Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 28

Спала Марья в свой единственный выходной долго и со вкусом, стараясь запастись на всю неделю.

Сквозь сон она слышала, как Женька выскользнул из постели, но не придала этому значения. Любимый ранняя пташка и никуда от этого не деться.

Ночной инцидент произвел на Евгения впечатление. Он попытался догнать странного визитера, но ничего не вышло, тогда парень с завидным упорством и въедливостью, как обычно, стал исследовать двор. Марья ходила за ним с фонариком в руках, вот только найти ничего ни на чердаке, ни в саду, ни даже на крыльце не удалось.

Ребята была в растерянности. Но если в Жени эта растерянность будила бурную деятельность, то Марька была приверженицей старой доброй истины: «Война войной, а поспать всегда полезно».

Проснулась девушка ближе к полудню. Открыла глаза, потянулась и что есть сил закричала:

— Женька!

Ну а что, нужно же узнать, чем любимый без нее промышляет.

Но Евгений не ответил, вместо него Марья нашла листок на подушке исписанный аккуратны, каллиграфическим Жениным подчерком.

«Если и есть в мире крылья,

То это любовь к тебе,

Ты подарила мне счастье,

Ты — луч света во мгле,

Ты — смысли и ты отрада,

С тобой учусь я летать.

Ты рядом и это награда,

А раньше не смел и мечтать».

Марьяна несколько раз перечитала строчки и прижала заветный лист к груди. С губ не сходила по-дурацки счастливая улыбка.

Хотелось обнять весь мир, со всем миром поделиться своим счастьем.

Девушка соскочила с кровати и побежала искать возлюбленного.

Впрочем, он быстро нашелся сам. Открыл входную дверь и вошёл в дом, неся в одной руке пакет с чем-то съестным, а во второй букет цветов.

— Жека! — Марька с разбега прыгнула ему на шею.

Женька со смехом прижал любимую к себе. Пакет выпал из рук, из него что-то вывалилось и покатилось под стол, но это уже мало волновало влюбленных.

— Жека, ты самый лучший! — честно призналась Марья, уткнувшись носиком в шею любимого.

— Нет, самая лучшая — ты, — Евгений поставил девушку на ноги, посмотрел ей в глаза и серьезно произнес. — Прошедшая ночь — самое прекрасное, что со мной случалось. Я очень благодарен тебе за нее.

Марька только фыркнула:

— Опять ты со своими куртуазными признаниями. И на цветы снова разорился! — Марьяша начала в своей привычной манере ворчать.

Женя только нахмурился намного.

— Марья, это мое священное право — дарить любимой девушке цветы. Если это ущемит наш бюджет, я заработаю ещё, — произнес Женя ледяным тоном.

Марья хихикнула, она поняла, что задела что-то важное в нежной, поэтической душе любимого, видимо Женьке было принципиально сделать все вот так красиво, соблюсти все традиции.

Вместо ответа на этот опус, Марька встала на цыпочки притянула возлюбленного к себе и нежно поцеловала.

— Жека, ты идеален! — прошептала она ему на ухо.

Впрочем, с нежностями Марьяна затягивать не стала, тут же отскочила и побежала ставить цветы в вазу. В груди разливалось дурацкое, предательское счастье. Всё-таки ужасно приятно быть прекрасной дамой рядом с таким рыцарем.

Марьяша чувствовала себя странно нежной и женственной. Лёгкой, воздушной, желанной, любимой.

Женя только с улыбкой любовался на порхающей по дому девушкой.

Марья выбрала вазу, поставила в нее цветы и долго искала для них место — чтоб было уютно и с интерьером сочеталось. Отчего-то хотелось украсить свое гнёздышко, сделать все аккуратно, чтобы было приятно смотреть.

— Нас ребята ждут, — поторопил Женька, поняв, что Марьяша увлеклась слишком сильно. — Дмитрий Васильевич уже в дороге, собираемся дома у Вадима и Ангелины.

Марька тут же переполошились. Времени оказалось предательски мало.

Едва не свалив мольберт и неудачно попавшуюся под ноги табуретку, Марья бросилась в ванну, попутно соображая что и в каком порядке нужно сделать.

— Женька! — крикнула девушка, не вынимая зубную щётку изо рта. — Ты завтракал?

— Да, — спокойно ответил Евгений, — и даже для тебя приготовил.

Яичница, которую Марьяна ела уже на ходу, оказалось прекрасна.

