Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 14

Припозднившиеся пассажиры удивленно смотрели на растрепанную, заплаканную девчонку, которая шмыгала носом, уставившись в окно. Марьке в кои-то веке было глубоко плевать кто и что о ней подумает, девушка дала полный выход эмоциям, она рыдала не обращая внимания на любопытные взгляды и вместе с этими слезами выходили все преграды, которые она сама себе ставила.

Домой Марьяша пришла почти спокойной. Образы в сознинии созрели еще по дороге, и теперь девушка торопилась их запечатлеть на бумаге.

Марьяна быстро вошла в дом, скинула на ходу с себя куртку и понеслась к мольберту. Мгновение и краски оказались на палитре, Марью захлестнула волна вдохновения.

Будто бы в полузабытьи Марьяша рисовала, поочередно макая кисточку то в темно-синиц цвет, то в голубой, то в зеленый. Постепенно, мазок за мазком, на холсте стали поваляться волны. Бушующее море, штормовые облака, а над всем этим портрет самой Марьяны, летящей среди буйства стихии. Девушка изобразила себя такой, какой чувствовала в этот момент — растрёпанной, мятежной, бунтующей, в развивающейся на ветру одежде и с горящими глазами на разгневанном личике.

Из оцепенения вывел звонок телефона.

«Женька что ли?» — с надеждой подумала Марья.

Нет, это был не Евгений — всего лишь Ангелина.

— Зая, а у нас первая или вторая неделя учебы идет? — спросила беспокойная подруга.

— Ты звонишь мне в первом часу ночи что бы выяснить этот пустяк? — раздраженно поинтересовалась Марьяша. Звонок подруги вырвал ее из плена вдохновения. Точнее Марья уже и сама понимала, что поток творческой энергии идет на спад, но ей так хотелось вырвать еще парочку блаженных мгновений, нанести несколько завершающих штрихов, а тут Гела с ее извечной невнимательностью.

— Марька, а ты чего так злишься? — ехидно поинтересовалась вредная блондинка. — Я вас с Женькой от самого интересного что ли отвлекла?

— Отвлекла от самого интересного, — согласилась Марьяна, — но только не нас с Женькой, а меня от холста.

— Извини, — искренне повинилась Гела, к творчеству художницы она всегда относилась трепетно, с уважением. — Просто спать уже собираемся, а к какой завтра паре так и не определилась, не знаю на сколько будильник заводить.

— А интернет у тебя только для того что б красивые картинки смотреть? — проворчала Маря, впрочем, уже без особой злости, долго дуться на подругу она не умела. — Первая неделя у нас, завтра с самого утра учимся.

Ангелина протяжно застонала.

— Меня к первой паре не жди. — предупредила она заранее. — Я конечно в себя верю, но не до такой степени.

Марьяна хихикнула.

— Марька! — вдруг ни с того, ни с сего серьезно заявила подруга. — Что у тебя с голосом?

— А что у меня с голосом? — удивилась Марьяша.

— Странный какой-то. Ну-ка рассказывай что случилось.

Марья медлила лишь мгновение. При всем теплом отношении с другими подругами, только Гелке она могла рассказать сейчас все без прикрас. Возможно, потому что Ангелина сама была не самым адекватным в мире человеком и могла понять как никто другой.

— Гелка, мы похоже с Жекой расстались. — выпалила Марья, собравшись с духом. Произнесённые вслух, слова таки дошли до сознания девушки, вот только боли больше не доставляли.

— С чего бы это? — удивилась Ангелина. — Вы же и пары дней не встречаетесь, что успело произойти?

— Я успела произойти. Гелка, если б ты слышал какую истерику я ему устроила!

— Переживет как-нибудь. — Гелка была полна оптимизма. — Я на первых порах Вадиму такие концерты закатывала! И ничего, жив и даже счастлив.

Марька только усмехнулась, девушка помнила те времена и Вадима ей было искренне жаль.

— Так что на тебя нашло? — продолжила допрос неугомонная подруга.

— Ты знаешь, Гелка, мне до чертиков надоело быть для всех удобной! — Марьяна посмотрела на рисунок, вновь переживая запечатлённые на нем эмоции. — Наверное сегодня просто накрыло. Этот дурацкий визит к маме, выходка Вероники.

