтобы поехать в гости к маме. В новый дом, где она жила с мужем и новорожденным сыном.

Марьяна откладывала визит как могла, но мать звонила целый день, упрашивая Марьяшу заглянуть хотя бы на пол часика, даже денег дать обещала и заманивала вкуснейшими рыбными чипсами, которые Марька просто обожала. Пожалуй, последний фактор стал решающим — Гелка была в ударе и провожала подругу даже в туалет, что б не дай Бог пирожок без нее по дороге не слопала. Да что там в туалет, Ангелина упорно обнюхивала Марьину кофту, видимо подозревая, что хитрая Марьянка лопает втихую конфеты, когда она отворачивается. Тут уж не забалуешь.

— Да, мам, — уныло пробормотала Марьяна в телефон, — уже еду. Как учеба закончилась, так и рванула к тебе, ничего я не припозднилась.

У Маргариты был комплекс вины перед дочерью за те нерадостные детские впечатления, которые Марька от нее получила. Именно поэтому уже пару лет Рита упорно пыталась исправить свои ошибки, но делала это так, что лучше бы просто не лезла. Не напоминала бы лишний раз об обидах, ведь мать как была неразумным, зависимым, инфантильным человеком, так и осталась. Раньше Марьюшка этого не понимала и просто жалела ребенка, по недоразумению ставшего ее родителем, но теперь до девушки все дошло и мать ее просто раздражала. Марька понимала, что это неправильно, и прятала злость внутри, однако она закипала, требуя выхода. Тогда Марьяша сама путалась в своих чувствах и просто впадала в краткосрочную депрессию, из которой быстренько сама же и выходила — ну не признавала Марья депрессий! Такие эмоциональные качели изрядно выматывали девушку, поэтому в качестве защиты она просто решила свести к минимуму общения с обоими родителями.

Марька села в трамвай, достала наушники и приготовилась хотя бы на какие-то минуты сбежать от серой реальности в чудесный мир музыки.

Но не получилось. Стоило Марьке прикрыть глаза и погрузиться в волшебное «Take Me Away», как телефон пискнул, принося звонок от Евгения. Пожалуй, это подняло Марьюшке настроение лучше всяких мелодий.

«Чувствует он меня что ли?» — подумала Марька, беря трубку.

— Да, Жека, отучился?

— Здравствуй, родная. — послышался на том конце спокойный, голос Женьки, в котором Марьяна явно почувствовала улыбку. — Из института идем, я от своих отстал, что б хоть на минуту тебя услышать.

Такие простые слова, но от них почему-то Марьяша затрепетала. Девушка крепко зажмурилась, что б продлить это ощущение.

«Что б хоть на минуту тебя услышать». Как много смысла. Вместе с этим слышится: «я скучаю», «хочу к тебе», «ты в моем сердце».

— Как дела? — прервал молчание Женя.

— Хорошо все, — пробормотала Марька, — к маме еду. Ты там как?

— Нормально, — Евгений немного помедлил, решаясь добавить, — только по тебе очень соскучился. Ты надолго у мамы?

— Не, сбегу как можно скорее. К тому же мы сегодня у Глашки собираемся, тыквенный пирог от Глафиры не за что не пропущу.

— Тогда я зайду за тобой пораньше, — предложил Женька, — что б пройтись вдвоем. Хочется побыть немного с тобой вместе, без любопытных глаз и ехидных комментариев.

— Хорошо. — согласилась Марька, — созвонимся тогда.

Такой простой, короткий разговор, но сколько сил он дал Марьяне! Женька ее любит, разве есть в этом мире вещи, которые могут затмить восторг от этого?

Едва ли не светясь от переполнявшего ее счастья, Марья выскочила из маршрутки и бодро пошагала по уже знакомой улице. Игорь Степанович — отчим Марьяны жил в большом, кирпичном доме, за высоким забором. Марьку всегда немного пугало это строение, уж очень оно основательное, монументальное, с претензией на роскошь, не то что их с мамой уютненькая, местами разваливающаяся избушка. Да и жизнь теперь у мамы совсем другая — сытая, обеспечена, под крылышком у заботливого, надежного мужа.

Марька подошла к кованным железным воротам и позвонила в звонок, мысленно настраивая себя на встречу.

«Спокойно, Марьяша, спокойно», — как мантру повторяла девушка, — «Сейчас быстренько поздороваешься, посмотришь на малыша, съешь чипсы и поедешь домой — к своему уютному пледу, книгам, мольберту с красками и друзьям. А самое главное к Жене, Марька, к Жене. Думай о нем, тогда тебе точно никто настроение не испортит!»

Если бы это было так!