— Не спеши так, нас подождут, — успокоил Евгений любимую, которая прыгала по дому в одних джинсах, пытаясь найти чистую рубаху и свитер в устроенном ими с Гелкой порядке. Собственной наготы Марья совершенно не стеснялась, здраво рассуди, что смысла в этом уже особо нет.

Женя как бы невзначай ходил за девушкой по комнатам и любовался.

— Да подождут, это ясно! — отмахнулась Марька, всё-таки застёгивая и заправляя за пояс попавшуюся под руку широкую, мятую рубашку. — Мне самой жутко интересно!

Марьяшку и правда одолевал зуд. Она обожала приключения, да и от любопытства, что греха таить, никуда не денешься.

— Открывай, сова, медведь пришел! — раздался в коридоре сочный бас и в дом ввалился Мишка. — Молодожены, как вы тут? С голоду не подохли, кровать не разломали? Ой, Жека, прости, я помню, что ты просил без пошлостей!

Марька подавилась смехом.

— И всё-таки ты гениальный педагог, даже Мишку воспитал, — улыбнулась она возлюбленному.

Женька только хмыкнул и пошел встречать друга.

— Рад, что ты усвоил урок, — похвалил он Михаила.

Миша только фыркнул.

— Это потому что знаю тебя. Закусить удила и расквасишь мне нос за очередную шутку, а потом ещё и общаться перестанешь, помнишь, ты в седьмом классе на Антона из-за того, что он над тобой смеялся, обиделся, до сих пор не общаетесь.

Женька потёр высокий лоб.

— Я был глуп и спесив, — пробормотал он. — Кстати, а ты что там принес?

— Продуктов вам, — хохотнул Мишка. — Хотел ещё презервативы прихватить, но…

— Зря не прихватил, — Марья выскочила из комнаты уже полностью одетая и готовая нестись в бой, — сэкономил бы семейный бюджет!

Миша расхохотался, Евгений только скривил тонкие губы — он до сих пор не принимал такое бесцеремонное вторжение в их личную жизнь.

— А с продуктами у нас явный перебор. — пробормотала Марья, распихивая принесенные по холодильнику, — Миш, а ты чего расщедрился?

— Да так, — Михаил почесал морковный затылок, — переживаю я за этого вот, — Мишка ткнул пальцем в друга, — отдал я его тебе, а у самого душа болит.

Ребята рассмеялись. На самом деле Михаил и правда переживал за Женьку. Он привык, что друг всегда под боком, что его можно накормить, обсмеять, взамен получить порцию холодных взглядов и назидательных речей. А вот теперь он переехал к Марьке и ещё неизвестно как эта парочка интеллигентных, творческих детей вместе справится.

— Марь, так ты картошку спусти в подвал, ее вообще в холодильнике хранить нельзя, — посоветовал Мишка, глядя на мучения подруги, — мясо в морозилку, а то оно так пропадет, морковь на тёрку и тоже в морозилку…

Не прошло и двадцать минут, как все продукты под руководством практичного Мишки заняли свои места.

— Вот так всегда и делайте! — нравоучал он, дотирая последнюю морковку, — Овощи мелко резать и в морозилку, чтоб был запас, что остаётся — в подвал, мясо тоже лучше половинку сразу на фарш пускать.

Ребята слушали друга, запоминая полезную информацию. Раньше они оба как-то об этом не задумывались, а вот сейчас ценный опыт пришелся очень кстати.

— Все, погнали! — решила Марьяна, когда с делами было покончено. — А то наши заждались!

Ребята действительно ждали друзей, устроившись в уютной квартире Гелки и Вадима.

Ангелина и Сашка уже облепили любимого Крестного.

Дмитрий Васильевич, приемный отец двойняшек, был личностью почти легендарной. Когда четырех месячными младенцами Гела с Сашей остались без родителей, именно он взял детей к себе и растил их как своих собственных.

Неугомонные двойняшки стали серьезным испытанием для сурового полицейского, но он выдержал его достойно. Дмитрий Васильевич честно любил, воспитывал, периодически ругал, но тут же жалел своих котят, и неустанно устранял последствие их очередных проказ.

Для Марьи Гелкин крестный был образцом идеального отца. Ещё в прошлом году Дмитрий Васильевич успел подружиться с ребятами и стать для каждого из них близким человеком.

И правда, суровый старший следователь всегда умел уделить внимания каждому из развеселой компании — поговорить, дать совет, просто погладить по голове. Дмитрий Васильевич проявлял искренний интерес к детям, и дети отвечали ему втройне.

— Дядя Дима! — заголосила Марька, едва переступив порог, бросаясь на шею полицейскому.