— Вау! — обрадовалась Ангелина. — Да у тебя никак характер прорезался. — на самом деле Гелка уже давно Марье плешь проела тем, что нужно уметь за себя постоять и молчание — зло, вот только до Марьки совсем недавно стал доходить смысл этих слов.

— Так-то оно так, — Марьяна помедлила, собираясь с духом, что б озвучить мысль. — Вот только Жека, кажется, моей выходки не оценил. Оно и верно. Ангелина, ты бы слышала, как я на него орала! Как раненый бизон в брачный период. Как мартовская кошка! Короче, как ты обычно. Посреди улицы. Гелка, на нас люди смотрели. Это какая стыдоба! — Марьяша спрятала внезапно запылавшее личико в ладошках, только сейчас до нее стали доходить подробности произошедшего.

— Да ладно, со всеми бывает. — Гела только пожала плечами.

— Боже, как же ему было за меня стыдно! — Марька вспомнила лицо Евгения в этот момент, вот только ни следа стыда на нем не было заметно, только растерянность и грусть.

— Марька, хорош самобичеваться! — Ангелина вообще к долгому самокопанию была не склонна. — Ну поорала и поорала, с чего ты вообще взяла, что Женьку это отпугнуло настолько, что он вдруг решил с тобой расстаться?

— Он не звонит. — Марька выдала свою самую главную мысль.

— Н-да… — Гела помедлила, раздумывая над этим фактом. — Может дает время остыть?

— А может просто наконец понял, что мы друг другу не подходим? — Марька провела рукой по всклоченным волосам. — Хотя знаешь, Гелка, что бы там не было, я решила — больше никогда и никому не дам себя в обиду. Вот научусь ставить эти дурацкие границы, про которые вечно твердит Даря, и больше никто не посмеет мною манипулировать!

— Молодец! — от души похвалила подругу Гелка. — Ты знаешь, мне кажется, что это именно отношения с Женькой пошли тебе на пользу. Всего два дня — а какой результат. Страшно представить, какой станешь, если замуж за него выйдешь.

— Ангелина! — хмуро оборвала Марьяна. — Я еще могу представить просто повалять дурака какое-то время, но замуж наш Евгений вряд ли меня возьмет.

— А кто его знает? — задумчиво проговорила Гела. — Евгений, он же серьезный, обстоятельный. Если влюбился, то раз и навсегда. Ладно, Марька, не бери пока в голову, там видно будет. Ладно, пойду спать, а то там Вадим заждался.

Подруги распрощались, оставшись каждая при своем мнении.

Марья плюхнулась в постель. День вымотал ее невероятно, вот только принес он помимо хлопот еще и хмурую решимость — жить как прежде она не собирается. Надоело быть для всех удобной, послушной Марькой. У нее есть свои чувства, свое настроении, и она никому больше не позволит через них переступать!

Размолвке с Женей Марьяша была даже рада. Все-таки Женька был для нее слишком дорог, она бы все равно в той или иной степени подстраивалась бы под него. А теперь его нет рядом и она сможет стать самой собой без оглядки на кого-либо. С этими мыслями девушка начала проваливаться в сон.

Из полудремы Марью вывел стук камушков в окошко.

— Да что за дежавю! — проворчала Марька, высовываясь наружу.

Конечно же, это был Евгений! Марья слишком плохо думала о нем — разумеется глупый скандал не заставил Женьку отказаться от девушки, о которой он мечтал целый год. Да, Женя был огорчен, растерян, ему нужно было время что б собраться с мыслями и придумать дальнейшие действия, да и время что бы остыть Марье он хотел дать. Но вот теперь парень все обдумал и пришел, чтобы разобраться в ситуации.

— Жека, ты не оригинален! — проворчала Марьяна, высовываясь в окошко.

— Ошибаешься, мне есть чем тебя удивить! — Евгений продемонстрировал зажатый в руках плед, термос и какую-то тубу, едва ли не в его рост размером.

— Вот только не говори, что ты притащил с собой телескоп! — Марьяна попыталась нахмуриться, но получилось плохо, все же при виде Женьки она расцветала практически в любой ситуации.

— Ты на редкость догадлива! — похвалил Женя. — Выходи во двор, у меня есть прекрасная идея для свидания.

Евгений выглядел потрепанным, уставшим, но полным энтузиазма вновь добиваться свою прекрасную даму.

— Вот же баран упрямый, никуда от него не спрячешься! — бормотала Марья, пряча счастливую улыбку. Не то что бы она резко начала воспринимать их отношения всерьез, просто не могла отказаться от этой игры, все-таки чувства к Женьке были сильнее всякой логики.

Сметая все на своем пути, Марька влезла в джинсы, натянула широкую футболку и накинула поверх нее теплую толстовку. Да, сейчас, конечно, еще самое начало осени, но замерзнуть ночью можно очень легко.

К возлюбленному девушка выскочила этаким тепло закутанным шариком. Евгений встретил ее с улыбкой.

— Жека, если хочешь сделать мне выговор за тот цирк, который я устроила на остановке, то знай — виноватой я себя не считаю. — с порога заявила Марьяша, справедливо решив, что лучшая защита — это нападение.

— Мы обязательно поговорим об этой ситуации, но позже. — невозмутимо заявил молодой человек. — А сейчас у меня есть идея гораздо приятнее. Где лестница, мы лезем на крышу.

— Зачем тебе крыша? — удивилась Марьяна.

— Чтобы смотреть на звезды. — Евгений невозмутимо вытащил из сарая старую расшатанную стремянку и жестом указал Марьке, что б лезла вперед.

— Давай, я буду страховать. — галантно предложил он.

— Ты в курсе, что там вообще-то холодно? — девушка сдаваться так просто не собиралась.

— Я захватил плед. — казалось у Женьки были ответы на все ее вопросы. — А еще горячий чай. С лимоном и имбирем, как ты любишь.

Марьяна только закатила глаза, но наверх полезла, про себя решив, что с психами спорить опасно.

— Я подумал, что нам будет очень полезно провести время только вдвоем. — как ни в чем не бывало заявил Женя, расстилая плед на крыше.

— Именно поэтому приперся ко мне среди ночи, дня тебе мало. — ехидно хмыкнула Марьянка.

— Понимаешь, — парень потер высокий лоб только этим жестом выказывая смущение, — я терпеть не могу всяких недомолвок, а расстались мы с тобой сегодня неважно.

— Извини. — Марька плюхнулась на расстеленное одеяло и посмотрела куда-то вперед, туда, где перед ними расстилалось, как на ладони, море.

— Тебе не за что извиняться. — Евгений сел рядом с девушкой, тактично оставив между ними пару сантиметров. — Я сам виноват, знаю твою привычку себя недооценивать, но все равно долго тянул с объяснениями. — Женька и правда выглядел виноватым.

— Жека, какое долго тянул, мы встречаемся-то всего два дня! — Марька смущённо посмотрела на парня.

— Все равно должен был предугадать. — Женя упрямо поджал и без того тонкие губы. — Марья, ты очень недооцениваешь себя. — парень осторожно положил ладонь Марьке на щеку и повернул лицо любимой так, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Я влюбился в тебя с самого первого взгляда. Я с самого начала видел в тебе даже больше, чем ты сама понимаешь. Знаешь, как у Куприна в «Гранатовом браслете» герой на прощание пишет любимой «Ты, ты и люди, которые окружали тебя, все вы не знаете, как ты была прекрасна», Желтков видел Веру Николаевну настоящей, такой, о которой она и сама не подозревала. Так и я, я будто с самого начала знал тебя настоящую — живую, мятежную, неспокойную, смешливую, озорную, мчавшуюся куда-то навстречу новым идеям. У тебя же все написано в глазах. Вот не нравится тебе что-то, ты молчишь об этом, а глаза горят. Они загораются самыми яркими на свете огнями, и я тону в этом свете.

Марька машинально попыталась отвести взгляд, но Евгений мягко удержал ее лицо. Обычно леденисто-голубые, почти прозрачные, холодные, колючие глаза при виде нее будто теплели, становились ласковыми, и этот взгляд проникал Марьяше в самое сердце.

— Тебе нет смысла сравнивать себя с кем-то — продолжил Женька. — Это даже глупо. Я люблю тебя такой, какая ты есть, и люблю очень сильно. Ты же знаешь, я могу быть очень упрямым в важных для меня вещах, а любовь к тебе — самое важное, что есть в моей жизни. Никакие скандалы, недомолвки, проблемы, и, уж тем более, никакие более удобные отношения не заставят меня отказаться от чувств к тебе, я хочу, что б ты это поняла и запомнила. — Евгений пытливо посмотрел Марьке в лицо. — Договорились?