Дмитрий Васильевич подхватил девушку на руки и закружил, так же, как уже кружил накануне Ангелину, Глашу и Дарю.

Марьяша оглядела мужчину. Высокий, широкий — настоящий медведь. В не глаженной рубашке, как обычно немного усталый, пахнущий бензином и крепкими сигаретами. Снова сорвался к ним после дежурства или ночной засады. Дмитрий Васильевич всегда прилетал по первому зову любимых крестников и с неподдельным энтузиазмом вляпывался во всех их авантюры.

— Здравствуйте, Дмитрий Васильевич! — более сдержанно поздоровался Женька.

Впрочем, старшего следователя эта сдержанность ни капли не смутила. Он от души пожал парню руку и хлопнул его по плечу.

— Тебя можно поздравить? — в проницательном взгляде бывалого полицейского Женя прочитал все — и то, что он знал о его чувствах к Марьке ещё со времён прошлой встречи, и радость за их союз, и гордость парнем, который всё-таки нашел в себе силы завоевать любимую девушку.

— Да, я настоящий счастливчик! — Евгений улыбнулся, притягивая Марью к себе.

Но долго сантиментам придаваться не стали, слишком много было насущных дел.

— Ну и во что вы на этот раз вляпались? — спросил Дмитрий Васильевич деловито.

Рассказ получился долгим и эмоциональным. Начал Сашка, к нему потянулись остальные мальчишки. Время от времени размеренную речь сильной половины прерывали эмоциональные девичьи голоса, комментирующие, подсказывающие, просто испуганно охающие.

Старший следователь слушал внимательно, бросая периодически испытывающие взгляды на друзей.

История с призраком ему не понравилась — слишком много вопросов, слишком мало фактов. То, что в эту ерунду поверили девчонки, объяснимо, Артем с Мишкой тоже — один слишком внушаемый, другой эмоциональный и док до приключений. Но вот перед ним сидят его собственный сын, который всегда был образцом логики и технического мышления, спокойный, расчётливый Вадим, вдумчивый, досужий Женька — и все троя твердят о мигающих фонарях и внезапном сквозняке. С этим уже приходилось считаться.

— Допустим, я смогу сделать так, что б поднять старое дело, — стал рассуждать старший следователь вслух, когда поток эмоциональных фраз наконец иссяк. — Так легко это не делается, но я договорюсь.

Но вы должны понимать, что просто доказать ничего не получится. Во-первых, найти какие-то улики уже нереально, нет ни тела, ни места притупления, там триста раз все поменялось. У нас есть шанс, только если найдем свидетельские показания, в идеале чистосердечное признание.

Ребята нервно захихикали.

— Что-то в чудеса я не верю. — скептически бросил Вадим.

Женька только хмыкнул, поджав тонкие губы.

Друзья усилено анализировали ситуацию.

— Дядь Дим, вы сомневаетесь в нас?! — встрепенулись Марья.

— Нет, Марьюшка, — хмыкнул Дмитрий Васильевич, — это я ставлю вам боевое задание. В том, что вы его выполните в самое ближайшее время, я не сомневаюсь, — на губах полицейского появилась лукавая ухмылка. — Ну а я посмотрю материалы, может там есть за что зацепиться.

— По возможности нужно узнать, кто жил в одной комнате с нашим призраком и соседей, — вступил Евгений, — там есть шанс до чего-нибудь докопаться.

— Попробуем, — Дмитрий Васильевич кивнул. — Ещё вопросы есть?

— Есть, — подтвердил Женька, — у нас Марьей ночью произошло презанятное происшествие.

Слушали все внимательно, затаив дыхание.

— То есть, ты знал, что у Марьки по двору лазает какой-то упырь, и промолчал?! — первый вспылил Мишка.

— Я хотел разобраться сам, — Евгений скривил тонкие губы. — Марья после этого одна не ночевала ни разу, я позаботился.

— Охренеть! — не выдержал Сашка. — Заботливый ты наш! Я посмотрел бы, как ты в случае чего с ним справился!

— Уж он бы справился, я не сомневаюсь! — Марья мгновенно заступилась за любимого, но он остановил ее мягким касанием руки.

— У вас было слишком много других забот, с этим делом я хотел разобраться один, — упрямо произнес Женька.

— Дофига самостоятельный? — фыркнул Артем.

— Хватит! — старший следователь прекрасно понимал, что спорить дети могут бесконечно долго, поэтому решил вмешаться. — Потом сами разберетесь кто прав, кто виноват. Сейчас у меня слишком мало времени, нужно быстро исследовать чердак, дальше по ходу дела разберёмся.

Волей-неволей пришлось согласиться.

Марьяша уже хотела радушно пригласить весь табор к себе, но в этот момент у нее зазвонил телефон. Девушка вздрогнула. Она шестым чувством поняла, кто на том конце провода и тут же соскочила с Женькиных колен.

— Сейчас, мне нужно ответить! — Марька пулей вылетела в коридор.

Евгений пошел следом. В два шага он догнал возлюбленную и положил руку ей на плечо.

— Я могу разобраться.

— Что? — вздрогнула Марьяна.

— Ты же от бабушки с теткой звонок сейчас скинула? Давай телефон мне, я поговорю с ними сам.

Марька заколебалась. Это был не первый звонок, который она игнорировала. И мама, и остальные звонили ей неоднократно, но только Марьяша не могла набраться смелости и снова выйти на разговор с ними.

Вмешивать Женьку во все это она не хотела. С одной стороны, щадила его нервы, а с другой…С другой Марьяна отчаянно стеснялась всей этой ситуации, своих дурацких родственников, своей глупой слабости перед ними. Меньше всего девушке хотелось вмешивать своего правильного, хорошего мальчика в эту грязь.

— Марь… — Женя осторожно приподнял подбородок девушки и посмотрел ей в глаза. Леденисто-голубые омуты тут же приковали к себе Марьяну. — Мы же договорились, что мы семья. Мы вместе, а не рядом. Все твои проблемы — мои тоже. Я твой мужчина и буду брать все решения на себя. — Женька говорил спокойно, будто стараясь впечатать каждое слово в Марьяшкино сознание.

— Да, Жека… — Марька отвела взор, и постаралась придумать какую-нибудь отмазку, но Евгений упорно поймал ее взгляд.

— Поэтому давай мне свой телефон, — велел парень.

Марьяша покорно протянула трубку. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы это просто быстрее закончилось. Но, зная своих родственников, девушка прекрасно понимала, что быстро не получится.

Женя облокотился на подоконник и притянул Марью к себе. Марька уткнулась ему в грудь и зажмурила глаза, стараясь хоть так отгородиться от неприятного момента.

— Добрый день, меня зовут Женя, я жених Марьяны, — слова Женьки звучали спокойно и уверенно, и эта уверенность передалась Марьяше.

В трубке послышался скорбный голос бабули. Ну конечно, решила прикинуться бедной овечки, сейчас даже Женьку убедит в том, какая она бедная и несчастная.

Пару минут Евгений покорно слушал поток жалоб.

— Да, я вас понимаю, — периодически повторял он. — Но я прошу и вас понять меня. Марья не хочет с вами общаться и это ее обдуманно и взвешенное решение. Я ее поддерживаю. Марьяна взрослая, разумная девушка, вам стоит уважать ее мнение.

Евгения перебил очередной всхлип.

— Не нужно плакать, от этого нет никакой пользы, — Женька был тверд и непреклонен. — Марья вам все сказала. Я, как ее жених и человек, который несет за нее ответственность, сделаю все для того, чтобы она была счастлива. Семейные дрязги очень огорчают Марьяну, поэтому я попрошу больше вас ей не звонить, если возникнут какие-то вопросы, предлагаю решать их через меня.

Бабушка что-то ответила и Женька улыбнулся.

— Спасибо за понимание! — поблагодарил он.

Следом парень набрал номер тетки, а потом и мамы. Беседа была аналогичной, спокойный, вежливый, уверенный Евгений мог убедить кого угодно и в чем угодно.

Марьяша стояла, уткнувшись носиков в рубашку возлюбленного и просто тонула во всепоглощающем восхищении. Какой же он идеальный! Уверенный, спокойный, ответственный. С таким ведь ничто в этой жизни не страшно!

— Женька, как же я тебя люблю! — прошептала Марья, когда парень в третий раз положил трубку.

Евгений улыбнулся. На него с низу вверх смотрели самые удивительные в мире глаза — горящие, счастливые, невероятно влюбленные. Женя едва не растаял под этим взглядом. Наконец, Марьяша видела в нем того, кем Евгений хотел для нее быть. Это осознание возносило парня на вершину блаженства, но оно же и ложилось на его плечи невероятной ответственностью. Марька стала ему доверять, теперь просто обязан оправдать ее ожидания!

— Видели бы вы себя со стороны! Стоите, таращитесь друг на друга! — на кухню зашел Сашка. — Надо же, вот так и бывает — есть мужик и нет мужика, все, влюбился! — Александр весело засмеялся. — Пошлите, голубки, а то у Крестного мало времени.