— Договорились. — смущенно пробормотала Маря и, наконец, смогла отвести взгляд от пытливых глаз. С одной стороны, все внутри нее пело от восторга, но с другой — она просто не понимала, как вести себя в этой ситуации. Женька открывал перед ней душу. Не смотря на через чур напыщенные заявления, Марья понимала, что парень верит в то, что говорит, а зная этого упрямого барана, еще и исполнит обещанное. Как бы теперь сформулировать ответ?

— Женька, я тоже тебя люблю. — наконец нашла в себе силы признаться девушка. Она и рада бы была как обычно промолчать, но знала, что своим молчанием ранит Евгения. Марька начала потихоньку учиться понимать своего ледяного принца и чисто интуитивно чувствовала, что он очень раним. Каждую Марькину нежность он ловит будто великую награду, а если не получает ее — огорчается. Нет, Женька не покажет своей грусти, но внутри ему будет больно.

Марья осторожно обхватила ладошкой бледную щеку любимого и Женька тут же накрыл маленькую ручку своей. Ледяные глаза заискрились. Марька не смогла сдержать улыбки.

— Я люблю тебя, Жень. — повторила она. — Вот такого сложного, непонятного, холодного.

— Холодного? — Евгений удивлённо поднял брови, лишь этим движениям показав хоть какую-то эмоцию. — Я знаю, что не всегда могу проявить свои чувства в полной мере, но не думал, что ты подберешь именно это слово.

— Жека, а почему ты такой? — Марьяна наконец решилась задать этот вопрос.

— Долгая история. — Женька скривился как от зубной боли. — Но, если тебе интересно, то обязательно расскажу.

— Интересно! — с энтузиазмом закивала Марьяна.

— Хорошо. — Евгений улыбнулся. — Только давай для начала ляжем. Не зря же я тебя на крышу вытащил. Будем смотреть на звезды, и я расскажу тебе все, что ты только захочешь!

Марька тут же плюхнулась на плед и раскинула руки. Евгений осторожно прилег рядом, что б не прикасаться к девушке, но что б одновременно чувствовать ее тепло.

— Что ты как не родной? — пробормотала Марька, чувствуя, как в животе у нее оживают мириады бабочек. Вспомнился мудрый Гелкин совет — «трогай сама, кто тебе запрещает?» — Можешь лечь чуть ближе, обещаю не кусаться.

— Если захочешь попробовать меня на вкус, я только за! — улыбнулся Женька и оба почувствовали буквально полыхнувшую между ними искру. — Просто поза получается довольно двухсмысленная, поэтому я решил тебя не смущать и лечь подальше. — пробормотал парень, тут же возвращаясь к своему прежнему ненавязчивому и осторожному стилю поведения. Однако руки его уже легли Марьке на плечи и Евгений очень аккуратно, но все же притянул любимую себе на грудь. Марька едва не расплавилась от этого бережного, нежного движения. Было невероятно приятно лежать рядом с Женькой, чувствовать его тепло, слышать, как бьется сердце прямо у нее под рукой.

Девушка завозилась, устраиваясь удобнее.

— Жека, я тебя не смущаю? — спросила она ехидно, но только для того, что б крыть собственную неловкость.

— Ты можешь делать со мной все, что угодно! — галантно улыбнулся Евгений, но Марька услышала в этой фразе другой, более личный контекст. Услышала и мгновенно вспыхнула румянцем.

— И все же, расскажи мне как так получилось, что ты стал таким. — попросила девушка, что б скрыть то, насколько смущает ее ситуация.

— Это все отец. — начал рассказ Женька. — Он военный, с армейскими привычками дома не расстается, даже, я бы сказал, культивирует их. Сейчас я понимаю, что такое отношение неправильно, но в детстве был очень зависим от его мнения, шел на поводу. Отец всегда повторял, что мужчины не должны быть неженками, что эмоции — это плохо, что в любой ситуации нужно держать себя в руках.

Меня он воспитывал на тех же принципах. Дома — железная дисциплина, спорт по расписанию, питание по расписанию, занятия по расписную.

— Бедная твоя мама! — искренне посочувствовала Марька.

— Нет, мама очень счастлива. — Женя только улыбнулся. — Возможно потому, что развелась с отцом еще десять лет назад, и теперь живет с отчимом — очень живым, эмоциональным человеком.

— Ее можно понять, трудно жить с ледышкой. — заметила Марька и только потом поняла, какую глупость сморозила. — Женька, я не то хотела сказать! — девушка с тревогой посмотрела на любимого, но Евгений только улыбнулся, хотя в глубине глаз притаилась грусть.

— Я тебя понял. — сказал он. — Буду учиться проявлять свои эмоции более полно.

— Женька, ну ты же знаешь, что я хотела сказать совсем не это. — засуетилась Марья.

— Знаю, успокойся. — парень ласково поладил ее по растрепанной головушке. — Лучше слушай дальше.

Отец забирал меня на выходные и каникулы и прививал свои взгляды на жизнь. Если раньше, под маминым присмотром, это все было еще более-менее терпимо, то развод поставил точку на отцовской адекватности, все-таки он очень любил маму. Как умел, но любил.

После родительского расставания даже солдаты стали по-настоящему бояться своего командира, про меня и говорить нечего. Я одновременно ждал поездок к отцу, потому что искренне верил, что он хочет сделать из меня настоящего мужчину, но и ненавидел их — ведь меня ждали невероятные испытания. За любое проявление несвойственных мужчине эмоций — наказание, за любое нарушение дисциплины — наказание, не выполнил нормативы — наказание. — Женька как-то особенно горько прищурил глаза и Марьяна все поняла.

— Он тебя бил! — догадалась она, подскакивая.

— Успокойся. — попросил Женя, притягивая девушку обратно к себе на грудь, но Марька не дала себя уложить, вместо этого продолжила сверлить взглядом любимого и упрямо допытываться. — Жека, бил?

— Он меня воспитывал. — ответил Евгений, скривив лишь краешек губ в недовольной гримасе. — Конец наступил четыре года назад. Я тогда уехал к отцу на выходные, а вернулся со сломанной рукой.

— Хороший мой! — прошептала Марьяна и тут же бросилась парню на шею. Евгений даже растерялся от столь бурного проявления чувств. Марьяна обнимала его со всей нежностью, которая в ней была, стараясь этим жестом выразить сочувствие, испытываемое к любимому. — Бедный мой! — шептала девушка, утыкаясь носиком Жени в шею, и теплое девичье дыхание защекотало чувствительную кожу.

Женька тут же напрягся, словно струна.

— Не переживай, все закончилось вполне благополучно. — неловко пробормотал он, чуть отстраняя девушку — Мама быстро обо всем догадалась и устроила грандиозный скандал. Я думал, что она убьет отца сковородой, которая под руку попалась, отчим ели оттащил.

— Лучше бы не оттаскивал. — проворчала Марька.

— Поверь, ему пришлось несладко, моя мама — очень эмоциональная, бойкая женщина.

Марьяна наконец рассмеялась.

— В общем после того, как все открылось, к отцу я почти не ездил. — продолжил Женя рассказ. — Он сам приезжал, брал меня на прогулки, а если забирал домой, то потом отчитывался перед мамой, чуть ли не справку от травматолога брал.

— Ты злишься на него? — с любопытством посмотрела на друга Марька.

Евгений неопределённо дернул плечом.

— Я совсем недавно стал осознавать неправильность его подхода к жизни. — пояснил он. — Отец не самый плохой человек — он умный, образованный, ответственный, у него есть чему поучиться. Просто он зациклен на некоторых вещах и это мешает жить. Давай уйдем от этой темы, все-таки есть моменты, которые вспоминать неприятно. — парень потер лицо ладонью. — Посмотри лучше какая чудесная ночь! Есть только мы и звездное небо над нами.

Марька едва сдержала подступивший смех, но внимательный Женя заметил охватившее любимую веселье.

— Что? — поинтересовался он, с любопытством глядя на нее.

— Жека, ты такой чудной. — Марья уже откровенно рассмеялась. — Да, есть мы, небо над нами, а еще нам утром рано вставать в институт, у меня пустой холодильник и целая неделя до очередной спонсорской помощи от родителей, а еще я вчера разодрала единственные в доме колготки, и теперь придется выпрашивать у Гелки новые, благо ей Вадим это счастье без проблем спонсирует.

Взгляд Евгения стал серьезным.

— Пустой холодильник — это плохо. — сказал он.

— Мой ты догадливый. — ехидно протянула Марьяша. — Ладно, не парься, придумаю что-нибудь, не первый раз неделю на гречке сидеть. — девушка только беспечно махнула рукой. — Просто какие разные у нас с тобой взгляды.

— Я твою проблему услышал и учел. — Женька задумчиво закусил губу. — И даже, кажется, придумал ее решение. Но пока давай просто не думать ни о чем, побудем вместе, наедине с целой вселенной. — Евгений притянул девушку чуть ближе, удобно укладывая ее на своей груди.

Марька в кои то веке расслабилась и с удовольствием прижалась к любимому. «Трогай сама, кто тебе запрещает?» — снова вспомнились Гелкины мудрые слова. Действительно, а чего себе отказывать. Может ни к чему серьезному их отношения и не приведут, но удовольствие от них стоит получить все, какое только возможно.

Марьяна приподняла буйную головушку и стала исподтишка разглядывать Евгения. Парень лежал, задумчиво смотря в звездное небо, лицо его наконец просветлело, Женька перестал хмуриться и выглядел почти безмятежным. Марьяша не удержалась и пробежалась пальчикам по скулам любимого, обрисовала точенный подбородок, прикоснулась к мочке уха. Женька резко вздохнул.

— Ты чего? — удивилась девушка.

— Все нормально. — ответил Евгений, но как-то сдавленно, сквозь зубы.

«Кто ж его разберет, что у этой творческой личности в башке?» — легкомысленно подумала Марьяна и продолжила исследования. Она нежно скользила по мраморной коже, наслаждаясь ее гладкостью и прохладой. Проворные девичьи пальчики пробежались по высокому лбу, на мгновения зарылись в черные волосы, обласкали впалые щеки и наконец приблизились к губам. Конечно же Марька не планировала заигрывать, движение получилось будто бы само, вот только Евгений отреагировал на него неожиданно — потянулся и чмокнул кончики пальцев, ласкающие его лицо.

— Жека, ты чего? — Марьяша, как от огня, отпрыгнула от парня. Нет, его внезапная ласка не вызвала ни страха, ни смущения, наоборот — словно молния пронзила Марьку от этого легкого касания, и девушка сама испугалась неожиданного, острого чувства.

— Извини! — тут же смутился Евгений. — Просто твои прикосновения вызывают у меня слишком бурную реакцию, впредь буду держать себя в руках.

— Жека, вот только не говори… — любопытные карие глазюки загорелись, словно драгоценные камушки на хитрющей моське. Марьяна оглядела парня с ног до головы, будто сканируя каждый сантиметр тела, и остановилась на брюках, ниже пояса, стараясь либо подтвердить, либо опровергнуть внезапную догадку. Взгляд был слишком красноречивым, Евгений все понял и тоже вспыхнул, только вовсе не от смущения.

— Все в порядке, тебе нечего бояться. — пробормотал он, судорожно подбирая слова, подходящие к ситуации. — Иди ложись, я держу себя в руках.

Вот только Марька и не думала закрывать тему. Она конечно была и смущена, и удивлена, но любопытство и какое-то новое, горячее, щекотящее все тело чувство это смущение полностью затмили.

Девушка покорно вернулась на плед и даже устроилась у возлюбленного на плече, пытаясь прикасаться к нему как можно меньше — мало ли что еще в голову придет от внезапной близости девичьего тела? Насколько Марька знала, она была первой девушкой в жизни Евгения, поэтому не мудрено, что его от одного касания унесло, почти девятнадцать лет парню как-никак!

Женька неловко прижал Марью к себе, стараясь ни одним движением не дать ей повода для беспокойства и попытался перевести тему.

— Знаешь, что я вспоминаю, глядя на это звездное небо? — спросил парень, успокаивая новыми мыслями и Марьяшу и себя.

— Что же? — сверкнула глазюками в темноте любопытная Марька.

— Фета. Его строчки:

«Если зимнее небо звездами горит

И мечтательно светит луна,

Предо мною твой образ, твой дивный скользит,

Словно ты из лучей создана.

И светла и легка, ты несешься туда…

Я гляжу и молю хоть следов.

И светла и легка — но зато ни следа;

Только грудь обуяет любовь.

И летел бы, летел за красою твоей -

И пускай в небе звезды горят

И быстрей и светлей мириады лучей

На пылинки ночные глядят». — процитировал Евгений наизусть, уже даже не удивляя Марьяну своей эрудицией. — Ты знаешь, — продолжил парень, — раньше в общаге, после того, как ты уходила, я укладывался в кровать, пропитанную твоим запахом, и мечтал. И иногда казалось, что в лунном свете виднеется твой образ, я тогда вспоминал это стихотворение и засыпал с ним на устах.

— Что еще вспоминал? — разумеется Марьку поэтическое отступление не проняло, ей гораздо больше нравились более прозаичные вещи. — Что-то по твоей реакции на самые простые поглаживания не скажешь, что ты вспоминал только мой образ.

— Что еще вспоминал? — разумеется Марьку поэтическое отступление не проняло, ей гораздо больше нравились более прозаичные вещи. — Что-то по твоей реакции на самые простые поглаживания не скажешь, что ты вспоминал только мой образ.

— Марья! — устало протянул парень. — Ты же теперь от этой темы не отступишь.

— А что я сделаю, если любопытно?! — возмутилась Марьяша. — Я тут просто погладить решила, а у него сразу какие-то пошлые мысли!

«Если у кого-то здесь и есть пошлые мысли, то точно не у бедного Женьки!» — ехидно хмыкнул внутренний голос в голове у Марьяны, но девушка его благополучно проигнорировала.

— Марья, милая, все гораздо сложнее! — попытался пояснить Женька, резко поднимаясь, что б собраться с мыслями.

— Объясни! — Марька с тоже встала и настырно заглянула парню прямо в лицо, не давая и мгновения, чтобы подобрать слова.

— У меня всегда на тебя была такая реакция. — признался Евгений. — Поэтому я и держался подчеркнуто отстраненно, когда тебе в голову приходила дурная идея сесть ко мне на руки, или повиснуть на шее.

Глаза Марьяны распахнулись от удивления.

— Так вот почему ты был таким бревном! — догадалась она. — А я думала, что просто не интересно принимать участия в наших игрищах.

— Не могу сказать, что мне особенно нравится с вами беситься, но твое присутствие в этих играх делало их необычайно привлекательными. — пояснил парень. — Просто очень тяжело держать себя в руках, когда любимая девушка сидит у тебя на коленях, а ты не можешь даже к ней прикоснуться.

Марька смутилась, вспоминая каким чурбаном считала Женьку после вечера, когда он даже не обратил внимания, на то, что она нагло оккупировала его колени.

— Н-да, это была не самая разумная идея. — смущенно пробормотала девушка.

— Это было невероятное испытание для моего самообладания. — хмыкнул Женька. — Впрочем, как и сегодня, но сегодня я его не прошел. — парень взглянул на часы и покачал головой. — Пять утра. — хмуро произнес он. — Я рассчитывал побыть у тебя часик, а задержался почти на всю ночь. Нужно идти, у меня грандиозные планы на сегодняшний день.

— Какие еще? — поинтересовалась любопытная Марька.

— Позже расскажу. — Женя только неопределенно хмыкнул, упрямо поджав губы.

— Я их не одобрю! — догадалась девушка.

— Ты много чего не одобришь! — Евгений не стал вступать в долгие препирательства. — Пойдем вниз, отведу тебя домой и нужно возвращаться в общежитие. — Женька, подавая пример, быстро собрал вещи и стал первый спускаться по лестнице, что б подстраховать любимую.

Марьке не осталось ничего, кроме как последовать за ним.

— Не планируй ничего, пожалуйста, на вечер. — попросил Женя, уже стоя на крыльце. — Я бы хотел провести время вместе.

— Ага, проведешь ты его с нашими друзьями. — хмыкнула Марька. — Ладно, я построюсь отбиться от их настойчивого внимания.

— Буду очень благодарен! — Евгений улыбнулся уголками губ, осторожно положил руки Марьке на талию и прижал ее к себе. — Постарайся немного поспать. — попросил он на прощание. — Я буду очень скучать!

— Я тоже! — призналась Марьяна, утыкаясь носиком любимому в грудь. — Пиши, как после учебы освободишься. Я знаю тебя, ты упертый, ты на нее пойдешь.

— Ага, обязательно пойду. — загадочно хмыкнул Женька и все-таки отпустил девушку. — Спи сладко, до вечера.

Марья вошла в дом и уже из окна стала наблюдать за любимым

Женька вышел со двора и твердым, уверенным шагом свернул в подворотне. Губы парня были упрямо поджаты, как всякий раз, когда он собирался выступать в молчаливую конфронтацию со всем миром.

«Общага же в другой стороне». - удивлено подумала Марья, но углубляться в эту мысль не стала. После тяжелого дня ей хотелось только одного — спать.